18 мая 1935 года над подмосковным посёлком Сокол разыгралась одна из самых громких и загадочных авиакатастроф в истории СССР. В воздухе столкнулись два самолёта: гигантский, только что построенный флагман советской авиации АНТ-20 «Максим Горький» и небольшой истребитель И-5. Погибли 48 человек. Официальная версия — ошибка пилота. Но странности, последовавшие за трагедией, заставляют историков и журналистов уже почти 90 лет строить конспирологические теории. Что же произошло на самом деле?
Гордость эпохи: «летающий дворец» для агитации
Самолёт «Максим Горький» был не просто машиной — это был символ. Построенный на народные деньги (собрано более 5 млн рублей) к юбилею писателя, он олицетворял технологический триумф СССР. Это был восьмимоторный гигант с уникальным для 1935 года оснащением. На борту работали: собственная типография, радиостудия, фотолаборатория, киноустановка и даже пневмопочта.
Мужчины, которые берут фамилию супруги: что с ними не так
Для комфорта пассажиров были предусмотрены каюты с двухъярусными кроватями и... прозрачными полами для обзора.
18 мая он отправился в показательный полёт с передовиками производства и их семьями на борту, сопровождаемый двумя самолётами: Р-5 и И-5, за штурвалом которого был опытный пилот Николай Благин.
Роковая петля: хронология катастрофы
Наблюдавшие с земли видели, как И-5 начал выполнять фигуры высшего пилотажа в опасной близости от «Горького». В какой-то момент, выполняя мёртвую петлю, истребитель столкнулся с гигантом. По одной из версий, Благин выбил двигатель у АНТ-20, а его самолёт врезался в образовавшийся пролом. От удара оторвался хвост истребителя, нанеся «Горькому» последний сокрушительный удар. Лайнер перевернулся и рухнул на дачный посёлок. Никто не выжил.
Нестыковки: почему версия «ошибки пилота» не сходится?
Официальное сообщение ТАСС было кратким: виноват Благин, нарушивший приказ и допустивший самоуправство в воздухе.
Все решили, что опытный пилот переоценил свои силы, за что и поплатился. Однако товарищи Благина в один голос заявляли, что тот был очень дисциплинированным сотрудником и никогда бы не ослушался приказа начальства. Невыполнение приказа не сулило пилоту ничего хорошего. Скорее всего, при успешном выполнении трюка его бы с позором уволили. К тому же в салоне «Максима Горького» находились сослуживцы Благина и их дети. А рисковать жизнями своих коллег и тем более детей он вряд ли бы стал.
Версию о несчастном случае поставила под сомнение и статья в польском издании «Меч». В газете было напечатано якобы подлинное письмо пилота, которое тот написал незадолго до гибели. В нем Благин заявлял о том, что он ненавидит советскую власть, и что таран «Максима Горького» он спланировал. Таким образом, по словам пилота, он собирался расправиться хотя бы с несколькими коммунистами. Вот только жена Благина, прочитав заметку, искренне удивилась, так как ни о каком письме она не знала, да и стиль изложения абсолютно не согласовывался со стилем, присущим ее мужу.
Странным кажется и то, что пилота, которого признали виновным в гибели нескольких десятков человек, похоронили вместе с погибшими. Расходы на погребение взяло на себя государство. Причем, семьям пострадавших было выплачено по 10 тысяч рублей. Значительную помощь оказали власти и вдове Благина.