Где-то вдали, на окраине,
Город в угарной пыли.
Где по весенней проталине
Алые реки текли.
Город с безлюдными храмами,
Ворона тень на кресте.
Пусто оконными рамами
Щерится дом в темноте.
Мрачным, глухим одиночеством
Улица сыро сквозит.
И безысходным пророчеством
Колокол тихо гудит.
Линия жизни оборвана,
Слепо уткнулась в тупик.
Судьбы в лохмотья разорваны,
Рухнуло все в один миг.
Все, что творили и торили,
Плесенью, ржой изойдет.
Все, что любили и бросили,
Вряд ли уж кто-то вернет.
Город взбесившихся жителей,
Коих следа уже нет.
Вняли речам искусителей,
Предали дедов завет.
В дом свой впустили незваного
Гостя, с уставом чужим.
И вот... На костях бездыханного...
Мертвого града, скорбим. Клинок из стали (стих-е)
Где-то вдали, на окраине,
Город в угарной пыли.
Где по весенней проталине
Алые реки текли.
Город с безлюдными храмами,
Ворона тень на кресте.
Пусто оконными рамами
Щерится дом в темноте.
Мрачным, глухим одиночеством
Улица сыро сквозит.
И безысходным пророчеством
Колокол тихо гудит.
Линия жизни оборвана,
Слепо уткнулась в тупик.
Судьбы в лохмотья разорваны,
Рухнуло все в один миг.
Все, что творили и торили,
Плесенью, ржой изойдет.
Все, что любили и бросили,
Вряд ли уж кто-то вернет.
Город взбесившихся жителей,
Коих следа уже нет.
Вняли речам искусителей,
Предали дедов завет.
В дом свой впустили незваного
Гостя, с уставом чужим.
И вот... На костях бездыханного...
Мертвого града, скорбим.