"28 лет спустя" — наверное, самая странная и неоднозначная франшиза про зомби-апокалипсис. Мало кто спорит с тем, что дебютный "28 дней спустя" является знаковым фильмом, оказавшим влияние на весь жанр. Но вот почти каждый новый фильм, который выходил после, шёл вразрез с ожиданиями фанатов жанра и становился всё более странным. "28 недель спустя" был вполне неплохим ужастиком, но ни режиссёр Дэнни Бойл, ни сценарист Алекс Гарланд не имели к нему отношения, поэтому он не воспринимался как правопреемник дебютного фильма. Когда в 2025 году вышел наконец "28 лет спустя", в котором к фильму вернулись Бойл и Гарланд, все ждали продолжения того самого фильма с Киллианом Мёрфи, с атмосферой безлюдного Лондона и ощущением конца света. Но получили совсем другую историю про мальчика и его больную мать.
Многие до сих пор считают этот фильм самым спорным не только в серии, но и чуть ли не вообще в жанре. Затянутый, без экшенной динамики, при этом чересчур претенциозный. В 2026 году вышел второй фильм из серии "28 лет спустя" — "Храм костей". И он оказался настолько своеобразным, что воспринимался скорее как артхаус, ближе к авторскому кино, чем к привычным фильмам про зомби. Одни откровенно возненавидели это кино, другие же назвали свежим глотком воздуха и перерождением жанра. Ведь не так часто в фильмах про зомби нас не только пугают, но и дают возможность поразмыслить о чём-то более серьёзном. Так что же происходит с легендарной франшизой? Это деградация всего того, за что мы полюбили первый фильм, или смелая попытка сказать что-то новое в давно устоявшемся жанре?
История начинается с "28 дней спустя". Экологические активисты освобождают обезьян из исследовательской лаборатории, не подозревая, что выпускают вирус ярости — крайне заразную форму инфекции, превращающую людей в агрессивных, неконтролируемых существ - типо зомби. Распространение происходит мгновенно. Государство, инфраструктура, порядок — всё исчезает буквально за дни. Главный герой, курьер Джим, выходит из комы уже в полностью опустевшем Лондоне. Один из самых сильных визуальных образов фильма. Джим объединяется с другими выжившими, и довольно быстро становится ясно: заражённые — не единственная угроза. Люди, лишённые внешнего контроля и привычных моральных рамок, оказываются не менее опасными. Фильм сталкивает героев с военными, которые используют катастрофу как повод для усиления власти и применения насилия.
Фильм заканчивается слабым проблеском надежды, но без ощущения, что мир действительно можно восстановить. Продолжение "28 недель спустя" переносит нас на полгода вперёд. За это время заражённые, не способные питаться нормально, вымирают, и международные силы объявляют Британию условно безопасной. Лондон начинают заселять заново. Создаётся охраняемая зона. Люди постепенно возвращаются. Возникает ощущение, что апокалипсис остался позади, но всё рушится из-за одного человеческого поступка. Выясняется, что вирус может существовать бессимптомно, и он вновь вырывается наружу. Система, построенная на протоколах и контроле, не выдерживает. Военные переходят от защиты к тотальному уничтожению, и город снова погружается в хаос. В финале становится ясно, что вирус вырвался за пределы Британии. Катастрофа вышла на глобальный уровень.
"28 лет спустя" нам показывает уже совсем другую страну. Прошло почти три десятилетия, за которые апокалипсис стал фоном. Британские острова остаются в вечном карантине, отрезанные от остального мира. Со своей постапокалиптической экосистемой выросло поколение, которое не знает, как выглядел мир до. В центре истории — подросток Спайк, его отец и смертельно больная мать. Поход на материк в поисках помощи превращается в путешествие по одичавшему миру, где заражённые — часть новой экосистемы. Появляются альфы — усиленные формы инфицированных. Один такой альфа по прозвищу Самсон преследует Спайка и Джейми, но им удаётся спастись. Спайк, видя, что отец смирился с неизбежной смертью матери, решает сам искать спасение. Поэтому он приводит мать к доктору Кельсону — эксцентричному врачу, обитающему где-то на материке и, по слухам, продолжающему поиски лекарства.
Далее буквально пару недель назад 16 января 2026 года вышло продолжение "28 лет спустя: Храм костей". Сюжет стартует сразу после событий предыдущего фильма. Спайк оказывается втянут в сектантскую банду подростков, живущих культом насилия. Параллельно доктор Кельсон, один из немногих, сохранивших научный и гуманистический подход, продолжает изучать вирус и даже находит способ временно усмирять одного из инфицированных. "Храм костей" сталкивает две крайности: полный отказ от морали и отчаянную попытку сохранить человечность. Здесь заражённые окончательно уходят на второй план. Главным объектом исследования становится сам человек и то, кем он стал за 28 лет жизни в мире без будущего.
Если собрать все события в одну линию, эволюция франшизы выглядит так: "28 дней спустя" — это момент внезапного краха. "28 недель спустя" — попытка восстановить контроль и второе падение. "28 лет спустя" — принятие катастрофы как постоянного состояния. А "Храм костей" — поиск смысла и ценностей внутри этого состояния. Теперь, когда мы восстановили всю хронологию событий, давайте перейдём к тому, как эти фильмы были восприняты зрителями. Естественно, "28 дней спустя" почти единодушно считается лучшим фильмом серии, во многом из-за начала. Сцена, где Джим просыпается в больнице и выходит в абсолютно пустой Лондон, стала эталонной для жанра. Позже именно её фактически воспроизвели создатели "Ходячих мертвецов". Главный герой точно так же приходит в себя после комы и обнаруживает мир после катастрофы.
При этом сегодня всё чаще звучит и противоположное мнение, что, мол, "28 дней спустя" сейчас выглядит слишком простым, примитивным и даже бедным. Камера трясётся, картинка цифровая, масштаб скромный. Если вы тоже так считаете, вы частично правы, потому что бюджет фильма — всего 8 млн долларов. Мало ли это? По голливудским меркам это почти ничего. При этом фильм не только окупился, но и оказал колоссальное влияние на весь жанр. Важно уточнить, что в том же 2002 году вышла "Обитель зла", и зомби-кино в целом уже начинало возвращаться в мейнстрим. Ну, если "Обитель зла" пошла по пути экшена, то "28 дней спустя" предложил совершенно другой подход. Именно после него начали массово появляться фильмы и сериалы, которые мы сегодня воспринимаем как основу жанра, "Ходячих мертвецов". И всё это выросло из фильма, снятого всего за 8 млн долларов.
Чтобы эффект был нагляднее, давайте просто сравним цифры похожих проектов. "Война миров Z" — бюджет около 190 млн долларов. "Обитель зла" — 33 млн. "Я — легенда" — около 150 млн. "Ходячие мертвецы" — примерно 3–4 млн долларов за серию. И, кстати, это дешёвый сериал по меркам премиального телевидения. "Одни из нас" — уже совсем другой уровень, 10–15 млн за серию. А теперь просто вдумайтесь в цифры. На бюджет одного "Я — легенда" можно было снять примерно 18 фильмов уровня "28 дней спустя". Даже если пересчитать бюджет с учётом инфляции — это около 14–15 млн долларов. Для ориентира это меньше бюджета одной серии дорогого сериала, в два-три раза меньше среднего проходного хоррора и в разы меньше любого зомби-блокбастера. И при этом за эти деньги фильм сделал почти невозможное: вернул жанр в серьёзный контекст и сменил фокус с монстров на людей и моральный выбор.
Поэтому "28 дней спустя" может выглядеть простым, но с учётом эффекта, который он произвёл, его можно без преувеличения назвать шедевром и феноменом. С "28 неделями спустя" всё было проще. Фильм приняли нормально, потому что, по сути, это проходная работа внутри жанра. Ни Дэнни Бойла, ни Алекса Гарланда в фильме не было. Картина собрана по классике зомби-хоррора. Больше экшена, больше жестокости, больше масштаба. Она выполняла функцию сиквела, расширяла мир, повышала ставки, но не предлагала ничего принципиально нового. А вот с "28 лет спустя" началась совсем другая история. Зрители ждали повторения, ждали заражённых, бега, хаоса, адреналина, ощущения постоянной угрозы. Ждали, условно говоря, "28 дней спустя", но больше и мрачнее. Вместо этого получили фильм совершенно с другим настроением: медленный, созерцательный и местами откровенно странный. Заражённые перестали быть центром повествования.
Экшен ушёл на второй план, а сюжет всё чаще залипал на быте, разговорах и ощущениях затянувшейся жизни после катастрофы. Для части аудитории это выглядело как предательство жанра. Фильм словно отказывался развлекать и требовал от зрителя терпения и внимания. А это далеко не то, зачем многие приходят на зомби-хоррор. С выходом "28 лет спустя: Храм костей" разрыв только усилился. Здесь франшиза окончательно отходит от зомби-хоррора в привычном смысле: заражённые становятся фоном. В центре — люди, секты, культ насилия, странные формы веры, возникшие на руинах старого мира. "Храм костей" — это уже не фильм про выживание среди инфицированных, а мрачная притча о том, во что превращается человек, если слишком долго живёт в постапокалиптическом мире. Для части зрителей это стало точкой невозврата.
И, честно говоря, у этого раздражения есть вполне понятные причины. "28 лет спустя", включая "Храм костей", почти полностью лишён того, ради чего многие вообще приходят на зомби-кино: напряжения, динамики, постоянного чувства угрозы и адреналина. Здесь мало экшена, а некоторые сцены вроде водружения Спайком черепа матери на пирамиду или танца доктора с Самсоном в "Храме костей" для части зрителей выглядят как моменты на грани кринжа. Для тех, кто ждал ужастик или хотя бы прямое продолжение "28 дней спустя", это действительно воспринимается как обман ожиданий. И всё же есть и другой запрос. Немало зрителей устали от банального зомби-аттракциона.
Здесь в центре не монстр, а человек, оставшийся без привычного мира. Поэтому странно, что часть зрителей оказалась удивлена тем, что в "28 лет спустя" им показали не бесконечные атаки заражённых, а медитативный выживший после катастрофы мир. Это абсолютно типично для постапокалипсиса. Уже в первой части к концу было явно показана ключевая идея, свойственная этому жанру. Главная угроза — это люди. Военные, утратившие моральные ориентиры, — это классический постапокалиптический мотив. В "28 лет спустя" нам снова показали типичный для жанра ход: разделение людей на фракции и группы и видоизменение морали. Банда Джимми — это оно и есть. Поэтому можно сказать, что Гарланд и Бойл всегда двигали свою франшизу в абсолютно логичном направлении, но почему-то не все фанаты первой части это приняли.
Формально это сериал про зомби-апокалипсис, но очень быстро становится ясно: зомби здесь — погодное явление, фон; настоящая история — про общество, власть, страх, иерархии, насилие, утопии и диктатуры в миниатюре. "Одни из нас" — заражённые также почти уходят на второй план. Это уже не хоррор, а драма потери и привязанности. И, наконец, "28 лет спустя". Это размышление о мире, который слишком долго живёт после конца. О людях, для которых апокалипсис — норма. Здесь зомби окончательно теряют жанровую функцию и превращаются в часть пейзажа. Поэтому этот фильм просто не мог быть другим.
Отношение к "28 лет спустя" во многом зависит не от того, хороший этот фильм или плохой, а от того, чего именно вы ждёте от жанра. Для одних важны знакомые механики: укус, заражение, выживание, напряжение. Для других интереснее наблюдать, как жанр меняется, отходит от клише и пытается сказать что-то новое. Именно в этой точке франшиза окончательно перестаёт быть универсальной. Этот фильм просто не может быть удобным всем. Кроме того, у Бойла и Гарланда, безусловно, есть собственное видение. "28 лет спустя" задумывался как трилогия. И на данный момент времени вышли лишь первые две части, что будет показано в третьей части, пока загадка.
Если вам понравилась статья и вы нашли для себя, что-то интересное, поставьте пожалуйста, ЛАЙК и ПОДПИШИТЕСЬ на канал! Буду бесконечно благодарен!