Глава 385
Сулейман-ага с подозрением посмотрел на Мирай, когда та сообщила о желании Турхан встретиться с ним
- Что она хочет от меня? Уверен, что ты все знаешь, - произнёс евнух, озираясь по сторонам. - Говори, иначе я никуда не пойду, - подвёл черту Сулейман-ага.
- Какой ты оказываеться подозрительный, ага. Мне все равно. Ты можешь никуда не ходить. Только учти. Когда Турхан возвыситься до госпожи, ты не сможешь даже близко подойти к ней, - произнесла хитрая Мирай. - А ведь ты молод и не имеешь здесь никаких связей, поскольку появился в гареме совсем недавно. Подумай хорошенько, прежде чем отказать фаворитке Султана Ибрагима.
- Я все сказал, Мирай. Оставь меня и более не смей приближаться, - пришипел недовольный евнух.
- А-то что, Сулейман-ага?, - с усмешкой произнесла Мирай. - Неужели попытаешься отнять у меня жизнь?
Сулейман-ага вспылил
- Что тебе нужно от меня?!, - прорычал евнух, побелев от злости. - Иди своим путем! А я пойду своим!
Мирай рассмеялась и поспешила вернуться к Турхан.
- По-видимому Сулейман-ага боиться. Это неудивительно, поскольку у него нет защиты, - задумчиво произнесла Турхан, смотря перед собой.
Лукаво улыбнувшись, Мирай тихо произнесла
- Твой час уже настал, Турхан. Самое время действовать, покуда ты, а не другая красавица, греет ложе повелителя.
От беседы девушек отвлек Хаджи-ага, вошедший в покои очень тихо.
Создавая всем видом, что видит лишь Турхан, евнух сказал ей
- Собирайся, ты должна оставить эти покои, - с высокомерием произнёс Хаджи-ага.
Турхан холодно посмотрела на евнуха
- Хочешь сказать, что это приказ нашего повелителя? Или же это валиде приказала тебе изгнать меня из этих покоев?, - спросила девушка у евнуха. - Тебе стоило бы быть острожней со мной, Хаджи-ага. Султан Ибрагим черезычайно суров во гневе. Одному всевышнему известно, что с тобой сделает повелитель, когда узнает, что ты обидел его фаворитку.
Хаджи-ага заскрежетал зубами, проклиная в себе наглую девку, в одночасье взлетевшую до немыслимых вершин
- Прежде чем говорить что-то, Турхан. Сначала выслушай. Иначе ты рискуешь нажить себе врагов и пасть их жертвой не доживя до рассвета!, - с негодованием ответил евнух фаворитке. - Я здесь по воле нашего падишаха. Ты переезжаешь в покои Атике Султан.
Турхан подобно госпоже хладнокровно вскинула бровь
- Передай повелителю, я готова переехать, если ему будет угодно, - ответила девушка, введя евнуха в стопор. - Мне нет разницы в каких покоях жить. Важно то, что повелитель любит меня.
- Но ведь покои Атике Султан больше твоих и имеют балкон. Неужели тебе все равно или тебе по вкусу эти покои, больше похожие на каморку? ,-с удивлением спросил Хаджи-ага. - Когда-то очень давно в тех покоях жила сама Хюррем Султан, - многозначительно добавил евнух, указав пальцем вверх.
Равнодушно пожав плечами, Турхан поднялась с дивана и, подойдя к евнуху, тихо ответила ему
- Мне совершенно нет дела до Хюррем Султан и всех остальных султанш. Я сотру любое их присутствие в моих новых покоях. Иди, Хаджи-ага. Не теряй понапрасну времени. Мои покои должны быть готовы к завтрашнему утру.
- Он уже готовы. Можешь прямо сейчас пойти со мной и посмотреть на них, - ответил Хаджи-ага, с трудом сдерживая в себе желание придушить наглую рабыню.
Турхан пренебрежительно посмотрела на евнуха
- Я, кажется, уже сказала тебе, Хаджи-ага. В моих новых покоях не должно остаться ничего, что бы напоминало мне о присутствии других султанш, - сухо произнесла фаворитка.
Хаджи-ага промолчал и, покинув покои Турхан, поспешил с донесением к валиде
- Какая дерзость! Эта девка выжила из ума после первой же ночи с падишахом! О, Аллах! Что будет дальше?! Ещё немного и эта женщина займёт место самой валиде!, - злостно пробормотал Хаджи-ага, поспешно идя к покоям валиде.
Кесем сидела в окружении лекарш и, увидев евнуха, приказала оставить их наедине.
- Валиде, что случилось с вами?.., - встревоженно спросил Хаджи-ага, видя смертельную бледность на лице самой власной женщины Османской Империи. - Вы пугаете меня.
Устало вздохнув, Кесем провела рукой по лбу, покрытому испариной
- Я не знаю, что произошло со мной, Хаджи-ага. В моих глазах внезапно помутнело и я едва устояла на ногах, - ответила валиде евнуху. - Вероятно это последствия вчерашнего вечера. Мой сын унизил меня при рабах.
Хаджи-ага с сочувствием посмотрел на валиде, от одного имени которой содрогалась вся Империя
- Я не узнаю вас, валиде. Неужели вы сникните от слов, сказанных вам повелителем в порыве гнева? Я уверен, он сегодня же попросит у вас прощения, - с большой уверенностью в голосе произнёс евнух.
- Каждое слово, сказаное вчера Ибрагимом, пробило насквозь мою душу и виноваты во всем две гнусные рабыни, - с ненавистью произнесла Кесем. - Турхан не пожелала расстаться с Мирай и я пойду ей навстречу. Если у Турхан не случится беременности, я обоих прикажу посадить в один мешок и отправить на дно Босфора.
