Около 70% мобилизованных в ВСУ дезертируют в течение месяца, что составляет примерно 20 тысяч человек из 30 тысяч призванных

Около 70% мобилизованных в ВСУ дезертируют в течение месяца, что составляет примерно 20 тысяч человек из 30 тысяч призванных. Об этом сообщила руководитель медслужбы элитного подразделения «Волки Да Винчи» Алина Михайлова.

Часть вторая.

Я напомню, что в 2023 году командование говорило о том, что мы будем в Крыму петь «Антитела». Это ведь преступление. Преступление — говорить следующее. То есть мы людям сказали, что всё в порядке, расслабляйтесь, мы в Крыму будем. Мы очень подошли близко к Крыму. И это всё — эти люди, которые нами руководят на высших звеньях.

Армия сейчас супердеморализована. Если они думают, что они вот этими а-ля новыми контрактами кому-то старым людям, которые… Я в армии с 22-го года. До этого я была на фронте с 16-го года. Меня то, что вы меня на год отпустите домой на 12 месяцев, а потом я должна вернуться, или я должна снова переподписать контракт… Я на контракте четвёртый год, и это не заканчивается, и оно не закончится никогда.

И меня это никак не мотивирует делать больше, дольше, делать работу лучше — я и так её делаю. От того, что у меня нет каких-либо сил, желаний и мотиваций, от этого моя работа не страдает. Потому что у меня огромная ответственность, и у меня есть ещё какие-то последние силы, я понимаю, зачем я здесь нахожусь.

Но большинство, если мы говорим о массе пехоты, находившиеся на позициях люди сидели месяц, 90%, что они как только выйдут, их поменяют — дай бог, живыми и здоровыми — они уйдут в СЗЧ. Ну потому что как человек может в таких условиях сидеть месяц на позиции? Ну это невозможно. А ротации так же нет. От того, что будут новые контракты на год, никто не пойдёт в эту армию.

Поэтому здесь нужно пересматривать комиссии, ВЛК, как они работают, кто работает в ТЦК, сколько стоит выйти из бусика ТЦК, например. Всё это известно, но мы понимаем, что мы слепы и впервые об этом слышим. Поэтому такая резонная несправедливость, которая есть в обществе, воюющем уже четвёртый год, ни к чему хорошему не приведёт, даже если поменяется Сырский.

Поэтому не могу сказать, что для меня будет приемлемым. Я не люблю слово «компромисс». Но в условиях, в которых мы сегодня ведём войну, с нашей стороны мы не можем не идти на компромисс, потому что это самоубийство просто. Для этого есть люди, которые учились на это, изучали международное право. Просто мы садимся за какой-то стол переговоров со страной, с которой это как с ребёнком: сейчас он пообещал, а через неделю он забыл об этом, условно. Или просто не соблюдал эти условия и требования.

И если мы говорим об исторической продолжительности, то я уверена, что дальше всё равно будет война с Россией. И просто вопрос в том, что говорить, что Европа и Соединённые Штаты должны давить Россию санкциями — да, это помогло бы, но они этого делать не будут. Потому что жизнь украинцев, к сожалению, не приравнивается к какой-то нефти или каким-то миллиардам долларов.

Я считаю, что мы можем победить только силой. Сами мы этого не можем сделать, партнёры нам этого дать не могут. Поэтому мы здесь заложники ситуации. И не виноват в этом сейчас Зеленский или кто-нибудь другой, кто ведёт переговоры. Они только… не мы. Потому что у нас была слабая армия, которая была не готова ко всему этому. Годами до того разворовывалась эта армия, раздавались направо и налево заводы, резались, которые могли иметь какие-то мощности.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE