Найти в Дзене
Travel, Cook & Book

«Чехов считал зиму мрачным, тёмным и лишённым всякой надежды временем года

Но я готов согласиться, чтобы зима никогда не кончалась, если провести её суждено мне в Панксатони. В тепле очагов и сердец жителей этого города». Кто вспомнит название фильма, сделавший малозаметный локальный американский праздник известным на весь мир? Кстати, считается, что у этого праздника - немецкие корни. Вместе с языком немцы принесли в Новый свет свои обычаи и приметы. В частности, гадание о сроках наступления весны по поведению животного, впадающего в зимнюю спячку. 🦔В Германии таковым животным был ёж. Можно представить себе разочарование немцев, которые обнаружили, что ежи в Америке не водятся. Но голод не тётка — с вековой привычкой расставаться не хотелось, и потому была найдена замена, «идентичная натуральной», в честь которой и назван фильм.😉 А еще, по мнению некоторых въедливых исследователей, создатели фильма отталкивались от романа русского писателя и эзотерика Петра Успенского «Странная жизнь Ивана Осокина» 1915 года, где герой тоже был обречён проживать один

«Чехов считал зиму мрачным, тёмным и лишённым всякой надежды временем года... Но я готов согласиться, чтобы зима никогда не кончалась, если провести её суждено мне в Панксатони. В тепле очагов и сердец жителей этого города».

Кто вспомнит название фильма, сделавший малозаметный локальный американский праздник известным на весь мир?

Кстати, считается, что у этого праздника - немецкие корни.

Вместе с языком немцы принесли в Новый свет свои обычаи и приметы.

В частности, гадание о сроках наступления весны по поведению животного, впадающего в зимнюю спячку.

🦔В Германии таковым животным был ёж.

Можно представить себе разочарование немцев, которые обнаружили, что ежи в Америке не водятся.

Но голод не тётка — с вековой привычкой расставаться не хотелось, и потому была найдена замена, «идентичная натуральной», в честь которой и назван фильм.😉

А еще, по мнению некоторых въедливых исследователей, создатели фильма отталкивались от романа русского писателя и эзотерика Петра Успенского «Странная жизнь Ивана Осокина» 1915 года, где герой тоже был обречён проживать один и тот же день.