Для тех, кому лень смотреть это нудное (и давайте честно) до жути лицемерное интервью: не благодарите!
Два с половиной часа. Именно столько я, как завороженная, потратила на просмотр беседы Ксении Собчак и Екатерины Гордон. Два с половиной часа они сидели в уютных креслах и переливали из пустого в порожнее, обсасывая то, что уже сто раз обсудили в других телешоу. Многозначительные паузы, напускная значимость, разговоры будто о мировой тайне — а по сути ноль новой информации. Разве что пара деталей о переговорах, которые могли решить судьбу, но так и остались на бумаге.
Привет! Если ты тоже не смог досмотреть этот марафон, но мучаешься любопытством — расслабься. Я прошла этот путь за нас. И сейчас, без воды и бесконечных «знаешь, Ксюша…», расскажу, что там было. И почему вся эта история давно вызывает не сочувствие, а стойкое чувство «да когда же это кончится».
С самого начала было ясно — это не диалог, а ринг. Две медийные тяжеловески сошлись не для поиска истины, а чтобы выяснить, кто круче. Собчак с невозмутимым лицом профессионала бросает вопросы-капканы. Гордон, пышущая обидой, парирует, уворачивается и постоянно переводит стрелки: «А ты меня не любишь! Это всё личная неприязнь!».
Парадокс в том, что обе правы. Собчак действительно годами не жаловала Гордон. А Гордон в ответ коверкает её фамилию. Взрослые женщины, мамы, успешные — и такое! Прямо драка в школьной столовой. Разве это уровень для серьёзной дискуссии?
Но личные обиды — лишь цветочки. Ягодки начались с сути. С того самого голосового сообщения, взорвавшего интернет.
«Ленусь, …У меня есть все про вашу семью. Я не буду ничего выкладывать сама, но вот второй телефон у меня потерялся, к сожалению»
Дальше — словесный баскетбол. Собчак настаивает: чистой воды шантаж и нарушение этики. Даже если ты уже не юрист клиента, такие угрозы — за гранью.
Гордон взрывается: «Какое вымогательство? Я просто выражала эмоции! Она могла в полицию пойти, а не на интервью бежать! А я — тот, кто всё это сдерживал!».
Тут в голове что-то щёлкает. Помнишь анекдот про милиционера: «А ну прекрати, а то заберу и не отдам!»? Та же логика. Сначала тебе говорят: «У меня есть на тебя компромат». А когда возмущаешься, поясняют: «Так я же им не пользуюсь! Я твой щит!».
Как это звучит? Лично у меня вызывает — ледяной ужас. Представь: приходишь к юристу за защитой, а получаешь ещё одного человека, который «всё про тебя знает». И в конфликте напоминает об этом. Пусть даже в сердцах. Нет, извини. Такого не должно быть. Доверие между адвокатом и клиентом — святое. Если оно ломается, рушится всё.
Оставим перепалки. Самое трагичное прозвучало почти как фон. Речь о мировом соглашении.
Гордон, горячо жестикулируя, рассказывает, как героически выбила для Елены не копейки, а финансовую крепость. Не просто квартиру, а объекты недвижимости, приносящие стабильный доход. Активы в ОАЭ, дающие около миллиона в месяц. Соглашение, которое, по её словам, было в разы выгоднее любого решения суда.
И Елена… отказалась его подписывать.
Тут можно лишь развести руками. С одной стороны, позиция Гордон ясна: я, профессионал, сделала для тебя невозможное. Добыла не рыбу, а удочку на всю жизнь. Ты что, отказываешься?
Но посмотрим иначе. Со стороны женщины, пережившей предательство мужа, рождение ребёнка, травлю и давление. Ей предлагают не восстановление справедливости, а холодный расчёт. «Вот тебе активы, забудь как сон». А душа требует признания вины, извинений, морального удовлетворения. Или мести. Когда этого нет, а есть лишь цифры в договоре, рука не поднимается подписать. «Я не продаю свою боль за виллы», — вероятно, думала она.
Кто прав? Юрист, действующий рационально? Или клиент, живущий эмоциями? Идеального ответа нет. Здесь кончается юридическая история и начинается человеческая драма, где все и правы, и виноваты.
Теперь о слонах в комнате, о которых думали все, но говорить прямо не решались. О том самом «айрон-свингер-мэне». О «женском клубе» Полины Дибровой, бывшем, по слухам, лишь прикрытием. Тема витала в воздухе, её касались кончиками пальцев, делая паузы. Но… так и не раскрыли. Гордон, грозившаяся отправить материалы о «сети» в Минюст, на прямые вопросы лишь улыбалась и говорила невнятное.
И это самое отвратительное. Использовать намёки на чью-то интимную жизнь как дубину в перепалке — низко. Это уже не про защиту клиента. Это чтобы уколоть, оставить осадок, намекнуть: «А я-то знаю про вас такое…». Даже если это правда, выносить такое на публику в таком контексте — моветон.
В итоге после двух с половиной часов остаётся усталость, грусть и чувство, что посмотрел не расследование, а серию мыльной оперы, где герои давно не вызывают симпатии.
Елена Товстик предстаёт не мудрой матерью, а человеком, не способным принять решение в свою пользу. Катя Гордон — не белым рыцарем, а эмоциональным юристом, у которого обида важнее профессионализма. Роман Товстик и Полина Диброва — карикатурными злодеями из плохого сериала. А мы, зрители, остаёмся с попкорном и вопросом: неужели нельзя было решить всё тихо, в кабинетах судов, без этих нудных откровений на камеру?
История Товстиков перестала быть историей о несправедливости. Она стала пособием о том, как амбиции, жажда мести и пиар на чужом горе съедают всех. Страшнее всего, что страдают не они — у них есть деньги, связи и эфиры. Страдают их дети, которые однажды вырастут и наберут в поисковике фамилию родителей. И увидят всё это. Всё это нудное, бесконечное, лицемерное закулисье.
Так что не благодарите. Я посмотрела за нас. И теперь искренне хочу лишь одного — чтобы эта история наконец закончилась. Чтобы все её участники выключили камеры и подумали о простом человеческом приличии. Но, судя по всему, это слишком сложно. Проще жевать эту жвачку на потеху публике. А нам с тобой остаётся одно — перестать это смотреть. Пожалуй, это самое разумное решение.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: