Если вы хоть однажды обменивались шутками о том, что "у нас две беды - дураки и дороги", или иронично вздыхали: "В России всегда пьют и воруют", - велика вероятность, что вас проводили по кратчайшей дорожке к самым цитируемым русским стереотипам. Забавно, что составители словарей ломают голову: а кто же впервые бросил эти реплики в общее информационное поле? Ведь почти все уверены: автор один из классиков - Гоголь, Салтыков-Щедрин или может быть Чехов?
Но вся интрига в том, что при ближайшем рассмотрении след этих фраз теряется где-то в конце двадцатого века. Давайте разберёмся, кто на самом деле сочинил русские итоги по формуле двух слов - и почему эти формулы так неотъемлемо впаялись в массовое сознание.
Начнём с самой знаменитой формулы: "В России две беды: дураки и дороги". Удивительно живучая метафора. Но если открыть собрание сочинений Николая Васильевича Гоголя (а я сам недавно параллельно искал это место - ради чистого эксперимента), то обнаружится максимум рассуждения о плохих дорогах да сатирические выпады на счет чиновников. Но нигде - именно такого афористичного обобщения.
Армия читателей твёрдо убеждена: ну кто ещё мог выдать такой ёмкий диагноз русской жизни! Но увы. Ни в одной из его пьес, повестей и писем сочетание "дураков" с "дорогами" бок о бок не встречается.
Тогда откуда это пошло? Исследователи русского языка выяснили интересный момент: до 1990-х аналогичных по структуре цитат просто нет. Можно встретить десятки рассуждений о российских бедах - кто-то жалуется на дороги, кто-то ворчит про глупцов у власти. Однако вместе они появляются только в новейшее время.
И вот тут выходит на авансцену Михаил Задорнов. Легендарный юморист одного времени с массовым телезрителем прекрасно разбирался, как запоминаются простые грустные истины. Именно он однажды со сцены прошёлся по национальным переживаниям так:
Гоголь писал: "В России есть две беды: дороги и дураки". Вот такое завидное постоянство мы сохраняем по сей день.
После этого миллионы зрителей принялись повторять эту присказку дома, во дворе, в маршрутке. И байка пошла гулять уже как цитата якобы "из Гоголя". Тот случай, когда юмористическое наблюдение зафиксировало народную интонацию куда крепче любого школьного учебника литературы.
Хотя отдельная критика дураков у русских писателей найдется наверняка (Салтыков-Щедрин прямо-таки специализировался на разоблачении мракобесов-портретов), а уж про российские дороги жалобы идут от XVIII века - но чтобы обо всём сразу? Это стало возможным именно в постсоветскую эпоху, когда народу требовалась чёткая формула текущей реальности.
Еще один любимый сюжет почему-то наставляют к цитате Салтыкова-Щедрина. Якобы Михаил Евграфович произнёс (или написал):
Если я усну на сто лет и проснусь через век, меня не спрашивайте о переменах; скажите только: пьют и воруют.
Разве не звучит в этом остроумии дух автора "Истории одного города"? Но путаные отсылки ведут либо к поздним пересказам, либо к обрывочным репликам солидных кругов старых эмигрантских салонов. Даже самые въедливые исследователи текстов Щедрина разводят руками - точной версии на письме нет.
Выходит странно: мифическая фраза живёт лучше любой официальной публикации!
А вот если углубиться в ХХ век… Чаще всего вспоминают интервью барда Александра Розенбаума для зарубежной прессы 1990-х годов. На вопрос корреспондента о типичных проблемах России он вдруг безо всякой трагической позы ответил честно - мол, всё меняется, но остаётся одно: "Пьют и воруют". И видимо сказал это таким тоном вперемешку горечи, самоиронии и смиренной хохмы - что его сейчас слишком легко приписать кому угодно из плеяды классиков саркастичного стиля.
Интересно наблюдать не только за происхождением таких ходовых выражений, но и за тем эффектом, который они производят на людей самых разных взглядов. Почему именно простая структура "две проблемы/две вечности/два несчастья" так ёмко ложится на язык у множества поколений?
Ответ прозрачен для всех родившихся здесь хотя бы одним ухом вдумчивого слушателя советских кухонь или современных пабликов ВКонтакте. Большинство наших разговорных обобщений строится по принципу чёрно-белого юмора плюс лёгкое посмеивание над собственной судьбой. Упростить картину мира до пары семейных неприятностей или больших страновых напастей легко - зато поймут все.
Можно вспомнить типичный спор друзей где-нибудь под шашлычок (или кофейную болтовню коллег утром понедельника). Один резюмирует ситуацию двумя словами вроде печали вселенского масштаба; другой тут же добавляет своё альтернативное комбо; третий перебрасывает мячик патетики обратно шуткой про третью главную беду (например - дачников или бюрократию). И каждый явно чувствует свою сопричастность к большому народному обсуждению - ведь такие короткие формулы мгновенно связывают поколения.
Вот эта динамика коллективного мышления создает угрозу всем точным источникам. Стоит единожды удачно актуализировать простую схему ("…и пусть весь мир подождёт") - как она входит во все анекдоты и даже серьёзные дискуссии о будущем страны.
Любой студент-филолог готов выдать десяток подобных примеров новорождённых афоризмов-самоделок за последний год-другой соцсетевого общения (вспомним хотя бы мемы-доказательства неискоренимого оптимизма русского человека). Всё больше появляется новых вариаций старых архетипических пар: дураки остаются, дороги превращаются в пробки, воруют иначе, пить начинают раньше…
Даже политики охотно вставляют банальные слова вроде отпечатка мудрости без авторской оговорки - ведь собеседнику хочется верить знакомой шутке больше строгих документов.
Каждый раз возникает типично наш вопрос - ну а стоит ли право считать кого-то истинным автором такой цитаты? Тут парадокс всей культурной передачи человеческого опыта налицо - индивидуальность придумала саркастическую формулировку; миллионы подхватили; коллективная память наградила легендарным статусом великого имени; дальше живёт сама цитата - независимо от бумажных источников или интернет-копипасты.
Что любопытно еще здесь? Все наши перлы про дураков и дороги становятся поводом реально взглянуть вокруг себя повнимательней (и порой улыбнуться сквозь очередную яму во дворе) - но одновременно напоминают важное правило социального иммунитета: сколько бы ни было найдено новых крылатых фразушек про российские беды - настоящим спасением от беспросветности всегда служит самоирония.
Так складывается удивительный фольклор нашего времени - фольклор быстрой оценки ситуации с обязательным подмигиванием ближнему своему за соседним столиком или подписчиком из той же группы мемчиков.
P.S. Один мой приятель любит говорить ещё проще: если хочешь понять настоящее нашей страны - слушай не брошюры классиков, а то, как между делом шутят сегодня обычные люди. Там весь нерв жизни куда откровенней любой официальной истории экспрессии.