Он не увидел независимой Армении, но его фильмы словно предчувствовали это пробуждение, сохранив память о земле, связь поколений и тихую, неистребимую тоску по утраченному. Малян был из тех редких режиссёров, кто говорил от лица народа без пафоса и деклараций. Его кино — органичное, человечное, пронизанное юмором и болью ХХ века — стало формой разговора о том, что значит быть армянином и оставаться человеком.
14 марта 1988 года, в дни всенародного подъёма и надежд, армянское кино потеряло Генриха Маляна. Он не увидел независимой Армении, но его фильмы словно предчувствовали это пробуждение, сохранив память о земле, связь поколений и тихую, неистребимую тоску по утраченному.
