Мы стоим на пороге события, которого многие из нас не застали. Последний раз люди улетали к Луне, когда мир был черно-белым, а высадка казалась рутиной. С тех пор прошла целая вечность. И вот теперь, в феврале 2026 года, четверо смельчаков готовятся повторить этот путь. Но их миссия «Артемида-2» — не ностальгическое повторение прошлого. Это шаг в абсолютно новую неизвестность, и многие эксперты в кулуарах шепчутся: этот полет может быть рискованнее всех легендарных «Аполлонов». Почему? Потому что за пятьдесят лет мы не столько сохранили опыт, сколько успели его забыть, заменив проверенное железо новым, умным, но непроверенным в настоящем деле.
Экипаж: не пассажиры, а летчики-испытатели в глубоком космосе
Представьте себе: вы летите в автомобиле, который до этого лишь раз съездил на автопилоте в соседний город без водителя. А теперь вы садитесь за руль, чтобы отправиться в кругосветку. Командир Рид Уайзман, пилот Виктор Гловер, специалист Кристина Кох и канадец Джереми Хансен — именно такие «водители». Их «Орион» летал к Луне без людей лишь однажды. Задача экипажа — не просто сидеть в креслах и любоваться видом. Им предстоит активно взаимодействовать с кораблем, тестируя системы вручную на всех этапах, от сближения с разгонным блоком до критически важных маневров на обратном пути. Они — живая, мыслящая часть контура управления.
Их безопасность зависит от технологий, которые не имеют длительной летной истории. Например, защита от радиации. На МКС Земля своим магнитным полем прикрывает космонавтов как щитом. На пути к Луне этого щита не будет. Корабль пронзит радиационные пояса Ван Аллена и выйдет в открытый космос, где на него обрушатся галактические лучи. У «Ориона» есть специальное укрытие на случай солнечной вспышки, но его эффективность в реальной длительной миссии — большой вопрос. Бывший руководитель пилотируемых программ NASA Уильям Герстенмайер как-то отметил, что радиация в глубоком космосе — это «иная категория риска». Экипаж «Артемиды-2» станет первым, кто на себе, в прямом смысле, почувствует эту разницу.
Добавьте к этому чисто человеческий фактор десятидневного полета в тесном пространстве, за пределами видимости Земли. Психологическая нагрузка будет колоссальной. Виктор Гловер, опытный пилот F/A-18 и ветеран МКС, в интервью говорил, что их миссия — «оценить, как системы работают для нас». Эта простая фраза скрывает огромную ответственность: их отзывы, их ощущения станут инструкцией для всех будущих лунных экспедиций. Они — первопроходцы, очищающие путь для тех, кто полетит следом.
Техника: Горящий «паркет» и ракета-пенсионер на новой работе
Если откровенно, самый большой холодный пот у инженеров вызывает не полет к Луне, а возвращение с нее. В декабре 2022 года беспилотный «Орион» вернулся на Землю, и его теплозащитный экран преподнес неприятный сюрприз. Вместо того чтобы стираться равномерно, уникальное абляционное покрытие Avcoat местами откалывалось кусками. Представьте, что у вашей машины на скорости начинает отлетать протектор. Только здесь скорость — 40 тысяч км/ч, а температура — половина температуры поверхности Солнца. Глава NASA Билл Нельсон тогда заявил, что понимание этой аномалии — «главный приоритет». Да, инженеры пересмотрели процесс нанесения материала, укрепили крепления. Но стопроцентную гарантию, что теперь все сработает идеально с экипажем внутри, не даст никто. Это как починить сложнейший механизм, не имея возможности его полноценно испытать в тех же условиях.
А теперь о ракете. SLS, которую журналисты часто называют «мощнейшей в истории», — это, по сути, коллекция технологий эпохи шаттлов. Ее главные двигатели RS-25 летали в хвосте челноков, боковые ускорители — их модернизированные версии. Да, это надежные, но старые решения. Парадокс в том, что, будучи собранными в новую конфигурацию, они образуют систему, которая летала всего два раза. Старший редактор Ars Technica Эрик Бергер метко называет каждый запуск SLS «испытанием». Это не рутинная работа, как у «Союзов». Это всегда событие, где отказ любого из унаследованных, но теперь работающих в новом режиме компонентов, может привести к катастрофе. Предстартовая «мокрая репетиция», когда ракету заправят, а экипаж будет уже сидеть наверху, — это последний и самый строгий экзамен для всей этой сложной машины.
Не стоит забывать и о наземной логистике, которая тоже забыла, что такое лунные миссии. Системы связи, управления, эвакуации экипажа на старте — все это создавалось или серьезно модернизировалось под конкретную задачу. В отчете генерального инспектора NASA за 2023 год прямо указано на проблемы интеграции новых систем и соблюдения графика. Каждая новая проводка, каждый датчик — потенциальная точка отказа. Мы строим лунную программу практически с нуля, и «Артемида-2» — ее первый настоящий стресс-тест.
Наследие «Аполлона»: Почему прошлый опыт не спасает
Казалось бы, мы уже это делали. Но это обманчивое чувство. Программа «Аполлон» была национальным проектом с неограниченным бюджетом и принятием высочайших рисков. После пожара «Аполлона-1» инженеры работали в режиме военного времени. Сегодня культура безопасности изменилась кардинально. Мы не можем допустить гибели экипажа — это этический и политический крах всей программы. Поэтому мы создаем невероятно сложные, «умные» и безопасные системы. Но их сложность сама по себе становится источником новых, непредсказуемых рисков. Директор программы «Орион» Марк Кирасич признавал, что, несмотря на тысячи тестов, «окончательную оценку дает только реальный полет».
И главное — мы потеряли живую цепочку преемственности. Те инженеры, которые своими руками собирали «Сатурн-5», давно на пенсии. Их знания превратились в толстые фолианты отчетов, но исчезло интуитивное понимание, «чувство железа». Историк космонавтики Майкл Нойфельд справедливо замечает, что сегодня мы не продолжаем «Аполлон», а создаем новую программу, используя современные технологии, но без живого опыта. Астронавты, имеющие тысячи часов на МКС, никогда не чувствовали, как работает двигатель на обратной стороне Луны, не видели, как Земля размером с монету тонет в черноте космоса.
Поэтому «Артемида-2» — это не экскурсия. Это первая разведка боем в новой, забытой нами среде. Риск здесь иной: не столько в смелости экипажа (она вне сомнений), сколько в гигантском массиве новой, умной, но не обкатанной в деле техники и в нашем коллективном забывании, каково это — быть там. Успех откроет дорогу к Луне. Но путь к этому успеху пролегает через зону самой высокой неопределенности со времен легендарного «Аполлона-8». Четверо людей полетят проверять на прочность не только корабль, но и само наше право вернуться.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
