Великий поэт Сунской эпохи Су Ши (Су Дунпо 苏轼, 1037-1101) был близким другом чаньского наставника Фоинь (Ши Ляоюань 释了元, 1032-1098), некоторое время они даже жили по соседству: Су Ши был начальником уезда на северном берегу реки Янцзы, а Фоинь ― настоятелем монастыря Цзиньшань на южном берегу.
Предание гласит, что однажды Су Ши написал короткий стих, которым был так доволен, что решил немедленно поделиться им с Фоинем:
稽首天中天，毫光照大千；
八风吹不动，端坐紫金莲。
Славься, о Светило всех светил!
Свет твой в мирозданье источённый.
Восемь ветров дунут ― недвижим
Ровно сел на лотос злато-чёрмный.
Примечания
Не лишним будет пояснить, что субъект, как это обычно бывает в китайских стихах, прямо не назван. А потому последние две строки можно понимать и как восхваление добродетелей совершенного Будды (именно его автор прямо называет Светилом всех светил), но так же и как намёк на самого себя, уже, дескать, восседающего «в позе лотоса» и в состоянии бесстрастности перед лицом мирских омрачений.
Дело в том, что, согласно распространённым в традиции буддийской школы «Чистой земли» описаниям, красно-золотой лотос (падма) ― это атрибут всего лишь второй категории из достойнейших обитателей (上品中生) райских земель, созданных силою обетов будды Амитабхи (阿弥陀佛). Логично предположить, что будда, воспеваемый в первых строчках, и лирический герой, занявший, если судить по цветовой символике, более низкую ступень ― это всё-таки не одно лицо.
«Восемь ветров» ― наслаждение (乐), страдание (苦), похвала (称), порицание (讥), приобретение (利), потеря (衰), слава (誉), дурная репутация (毁), т.е. четыре пары противопоставленных друг другу эмоциональных состояний.
Автор фактически сообщает нам, что его уже не могут побеспокоить любые радости и невзгоды, равно как и чужое мнение относительно собственной персоны. Но так ли это на самом деле, можно понять из продолжения истории.
Итак, Су Ши послал к Фоиню мальчика-слугу со своим стихом, а монах, прочтя его, взял кисть, написал всего два слова и отправил обратно.
Су Ши, сгорая от нетерпения, раскрыл письмо и прочёл: 放屁. В максимально близком переводе ― «сказал, как в лужу пёрднул»…
Наш автор аж подпрыгнул от возмущения. Быстро собрался и отправился на тот берег ― разбираться с неучтивым монахом.
Но на запертых воротах монастыря его ждала лишь записка:
八风吹不动，一屁过江来。
«Восемь ветров дунут ― недвижим;
Так, что реку из-за пука переплыл».
……
Су Ши понял, в чём его промах. А вы?
В пандан
«Нить»
Через тропинку в лес, в уютности приветной,
Весельем солнечным и тенью облита,
Нить паутинная, упруга и чиста,
Повисла в небесах; и дрожью незаметной
Колеблет ветер нить, порвать пытаясь тщетно;
Она крепка, тонка, прозрачна и проста.
Разрезана небес живая пустота
Сверкающей чертой — струною многоцветной.
Одно неясное привыкли мы ценить.
В запутанных узлах, с какой-то страстью ложной,
Мы ищем тонкости, не веря, что возможно
Величье с простотой в душе соединить.
Но жалко, мертвенно и грубо всё, что сложно;
А тонкая душа — проста, как эта нить.
— З. Гиппиус (1901)