- Я пришёл как раз таки из-за Турхан, валиде, - со вздохом произнёс Хаджи-ага. - Как вы уже знаете, повелитель приказал переместить свою фаворитку в покои Атике Султан. На что Турхан приказала мне вынести из покоев все, что будет напоминать ей о прежних владелицах.
- Нет! Этого не будет!, - крикнула Кесем. - Кровать, что стоит в покоях - ещё помнит Хюррем Султан! Иди, приведи эту змею ко мне! Пусть она скажет мне в лично, что желает уничтожить наследие великой султанши!
Хаджи-ага покинул покои валиде и поспешил к Турхан.
Он резко становился у раскрытых покоев Атике Султан.
В дверях стояла Турхан и отдавала евнухам громкие приказы
- Здесь должны остаться только стены! Выносите все! Я и мой будущий шехзаде не станем дышать пылью столетий!
Подскочив к фаворитке, Хаджи-ага с негодованием выкрикнул
- Остановись, Турхан! Побойся гнева всевышнего!
Турхан с недовольством посмотрела на обезумевшего евнуха
- В чем дело, Хаджи-ага? Ты не соизволил заняться моими покоями и мне пришлось взяться за дело самой, - произнесла фаворитка падишаха.
- Но, как же так, Турхан? Неужели это все вынесут?, - плаксиво произнёс евнух, указав пальцем на кровать, которую молодые евнухи с большой натугой тянули к выходу.
Турхан вздохнула
- Иди, ага. Позволь мне закончить, - приказала девушка евнуху...
Султан Ибрагим блаженно улыбался, смотря в расписной потолок
- Твои снадобья позволяют мне жить сладкой жизнью, - сказал падишах целителю, стоящему перед ним с пустым флакончиком. - Страхи оставили меня и я больше не вижу Мурада. Голова перестала болеть, - продолжил речь довольный султан.
- Повелитель, я рад, что мои снадобья помогли вам обрести покой. Иншаллах! Да будет ваша жизнь долгой и счаливой, - тягуче-сиропным голосом ответил Джинжи-ходжа.
- Аминь, Джинжи-ходжа, - раздался громкий голос валиде Кесем.
Повернувшись к валиде, мужчина низко склонил голову
- Валиде...
Кесем прервала целителя
- Оставь нас наедине с моим львом, - приказала валиде, пройдя мимо мужчины.
Ибрагим посмотрел на мать
- В чем дело, валиде. Вы чем-то озабочены?, - равнодушно спросил султан.
Кесем дождалась, когда Джинжи-ходжа выйдет за двери и, присев возле сына, посмотрела в его глаза
- Сынок, лев мой. Выслушай меня, - тихим голосом произнесла валиде.
- Валиде, если проблема в человеке. Прикажите казнить его, - произнёс падишах, словно речь шла о барашке.
Покачав головой, Кесем ответила правящему сыну
- Речь идёт о твоей фаворитке, Ибрагим. Разве я могу лишить тебя той, что доставила тебе радость? Или же Турхан уже забыта тобою?
Ибрагим прищурил глаза
- Что вы хотите, валиде? Чем вам не угодила моя фаворитка?, - спросил падишах у матери. - Если дело в покоях Атике, то скажу вам сразу и окончательно. Турхан достойна лучшего и будет жить там, где прикажу я!, - весомо добавил Султан Ибрагим, чувствуя свое явное превосходство над валиде.
Кесем поднялась с дивана и, посмотрев на сына, сказала ему
- Я не против того, что Турхан станет жить в покоях Атике. Твоя фаворитка уже лично обустаивает свои новые покои. Ты помнишь, что в них находится мебель Хюррем Султан?
Ибрагим уже устал от матери и желал, чтобы она как можно скорее оставила его покои
- Да, валиде, и что с того?, - раздраженно спросил султан. - Пусть все будет так, как пожелает самая прекраснейшая из женщин!
- Турхан приказала оставить в покоях голые стены, - произнесла Кесем, повернувшись к дверям.
Поднявшись с дивана, Султан Ибрагим обогнал мать и, идя впереди её, громко прокричал
- Я Султан Ибрагим Хан Хазрет Лери! Никто не может встать у меня на пути! Я казню любого, кто бросит на меня хотя-бы тень!
Войдя в новые покои Турхан за Ибрагимом, Кесем замерла.
Кровать и вся остальная обстановка покоев были в покоях, лишь стояли не на прежних местах.
Турхан стояла склонившись перед падишахом и его матерью.
- Вы сказали, что здесь остались только стены, валиде!, - сквозь зубы прорычал Ибрагим. - Вы в очередной раз солгали мне!
- Пойдём, Ибрагим. Поговорим в моих покоях, - произнесла Кесем, опасаясь повторения вчерашнего.
Но Султана Ибрагима было уже не остановить.
Гарем вновь сотрясся от негодующих криков падишаха...
Беркан уложил повелителя в постель и поднёс ему воды
- Повелитель, это вода, - произнёс юноша.
Ибрагим выбил поднос из рук слуги
- Позови Джинжи-ходжу! Пусть мне даст свое волшебное снадобье!, - крикнул падишах. - Далеко не отходи. Не забывай, что ты должен стоять возле моей постели всю ночь, - добавил султан.
После принятия снадобья, Султан Ибрагим возжелал тела прекрасной Турхан и приказал незамедлительно позвать его фаворитку.
Едва Турхан переступила порог султанских покоев, падишах подхватил её на руки и понёс в постель
- Беркан! Пусть придут чернокожие рабыни и стоят над моей кроватью с факелами!, - громогласно приказал падишах своему юному слуге.
Турхан стыдливо прикрыла глаза от чернокожих женщин с факелами, занявших места возле их с Ибрагимом постели..