Найти в Дзене

Магия обыденного: превращаем повторяющиеся действия в источник силы

В нашей культуре прочно закрепился образ «Дня сурка» как символа безысходности, скуки и жизненного тупика. Мы боимся попасть в ловушку повторений, стремимся к постоянной новизне и ярким впечатлениям, а слово «рутина» произносим с легким пренебрежением. Однако на деле все не так однозначно. Психолог Филипп Корнилов предложил пересмотреть свое отношение к повторяющимся сценариям дня. Он убежден, что между вынужденной, токсичной цикличностью и осознанно выстроенной ритуальностью — огромная разница. Последняя не отнимает жизнь, а, напротив, служит ее фундаментом. «Здоровая рутина — это не тюрьма, а безопасный контейнер. Когда в жизни слишком много хаоса, неопределенности и тревоги, предсказуемые действия становятся якорями стабильности. Они дают нервной системе передышку, сигнализируя: «Здесь есть порядок, здесь ты в безопасности». Утренний ритуал с чашкой кофе, вечерняя прогулка одним маршрутом, определенный порядок дел — это не признаки застоя, а инструменты самоподдержки», — объяснил Фи

В нашей культуре прочно закрепился образ «Дня сурка» как символа безысходности, скуки и жизненного тупика. Мы боимся попасть в ловушку повторений, стремимся к постоянной новизне и ярким впечатлениям, а слово «рутина» произносим с легким пренебрежением. Однако на деле все не так однозначно. Психолог Филипп Корнилов предложил пересмотреть свое отношение к повторяющимся сценариям дня. Он убежден, что между вынужденной, токсичной цикличностью и осознанно выстроенной ритуальностью — огромная разница. Последняя не отнимает жизнь, а, напротив, служит ее фундаментом.

«Здоровая рутина — это не тюрьма, а безопасный контейнер. Когда в жизни слишком много хаоса, неопределенности и тревоги, предсказуемые действия становятся якорями стабильности. Они дают нервной системе передышку, сигнализируя: «Здесь есть порядок, здесь ты в безопасности». Утренний ритуал с чашкой кофе, вечерняя прогулка одним маршрутом, определенный порядок дел — это не признаки застоя, а инструменты самоподдержки», — объяснил Филипп Корнилов.

Специалист проводит четкую границу между двумя понятиями. День сурка в его негативном смысле — это автоматическое, бездумное проживание одного и того же сценария, сопровождающееся чувством бессилия и тоски. Осознанная же рутина — это выбор. Это действия, которые человек совершает намеренно, потому что они приносят ему покой, структурируют время или заботятся о его состоянии. Такой распорядок не ограничивает свободу, а, парадоксальным образом, расширяет ее, освобождая огромный пласт ментальной энергии.

«Мозг — очень энергозатратный орган. Когда ему каждый раз приходится заново решать, как начать утро, что съесть на завтрак или в каком порядке выполнять рабочие задачи, он быстро истощается. Рутина, превращая сотни мелких решений в автоматические алгоритмы, экономит наш самый ценный ресурс — силу воли и внимание. Эти сбереженные ресурсы можно направить на то, что действительно требует творчества и сложного выбора», — добавил психолог.

Корнилов подчеркнул, что сила ритуалов заключается еще и в их смысловой нагрузке. Полить цветок на подоконнике, прочитать ребенку перед сном сказку, провести вечер пятницы за просмотром фильма с близкими — эти повторяющиеся действия становятся кирпичиками в здании нашей идентичности. Они отвечают на вопросы «кто я?» и «что для меня ценно?» В моменты кризиса или растерянности именно они, как проверенные маршруты, помогают вернуться к себе. По словам психолога, проблема возникает не тогда, когда в жизни появляется порядок, а тогда, когда этот порядок перестает быть осмысленным и гибким, когда он диктуется страхом, а не заботой о себе.

Здоровый распорядок — это не враг спонтанности, а ее надежная основа. Это скелет, который позволяет жизни держать форму, оставляя простор для импровизации. Наполняя день небольшими, но значимыми ритуалами, мы не приближаемся к состоянию загнанного в клетку сурка, а, наоборот, строим себе надежное убежище, из которого можно смелее исследовать мир. В конечном счете, все зависит от нашего отношения: мы либо пленники цикла, либо его архитекторы.