Знаете, в наше время, когда каждый второй ребенок знаменитости мечтает стать блогером или певцом, еще не научившись толком говорить, эта история кажется чем-то из ряда вон выходящим. Мы привыкли видеть "золотую молодежь", которая с пеленок купается в роскоши, хвастается брендами и скандалит в ресторанах. Но семья Елизаветы Боярской и Максима Матвеева - это, пожалуй, то самое редкое исключение, которое лишь подтверждает правило.
Глядя на эту пару, невольно ловишь себя на мысли:
"Неужели так бывает?".
Красивые, успешные, и при этом какие-то удивительно нормальные. Без пафоса, без бесконечных ток-шоу с выяснением отношений. Они вместе уже 15 лет, и все эти годы поклонники гадали: кого же воспитывают главные красавцы нашего кино?
Долгое время Лиза и Максим держали все в тайне. Никаких фотосессий в глянце с младенцами, никаких выходов в свет с колясками. "Прячут", - шептались злые языки. "Оберегают", - понимающе кивали мудрые женщины. И только сейчас, когда завеса тайны приоткрылась, стало понятно, почему они выбрали такую тактику. Оказывается, в знаменитой актерской династии вырос ребенок, который на дух не переносит все это "звездное великолепие".
Любовь с испытательным сроком
Прежде чем говорить о детях, нельзя не вспомнить, через что прошла эта пара. Ведь их счастье, как говорится, было "с кулаками". Сейчас они - образец идеальной семьи, но в далеком 2008 году их роман начинался с громкой драмы, которую обсуждала вся Москва.
Лиза тогда была "дочкой мушкетера", принцессой театральной сцены. А Максим... Максим был женат. Его супругой была замечательная актриса Яна Сексте, скромная, талантливая, добрая. Разрыв был болезненным. Я помню, как тогда на Лизу обрушился шквал критики: "разлучница", "увела мужа". Женская аудитория всегда остро реагирует на такие вещи.
Но знаете, что меня восхищает в этой истории больше всего? То, как они из этого вышли. Они не стали врагами. Спустя годы Максим, Лиза и Яна не просто общаются - они дружат семьями. Они вместе занимаются благотворительностью (фонд "Доктор Клоун"). Это требует огромной душевной работы и мудрости. И, наверное, именно этот фундамент - умение признавать ошибки и оставаться людьми - стал основой для воспитания их сыновей.
Они расписались тихо, в футболках и джинсах, словно уже тогда решив: наша семья - это наша крепость, а не повод для обложки журнала.
Жизнь на "Сапсанах"
Вы когда-нибудь пробовали жить на два города? А они так живут полтора десятка лет. Лиза - прима Малого драматического театра в Петербурге, она не мыслит себя без сцены родного города и папиного плеча рядом. Максим - звезда МХТ имени Чехова, востребованный московский актер.
Казалось бы, такой брак обречен. Вечные разъезды, поезда, ночные звонки. Но именно это, как ни странно, сохранило их чувства свежими. Каждая встреча - как первое свидание. И в этой "цыганской" жизни они умудрились создать для детей островок стабильности.
Удивительно, но главным "домом" для мальчиков стал именно Петербург. Там спокойнее, там интеллигентнее, там дедушка с бабушкой. И именно там, вдали от московской светской тусовки, родители годами создавали для сыновей "инкубатор нормальности".
"Белая ворона" в семье артистов
И вот, наконец, мы увидели их. Старшему, Андрею, уже 12 лет. И когда Лиза, поддавшись порыву чувств, выложила фото в честь дня рождения мужа, интернет ахнул.
Андрей - это, конечно, порода. Но не Матвеевская, и даже не совсем Боярская. Он вырос невероятным красавцем: высокий (уже выше мамы!), статный блондин с пронзительными голубыми глазами. В нем чувствуется какая-то нордическая сдержанность.
Но самое интересное - это его характер. Казалось бы, внук Михаила Боярского! Гены должны кричать, требовать гитару, шляпу и коня. Но Андрей растет абсолютным антиподом своей звездной родни.
Михаил Сергеевич Боярский, который во внуках души не чает, в одном из интервью честно признался:
"Андрей - уникальный парень. Ему вообще не интересно то, чем мы занимаемся".
