***
ДО ЭТОГО:
Обычный, ни чем не примечательный человек Василий Полозков случайно, возвращаясь с работы, купил на улице у алкаша странное существо, похожее на уродливую маленькую собачку. Купил из жалости.
«Неведомая зверушка», названная Мулькой, очаровала всех бабулек и деток во дворе. Она была ласковой, умела улыбаться, ходить на задних лапах и очень любила шоколад.
Мульку возненавидела жена Василия – Людмила. Она была самовлюбленной и капризной бабенкой. Притворщицей и эгоисткой.
Полозков души не чаял в Мульке. Она радостным визгом встречала его, когда он возвращался с работы. А он вечерами говорил с ней ласково и нежно.
Вот что было в финале второй части.
«Жена Людмила заявила:
– Со мной бы, Вася, ты так разговаривал.
– А ты бы встречала меня, как Муля…
Муля улыбался Василию. Василий улыбался Муле.
.
Жена Василия продолжала постанывать в постели и отчаянно завидовала двум счастливым существам, которым не было до нее дела.»
,,,
ПРОДОЛЖЕНИЕ
***
Мульку любили бабушки и дети всего двора. Но и те, и другие бесили Людмилу. С появлением Мули они в иные дни устраивали настоящее паломничество в квартиру Полозковых.
И тогда дверной звонок практически не умолкал.
Вот опять звонит.
Хозяйка запахивается в халат и плывет к двери. Голову на ходу обматывает полотенцем и сооружает гримасу ужасной боли на лице.
– Кто? – умирающим голосом.
– Это баба Маша соседка ваша из тридцать четвертой…
– Что случилось? – словно из небытия.
– Ничего не случилось, Людочка. Я еду принесла для Мульки.
Дверь распахивается.
Баба Маша обнажила и растянула свои цвета слоновой кости зубные протезы на ширину дверного проема. В руках у нее маленькая белая кастрюлька.
Умопомрачительный аромат стал заполнять прихожую.
– Вот я тут борщик сочинила. На говяжьей косточке – нашла в морозилке… В какие веки взялась чистить морозилку и нашла. Вмерзла сахарная в стенку. Хи-хи… Привет еще из моих допенсионных времен. А бульончик у меня куриный – полезительный…
Раскрыла соседка ревматическими опухшими пальцами крышку кастрюли – ударил острый чесночный дух.
– А то песик-то у вас какой-то дохлый… Ой! Какой-то худенький. Свеженький борщик-то. Только что сварила… Ну, думаю порадую Мульку. Сама-то я поела. Вкуснотища получилась. А чеснока я всегда не жалею. От чеснока тоже одна польза и удовольствие.
Людмила судорожно несколько раз сглотнула слюну.
– Да ему нельзя такое есть… Такое острое с чесноком. Нюх потеряет. Вася ему специальный дорогущий корм покупает. Денег не жалеет…
– А мы ничего Василию-то и не скажем,– баба Маша обижена сморщилась всем лицом. – Ты уж, дочка, не обижай старуху… Я же от чистого сердца…
– Ладно, ладно,– Людмила приняла из старческих рук кострюльку.
А та:
– Что с головой-то? Ушибла что ли? Или Васька приложился? Обмоталась, как басмачка, чегой-то полотенцем, говорю.
– Болит, зараза! Сил нет терпеть.
– А Ты, милая корвалолчику накапай себе капель тридцать и пройдет. Я от всех болезней корвалолом лечусь. На другие лекарства пенсии не хватает…
Людмила не стала обижать старушку – взяла супик.
Старушка сказала, что потом зайдет за кострюлькой и нехотя ушла. Видно было очень ей хочется еще поговорить. Но Люда уже вся изошла слюной. Терпежа больше не было. Какие тут разговоры. Еле дождалась, когда замок дверной защелкнется.
Только-только Людмила доела борщик, как опять зазвенел дверной замок.
«Да что же это такое,– хозяйка опять стянула голову полотенчиком. – Пожрать спокойно не дают!»
В дверях нарисовалась худенькая бабушка - божий одуванчик. Кажется, она живет на этаж выше. И зовут ее, кажется, Татьяна Николаевна. Это мелькнуло в голове Людмилы, пока она рассматривала что в руках одуванчика.
А в руках у нее, судя по запаху, была вкуснейшая вещь – картофельный пирог с грибами и курятиной. Да с лучком! Пахнет обалденно.
– Это Мулечке,– сказала Татьяна Николаевна.– Самой-то мне это уже нельзя. Душа просит, а желудок не принимает. А Мульке надо немного поправиться – вся просвечивается насквозь.
Людмила приняла сковородочку.
– Вот еще шоколадку Мульке, - божий одуванчик протянула большую плитку шоколада. – Сейчас такие уже не выпускают. Это настоящий. А можно мне посмотреть, как Муля ест шоколад. Никогда не видела, как собачка ест шоколад.
– Нельзя, – твердо ответила Людмила. – Собачка нервничает, если посторонние смотрят как она ест шоколад.
– Я тоже нервничаю,– сказала старушка. – Мне самой шоколад и вообще сладкое нельзя – диабет. Инсулин сама себе колю. Сейчас немного полегчало. Соседка, моя подружка Маша научила сколько капель корвалола надо пить от диабета… Могу подсказать. Записывай…
– Спасибо. Мне не надо,– Людмила приняла плитку шоколада. Тяжеленькая. Не меньше двухсот грамм. Сейчас, действительно, такие не делают.
Старушка все не уходила. Помялась и наконец, решительно произнесла:
– У меня внучек Костик… Первоклассник. Хочет выгуливать Мульку. Вы разрешите? Он послушный мальчик. Учиться во втором классе. Отличник!
– Конечно, раз отличник,– милостиво произнесла Людмила. Ей очень хотелось быстрее избавиться от назойливой старушенции. Слюна мешала говорить. Запах пирога путал мысли. А тут еще этот явно натуральный шоколад.
Шоколад любила не только «неведомая зверушка» по кличке Муля. Шоколад любила и хозяйка квартиры по имени Людмила.
Божий одуванчик ушла.
А Людмила мучительно думала, чем продолжить халявную трапезу. Ее одинакова манили и пирог, и шоколад. Наконец, она решительно сорвала с головы полотенце и с хрустом содрала обертку с плитки шоколада. Пирог можно схомячить и потом…
Старуха не обманула. Шоколад был действительно отменного натурального качества и вкуса, и запаха. Что подтверждало жадное частое чавканье женщины. На нее из угла комнаты внимательным и серьезным взглядом исследователя смотрело таинственное существо Муля.
***
Александр МЕГОВ
02.02.2026
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
,
Желающим не пропустить продолжение и новые интересные публикации рекомендуется подписаться на канал.
