Ещё когда я была ребенком, мой отец говорил мне как важно найти "свое дело", профессию, которая во взрослой жизни не только будет тебя "кормить", но и будет приносить радость и удовлетворение от проделанной работы. Сейчас это модно называется самореализацией.
Доводы его были просты и неоспоримы: большую часть времени своей жизни (если не считать сон) взрослый человек тратит именно на работу.
У каждого свой путь, которым он приходит в ту или иную профессию. Кто-то идёт по следам своих родителей или по их настоятельным советам. Кто-то попадает в ту или иную сферу деятельности случайно. Я же насмотрелась в детстве замечательный фильм "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" и решила, что будут как Холмс расследовать преступления.
Ближе к окончанию школы я уже успела осознать, что работа частного детектива в существующих реалиях сильно отличается от того, как это показано в фильме про Шерлока Холмса. Поэтому мечта стать частным детективом плавно перетекла в намерение стать следователем. Именно с этой установкой я поступила в университет на юридический факультет, выбрала уголовно-правовую специализацию, а также проходила практику в суде, органах полиции и в прокуратуре.
Эта практика сама по себе заслуживает отдельного рассказа...
Помню как на 4 курсе меня прикрепили к одному из районных ОВД Москвы. Там мне выдали кучу томов уголовных дел, которые надо было пронумеровать, составить опись и прошить. Работа на первый взгляд не слишком разнообразная, но мне и она была интересна, так как помимо чисто технического оформления документов можно было читать материалы реальных уголовных дел.
Однажды меня направили в больницу для проведения выемки медицинских документов по одному из уголовных дел. Вечером следователь выдала мне постановление о производстве выемки и просила завтра с утра заехать в больницу и привести документы.
Фактически мне (практикантке) поручили провести следственное действие, которое согласно Уголовно-Процессуальному Кодексу РФ должно оформляться протоколом. Приехав в больницу с постановлением, я не только забрала документы, но и заставила удивлённых врачей подписать составленный мной же от руки протокол выемки. Приехав к следователю в ОВД я вручила документы и составленный протокол, чем повергла его в лёгкий шок. Он оказывается не знал, что такой документ в принципе должен был составляться....
Другой забавный случай приключился однажды вечером, когда мне поручили отвести экспертам в здание УВД изъятые у кого-то нарк. вещества... Следователь благосклонно сказал, что после того как я отвезу их, могу ехать домой. А ехать до УВД надо было на автобусе, метро и ещё одном автобусе. До УВД я доехала ближе к 18.00 и тут выяснилось, что вещества эти вероятнее всего носят синтетический характер, поэтому их надо отвозить на экспертизу совершенно в другое место. Звоню я следователю и докладываю ситуацию, а он в ответ говорит: "Ну приезжай обратно, не могу же я тебя с ними домой отпустить"...
Но апогеем подобных поездок стала транспортировка вещественного доказательства в виде табуретки. Мне ее надо было также отвести на экспертизу в здание УВД на двух автобусах и метро. Приезжаю я туда с этим багажом с надеждой отправиться уже домой, как мне взамен выдают в обратную дорогу металлический замок, которые в качестве вещественного доказательства надо вернуть обратно в ОВД.
Практика в этом ОВД продолжалась около месяца, к тому же дело было зимой и само здание ОВД было совершенно в другом конце города от моего дома. Поэтому к концу месяца я смогла перевестись поближе к дому в отдел по расследованию дел о ДТП при другом московском УВД.
Там уровень следователей был повыше, они даже знали о необходимости составления протокола выемки документов. К тому же там меня практически не мучили перевозками вещественных доказательств. Но вот материалы дел, которые они расследовали были очень неприятными. Хотя и там попадались интересные моменты. Так, например, в уголовном праве одним из признаков состава преступления, который необходимо установить для привлечения к уголовной ответственности является причинная связь между действиями виновного и наступившим вредом. Так вот довелось мне присутствовать при допросе обвиняемого, которого обвиняли в причинении тяжкого вреда здоровью девушке, которая сидела в другой машине и не была пристёгнута. Если бы водитель другой машины не нарушил бы правила ПДД, перевозя не пристегнутую пассажирку, она возможно не получила бы таких повреждений, либо вовсе осталась бы цела. Тем не менее уголовное дело было возбуждено против водителя второго авто. После допроса я спросила следователя как быть в данной ситуации с причинной связью, на что получила ответ, что так глубоко они обычно не копают, а возбуждают дело против того человека, чья вина в нарушении ПДД установлена сотрудниками ДПС.
Наконец, тема студенческой практики будет не полной, если не остановиться на этапе, при котором я попала в прокуратуру Москвы. Там меня опять преимущественно посадили на оформление документации, только это были уже не уголовные дела, а входящая и исходящая корреспонденция. Некоторые из этих документов были мягко говоря от не адекватных людей, но попадались и действительно интересные письма. Например, было письмо с просьбой помочь добиться официальной реабилитации гражданина, осуждённого в 1937 году как "социально опасный элемент". То есть человека осудили не за конкретное уголовно наказуемое деяние, а просто потому, что посчитали его потенциально опасным для коммунистического строя.
Наконец, в качестве вознаграждения за помощь с разбором документов, на два дня меня направили в отдел по расследованию особо важных дел. Там меня прикомандировали к замечательному следователю. Он был уже в возрасте и работал ещё видимо со времен СССР. Правда в конце нашего общения он по отечески посоветовал мне не идти работать в эту сферу, а лучше заняться гражданско - правовыми вопросами.
Несмотря на эти советы и приобретенный за студенческую практику "опыт", я всё ещё собиралась после окончания ВУЗА устраиваться на работу следователя.
Но в конце пятого курса (а училась я ещё по старой программе специалитета) у меня состоялся сложный разговор с отцом.
Он сказал, что если я пойду в эту профессию молоденькой девчонкой, то по юношескому максимализму могу насажать людей, о чем в более зрелом возрасте возможно буду жалеть. К тому же, мне как девушке, по его словам, требовался некий отрыв от остальной массы, поэтому он поставил условие о необходимости поступить в аспирантуру и лишь по ее окончании принимать решение о работе следователя. Дошло до того, что если "я сейчас пойду работать в полицию, я ему больше не дочь".
Именно поэтому я поступила в аспирантуру ВУЗа, в котором училась и стала там преподавать. А на второй год аспирантуры отец "просто для обшей обзора" устроил меня к своей хорошей знакомой в адвокатскую контору (без оформления и без зарплаты).Случилось это 20 января 2004 года, что и положило фактическое начало моей адвокатской практике.
Надо сказать мне очень повезло, потому что там я встретилась не только с профессионалами своего дела, но и очень порядочными и увлечённым людьми. Да и сама работа в значительной степени напоминала работу следователя, только не со стороны обвинения, а с позиций защиты конкретного человека, обратившегося за помощью.