Представьте себе картину: домашнее застолье, собирается вся семья. Дедушка берет гитару, мама начинает подпевать... В любой другой семье ребенок бы радостно хлопал или снимал на телефон для соцсетей. А Андрей морщится и говорит:
- Мама, папа, дедушка, пожалуйста, прекратите петь!
Ему это не просто не нравится, он испытывает чувство неловкости. Ему стыдно. Но не за родителей, а за ту публичность, которую это пение олицетворяет. Мальчик растет с глубоким убеждением, что выставлять себя напоказ - это что-то неестественное.
"Не называйте меня внуком Боярского"
В школе Андрей долгое время скрывал, кто его родственники. Он хочет, чтобы его ценили за его собственные мозги, а не за фамилию. А мозги там, надо сказать, замечательные.
Парень растет с абсолютно математическим складом ума. Его страсть - это не сценарии и репетиции, а сложные уравнения, физика, шахматы и программирование. Он может часами сидеть над кубиком Рубика (собирает его за секунды!) или изучать устройство Вселенной.
Елизавета рассказывает, что сын часто ставит ее в тупик своими вопросами. Он начитан, эрудирован, но совершенно в другой области:
"Я гуманитарий до мозга костей, - смеется актриса, - а у меня растет маленький Эйнштейн".
Это тот редкий случай, когда "звездная болезнь" прошла не просто мимо, а даже не задела крылом. Андрей на дух не переносит светские мероприятия. Вытащить его на красную дорожку? Нереально. Сфотографироваться для журнала? Только через "не хочу".
Гриша: папина копия и надежда дедушки
Если Андрей - это "вещь в себе", аналитик и интеллектуал, то младший сын, 6-летний Григорий - это совсем другая история. Вот он - вылитый Максим Матвеев. Темненький, кареглазый, с той самой чертовщинкой во взгляде.
Гриша - ребенок-огонь. Подвижный, эмоциональный, артистичный. Он обожает бывать у мамы в театре, ему нравится закулисье, он с удовольствием наряжается и устраивает представления.
Михаил Боярский, глядя на младшего внука, потирает руки: "Ну, может хоть этот пойдет по нашим стопам!". Хотя, зная мудрость Лизы и Максима, давить на ребенка никто не будет. Захочет быть актером - помогут, захочет быть врачом - поддержат.
Почему их воспитание - это подвиг?
Знаете, почему я считаю эту историю такой важной? Потому что Боярская и Матвеев сделали то, что не удается 90% звездных пар. Они не лишили детей детства.
Соблазн ведь велик. Можно было с рождения сделать из Андрея и Гриши бренды. Рекламные контракты, миллионы подписчиков в соцсетях, модные показы. Дети могли бы уже сейчас зарабатывать больше нас с вами. Но Лиза сказала твердое "нет".
Она сама выросла под прицелом камер. Она помнит, как больно, когда в школе с тобой дружат только потому, что твой папа - д'Артаньян. Или наоборот - дразнят, чтобы самоутвердиться. Она помнила, как тяжело доказывать, что ты сама по себе талант, а не просто "дочка".
Именно поэтому они с Максимом создали этот "вакуум нормальности". Дома они не звезды. Дома Лиза моет посуду, проверяет уроки и готовит ужин. Дома Максим чинит кран или собирает с сыновьями конструктор.
И результат мы видим сейчас. Старший сын не требует "Майбах" на 16-летие. Он просит новые книги по программированию. Он не кричит "Вы знаете, кто мой дед?", он просит деда не петь, потому что это "громко и неловко".
Сейчас, когда Максим Матвеев кардинально сменил имидж, похудел, стал выглядеть как голливудский денди, а Лиза расцвела той зрелой женской красотой, которая приходит с годами, на них приятно смотреть вдвойне. Они прошли через многое: через осуждение общества, через притирку характеров, через жизнь на два города.
А вы как считаете, правильно ли делают родители, ограждая детей от славы? Или "гены пальцем не раздавишь", и мальчики все равно придут в кино? И как вам позиция старшего сына, которому "стыдно" за публичность родителей?