Глава 3. Последняя капля
Элиас Вейн стал её тенью. Тихой, ненавязчивой, но неотступной. Он не подходил к ней при всех, но делал вещи, которые сводили её с ума.
Раз — оставил записку в её зачётке. Аккуратный почерк: «Вы сегодня не отвечали на вопросы. Почему?» Она скомкала бумажку и выбросила в урну на выходе.
Два — попросил задержаться после пары. Она сделала вид, что не расслышала, и растворилась в толчее коридора.
Три — на его бархатный голос в аудитории она перестала реагировать вообще. Смотрела в окно, будто его не существовало.
Но четвёртый способ она не смогла предвидеть.
Она слишком резко дёрнулась, засовывая учебник в сумку, и рукав её свитера сполз. Он оказался рядом прежде, чем она успела что-либо поднять.
— Позвольте, — сказал он, и его пальцы обхватили ее запястье не для помощи, а для осмотра. Его взгляд был холодным и пристальным. На её руке цвело жёлто-лиловое пятно старого синяка, а рядом краснела свежая царапина.
— Что это? — спросил он. Голос был ровным, без эмоций.
Она молчала. Попыталась выдернуть руку, но его хватка была стальной.
— Кто? — переспросил он.
Она продолжила молчать, уставившись в пол. Он отпустил её руку. Вместо того чтобы уйти, он взял её портфель.
— Пойдёмте, — это был не вопрос. Он повёл её за собой по коридору.
Он привёл её в пустой медицинский пункт на первом этаже. Медсестры не было. Он усадил её на стул, нашёл в шкафу зелёнку и вату.
— Руку, — скомандовал он.
Она безропотно протянула. Он обрабатывал царапину молча, тщательно. Его прикосновения были холодными, но движения — удивительно аккуратными. Никакой жалости, только холодная, методичная помощь. Когда он закончил и заклеил царапину пластырем, она подняла на него глаза. Впервые не со страхом, а с недоумением. Она ничего не сказала. Просто выбежала из кабинета. Элиас лишь тяжело вздохнул.
…
Лика Цветкова видела. Видела, как он вёл её в медпункт. Видела, как он оставляет ей записки в учебнике и просит остаться после пар. Этого было достаточно.
Они поймали её в старом крыле, где пахло плесенью и отчаянием. Дверь в туалет там запиралась.
— Ну что, любимица преподавателя? — Лика толкнула её внутрь.
Алиса попыталась отступить, но спиной наткнулась на холодную кафельную стену.
— Держи её!
Кто-то схватила её сзади. Другая достала из сумки большие ножницы.
— Не надо, — выдохнула Алиса. Слово повисло в воздухе и умерло.
Ей заткнули рот тряпкой.
Первый удар в живот выбил воздух. Пощёчина оглушила. А потом началось.
— Какие красивые волосы... жалко, — прошипела Лика. Ножницы с тупым хрустом впились в волосы. Рывок. Прядь упала на пол. Ещё рывок. Ещё.
Алиса не кричала. Она смотрела, как её светлые волосы падают на грязный кафель. Они стригли неровно, яростно, оставляя волосы разной длины — где-то до подбородка, где-то короче. Потом кто-то достал тюбик с фиолетовой краской и размазал ей по лицу и шее. Холодная, липкая масса затекала за воротник.
— Теперь ты настоящая уродина, — фыркнула одна из девушек.
Они толкнули её на пол. Удары сыпались по рёбрам, по спине — несильные, но мерзкие, унизительные. Потом — смех, шаги, щелчок замка, и они ушли.
Тишина. Гробовая. Алиса лежала на полу. Краска щипала глаза. Волосы торчали клочьями. Она лежала и смотрела в стену, и чувствовала, как что-то внутри тихо и бесповоротно ломается.
…
Университет давно опустел. Элиас Вейн шёл по тёмным коридорам без звука. Он проверил все места, где она могла быть. И нашёл.
Дверь в туалет была заперта. Он надавил на ручку. Дерево хрустнуло, дверь распахнулась.
Элиас замер на пороге.
На полу лежала она. Фиолетовая краска замазала её лицо и шею. Волосы были обрезаны неровно, коротко. Одна рука неестественно подогнута.
Он подошёл и опустился на колени рядом. Осторожно перевернул её на спину. Под краской на скуле краснела ссадина. Но хуже всего были глаза. Пустые, остекленевшие.
— Алиса, — позвал он. Никакой реакции.
Он снял с себя кардиган и завернул её. Потом поднял на руки — она была безмерно лёгкой — и понёс.
Его машина ждала у служебного выхода. За рулём сидел Игорь, водитель с вечно приподнятым настроением. Увидев их, его улыбка исчезла.
— Босс, что случилось?..
— Домой, Игорь. Быстро и тихо, — отрезал Элиас, укладывая Алису на заднее сиденье.
Игорь не задал больше вопросов. Машина бесшумно тронулась с места и растворилась в ночном городе.
Алиса лежала, укутанная в чужой кардиган, и смотрела в потолок салона. Она не знала, куда её везут. Но страх, странным образом, отступил. Осталась только пустота. И тихий, холодный запах морозного воздуха, исходивший от человека, который её нёс.
