Айше-султан вновь порадовала повелителя, родив очередного шехзаде. Султан назвал сына Мехметом, в честь покойного деда.
Санавбер-хатун разрешилась от бремени на две недели позже. Родилась девочка. Санавбер даже заплакала от разочарования. Однако счастливый повелитель совсем не расстроился, дочь нарек именем Кайя.
В Топ Капы стало мирно и уютно: по коридорам бегала куча детей, приводя Валиде и повелителя в восторг. Айше и Санавбер больше не цеплялись друг к другу, так как делить стало нечего.
Но то оказалось лишь затишьем перед бурей, в Стамбуле вовсю разыгралась страшная чума. Люди гибли прямо на улицах, больницы были переполнены, так же как и кладбища.
Валиде-султан приняла все меры, что зараза не пробралась во дворец. Но разве уследишь за таким количеством народа? Первыми заболели уличные слуги, за ними беда пришла и в сам дворец.
В первую очередь страдали дети. Страшный недуг, несмотря на все усилия лекарей, унес жизни всех шехзаде султана Мурада.
Дольше других продержался шехзаде Ахмет, Айше-султан почти не отходила от него, но излечить ребенка не удалось.
На повелителя страшно было смотреть: он осунулся, кожа имела нездоровый бледный вид. Валиде испугалась, что падишах тоже заболел, но лекарь избавил ее от опасений: султан просто мало ест и мало спит, со временем он вернется в прежнее состояние.
Но вопреки прогнозам лекаря, повелитель все больше стал походить на тень самого себя. Мурад терзал себя мыслями, что, возможно, сам накликал беду на детей. Он знал, какие разговоры ходят в народе: чума- это божье наказание за все его грехи. Неустанные муки совести терзали его сердце по ночам. А днем он запивал горе вином.
Бедная Айше бродила по покоям, часами сидела возле колыбелек своих сыновей, прижимала к груди их рубашки. Слез больше не осталось, она их выплакала, и теперь сухими глазами глядела в одну точку.
Валиде-султан тоже страдала, особенно по шехзаде Ахмету. Этот сорванец был ее любимчиком. Он единственный, кто не боялся грозной бабушки, всегда с веселым криком бросался ей в объятия, бесцеремонно залезал на колени и что-то рассказывал.
Но несгибаемая Валиде быстрее других оправилась от горя и вновь взяла управление государством в свои руки. Нербходимо было навести порядок в городе: очистить улицы от трупов, обеспечить больницы медикаментами, оказать помощь всем, кто понес убытки во время эпидемии, семьям, оставшимся без кормильца, сиротам.
Но главное, что заботило Валиде- это династия. Несколько раз она тонко намекала Мураду, что ему необходимо подумать о потомстве. Но сын будто не слышал ее, наложниц не принимал.
Когда Валиде совсем было отчаялась, повелитель стал понемногу приходить в себя. Несмотря ни на что, он вознамерился идти в поход на Багдад.
Но прежде Валиде уговорила его принять наложницу. Почти до самого отъезда Мурад исправно принимал девушек, надеясь, что хоть одна из них понесет.
Правда главный лекарь расстроил его, сказав, что чрезмерное употребление вина вряд ли поспособствует зачатию.
Эти слова заставили повелителя серьезно задуматься. А что если у него в ближайшее время не родится шехзаде? Вдруг его решат сместить с трона, как брата Османа? Мурада передернуло от жутких воспоминаний.
Когда Валиде-султан покинула дворец на весь день, падишах вызвал на аудиенцию шехзаде Касыма.
Касым и Ибрагим, запертые в кафесе, чрезвычайно сблизились друг с другом. Обоих каждую ночь терзал страх услышать тихие шаги палачей. Они даже спали в одной комнате, а под подушками оба хранили кинжалы. Конечно, идти с кинжалами на дильсизов глупо, но хоть какое-то успокоение.
Через стенку от них и с другим выходом во двор жил шехзаде Мустафа, но с ним они никогда не встречались. Что чувствует дядя, проводя все дни в одиночестве, можно было только догадываться.
Узнав, что повелитель вызывает его, Касым страшно разволновался, а на Ибрагима и вовсем озноб напал.
-Не ходи, Касым,- Ибрагим вцепился в кафтан брата.
-Ты что? Как я могу не пойти, если он меня вызывает?
-Скажись больным. Подожди до прихода Валиде.
Касым задумался, эта мысль и ему пришла в голову, но он тут же отверг ее.
-Нет, нельзя, он может сам прийти сюда и проверить.
-Касым, тебе нельзя туда идти.
Касым осторожно освободил кафтан из цепких пальцев брата и нарочито бодрым голосом сказал:
-Все будет хорошо, брат. Повелитель просто хочет поговорить со мной. Не переживай так, иди почитай свои любимые книги.
-Касым, ты вернешься? Я боюсь оставаться здесь один.
-Ты не один, Ибрагим, рядом есть слуги. Все будет хорошо.
Братья крпеко обнялись, затем Касым уверенными шагами покинул кафес. Ибрагим еще долго стоял на одном месте со слезами на глазах. Его не покидало ощущение, что Касыма он видит в последний раз.