– Просто твоего всегда вытягивали, а мой сам пробивался! – заявила невестка, пришедшая похвастаться обновкой

– Ань, смотри, какая у меня шубка! – раздалось на пороге, едва я щёлкнула замком. Невестка стояла, вращаясь, будто на подиуме.

– Здравствуй, проходи, – ответила я, стряхивая снег с сапог.

– И всё?! Ты хоть в курсе, сколько такая вещь стоит? – Ира засмеялась, но смех её был колючим.

– Нет, не в курсе. И знать не хочу, – пожала я плечами.

– Ясно дело, не хочешь! Тебе и в старом пальто ходить не западло, – выпалила она и сразу насупилась, будто сообразила, что перегнула. – Ладно, чаю мне налей.

Я кивнула и направилась на кухню. Ира же пристроилась перед зеркалом в коридоре, любуясь своим отражением.

Мы с ней – как разные планеты. Знакомы с детства, но не сходились. Я росла в семье учителей, она – во дворе, среди громких компаний. Судьба свела нас, когда мы вышли замуж за родных братьев – Сергея и Павла. Мой Паша – младший.

Их свадьба гремела на весь район. Моя с Пашей была тихой и домашней. Мы так хотели. Его родители, Ольга Викторовна и Иван Степанович, вздохнули с облегчением.

С тех пор Ира считала своим долгом меня «наставлять». Её визиты всегда имели одну цель – покрасоваться.

– А тебе муж не обещал мехов? – спросила она, смакуя вишнёвый пирог.

– Нет. Нам это не нужно.

– Напрасно. Мужиков надо ставить под контроль. Мой Серёжа без напоминаний носки не купит. Требуй!

– Мой Павел – не ребёнок. Мы советуемся, – сказала я спокойно.

– Советуетесь… – Ира ехидно улыбнулась. – Мой-то рассказывал, что его учёбу родители оплачивали. И сейчас подкидывают, наверное. Нам вот не достаётся.

Меня покоробили её слова.

– Никто нам ничего не «подкидывает». Мы сами зарабатываем.

– Конечно, – фыркнула она. – Просто твоего всегда вытягивали, а мой сам пробивался. Сам!

В дверях внезапно возник Павел. Он слышал последние слова.

– Что-то ты замолчала, Ира. Договаривай, – сказал он тихо, проходя на кухню.

– Паш, да я так… – залепетала она.

– Нет, не «так». Если у твоего мужа ко мне вопросы, пусть скажет прямо. А тебе пора идти из моего дома.

– Из твоего? Да ты такую квартиру никогда не купишь! – вспыхнула Ира, натягивая шубу.

– Выйди, – голос Павла стал твёрдым.

– Паша, не надо, – дотронулась я до его руки.

Через месяц мы собрались у свекров на юбилей Ольги Викторовны. Мы с Пашей приехали заранее, помогали накрывать стол. Когда залаяла собака, во дворе раздался рёв мотора – это подъехали Сергей с Ирой.

Братья сухо поздоровались.

– Куда мне это сокровище пристроить, чтоб не пропахло едой? – сразу начала Ира, скидывая меховой наряд.

– Давай в спальню, на кресло, – предложила Ольга Викторовна.

– Боюсь, у вас там пыльно. Вещь-то нежная, – вздохнула Ира.

Свекровь потупила взгляд. Павел встал.

– Хватит, Ира. Ты в гостях, а не на показе мод. Прояви уважение.

– Ты на мою жену не кричи! – рявкнул Сергей, вскакивая.

– А ты поддерживаешь её бредни про то, что меня «тянули»? Пока ты гулял, я на двух работах вкалывал!

– Сам виноват! Любишь горбатиться – твоё право. Мы же по-другому живём, – огрызнулся Сергей.

– Да! Вы только и умеете, что подлизываться, чтобы денег выпросить! – вскрикнула Ира.

– Никто ничего не просит! – Павел повысил голос.

Иван Степанович грохнул ладонью по столу. Наступила тишина.

– Пойдём, Ира, – сказал Сергей.

– Согласна. Здесь даже дышать противно, – фыркнула она.

Они ушли, хлопнув дверью. Ольга Викторовна тихо плакала.

– Ну, хватит, – обнял её Иван Степанович. – Помирятся. Серёжа всегда завидовал брату, вот и вымещает. – Он посмотрел на меня. – А ты, Анюта, умница. Не встреваешь. Сила – в спокойствии. Шумом мало что решается.

Я улыбнулась ему. Мы сели за стол, подняли бокалы. Праздник продолжился, но лёгкости не было. Я понимала, что братья, возможно, и помирятся. Но наши дороги разошлись навсегда. И в этом не было ничьей вины. Просто мы – разные.