Все Золотые глобусы в номинациях для актрис в 2026 были отданы за роли матерей. Взгляд на материнство в формате «новой искренности», с обсуждением неудобных моментов можно назвать трендовой темой в кино последних лет.
– все эти фильмы провокационные, чувственные, с послевкусием и собственной интонацией.
Попробуем разобраться, что они добавляют к обсуждению специфического женского опыта и в ловушки каких стереотипов попадают сами.
Основное сходство – прочтение материнства как позитивного опыта. Да, тяжёлого, даже пугающего опыта (само)ограничения, потери личного пространства, неконтролируемых изменений (физических, психологических, социальных), – но всё же неизбежно счастливого. Страстная революционерка раскаивается, что бежала от ответственности. Художница решительно заходит на второй круг. Для героини Дженнифер Лоуренс ребёнок – единственный, с кем эта растерянная, неудовлетворённая, озверевшая женщина ещё может быть близка. Может улыбаться.
Но что-то, разумеется, мешает материнству быть безоблачным. С точки зрения анализируемых фильмов, – социальные условия его проживания. Подчеркну принципиальное отсутствие медикализации проблемы, которое делает этот опыт универсальным, не связанным с постродовой депрессией и другими возможными нарушениями. Под условиями здесь понимается общепринятое распределение ролей и непроговариваемый запрет на обсуждение негативных переживаний, сомнений и личных потерь.
Упомянув «условия», стоит описать героинь, которые в них оказываются. Это женщины «особенные», привилегированные – от «дочери лесной ведьмы» до потомственной революционерки, с творческими амбициями – от перформативных практик до нового «великого американского романа». Это как будто «повышает ставки», делает «жертву» более существенной, одновременно давая героине способность к рефлексии и сублимации переживаний, превращению их в силу, в материал для творчества. Но это может исключить из разговора «земных» женщин, лишившихся ради воспитания ребёнка «всего лишь» офисных будней и сериалов. Важно также, что героини фильмов обычно имеют возможность не участвовать в материальном обеспечении семьи – этим занимаются мужья.
Персонажи-мужчины в рассматриваемых фильмах до странного похожи. Это, в целом, хороший человек, который много работает, чтобы обеспечить семью, и даже старается поддерживать жену, например, интересуясь, как дела. Но развитие событий выявляет отсутствие эмпатии, неспособность к самопожертвованию, бытовую эгоистичность. Зрителя как будто подталкивают к мысли: если бы только мужчина вёл себя иначе… Однако справедливость подобных обвинений в фильмах редко бывает проработанной. В конце концов, кто-то в семье действительно должен зарабатывать, – а нам не дают оснований предположить, что герои занимаются иным. К тому же, мужчин готовят быть отцами ещё меньше, чем женщин к роли матери. Эти персонажи выглядят скорее растерянными и беспомощными, чем намеренно избегающими родительства.
Значимость социальной поддержки для благополучия матери – ещё одна важная и общая для фильмов идея. В традиционном обществе 16 века Агнес, жене Шекспира (фильм «Хамнет»), с рождением и воспитанием детей помогают старшие родственницы, а семейная трагедия переживается через коллективный катарсис в финале театральной постановки. Для уставшей современной художницы из «Ночной сучки» терапевтичным оказывается общение с другими мамами, обсуждение усталости, раздражения – и взаимное восхищение. А в фильмах «Если бы у меня…» и «Умри, моя любовь» подчёркивается иной значимый момент: иногда женщина уже слишком истощена, чтобы попросить о помощи и даже принять её. Иногда предложение выразить свои переживания становится невыполнимым требованием, ещё одним препятствием, ещё одной раной.
Наконец, стоит обратить внимание на жанровое своеобразие фильмов. В ожидаемой драме всегда оказывается примесь – хоррора, комедии, триллера, сюрреализма. Различие жанров по разные стороны тире – в основном двигателе сюжета. Драма исходит из личности героя, и трансформация личности приводит сюжет к развязке. В остальных жанрах развивается ситуация, а герой на неё реагирует; он как бы менее самостоятелен по отношению к условиям, в которых оказался. Так, можно довольно точно описать состояние героинь-матерей: усталость, фрустрация, одиночество, – но не их устойчивые личностные черты. Как будто материнство сделало их похожими, лишило индивидуальности. И в этом фильмы наследуют обыденному заблуждению, благодаря которому мы видим в женщине-матери в первую очередь мать и забываем о других, не менее важных ее идентичностях.
Однако сложный разговор сложно начать гладко. И не смотря на ограниченный ассортимент социальных характеристик героинь, стереотипность мужских персонажей и подмену психологического анализа жанровыми фокусами, эти фильмы становятся возможностью для обсуждения материнства в его цельности и поиска способов поддержки и заботы.
А что вы думаете об этой теме? Удалось уже посмотреть какие-то из этих кинофильмов?
Обязательно делитесь своими мыслями в комментариях👇
Автор: Анастасия Кожевникова
#НеДиванныйКультуролог