Алексей подхватил чемодан, который ждал его у двери, загадочно улыбнулся и вышел из квартиры. Незапланированная командировка в соседний город продлится два дня, а такси уже стоит у подъезда. Эта поездка, о которой ничего не знала жена Алексея, показалась ему отличной возможностью для розыгрыша, который он вынашивал уже неделю.
Идея родилась спонтанно, после просмотра какого-то глупого скетч-шоу, где муж разыграл жену подобным образом. Алексей посчитал, что это будет «забавно». Он представил, как Риточка два дня будет переживать, плакать, а потом, когда он вернется, он раскроет правду, и они оба будут смеяться над этой ситуацией. Это станет их личной семейной легендой.
Перед выходом из дома, молодой человек аккуратно положил на кухонный стол листок из блокнота на котором вывел крупными буквами:
«Рита, прости. Я полюбил другую. Нам нужно расстаться. Алексей».
Перечитал. Показалось недостаточно убедительно. Добавил снизу: «Не пытайся звонить, мне нужно время. Я отключу телефон».
В этот момент совесть Алексея Боброва слегка кольнула. Риточка была не из крепких духом, могла и в истерику удариться. Но тут же он отмел сомнения: всего два дня! Потом он всё объяснит, они помирятся, и всё будет как прежде. Может, даже лучше — такая встряска освежит чувства.
Мужчина взял чемодан, вышел из квартиры, щёлкнув замком, и ещё в лифте выключил телефон, сунув его на дно сумки. «Пусть поволнуется за меня, поскучает», — думал он, садясь в такси.
*****
Рита вернулась с работы в седьмом часу. День был тяжелым, хотелось поскорее принять душ, выпить чая и отдохнуть. Но в прихожей стояла непривычная тишина, а на столе лежал знакомый блокнотный листок.
Маргарита прочитала записку один раз, потом – второй, а затем… руки предательски задрожали, ноги подкосились, и она опустилась на стул, сжимая в руках этот роковой клочок бумаги. Ощущение было такое, будто кто-то выдернул из-под неё опору и одновременно ударил по голове. В ушах зазвенело.
«Другая… Расстаться…»
Она схватила телефон, набрала Алексея. Абонент оказался временно недоступен, как и написано. Значит, правда. Не сон. Она позвонила ещё раз, и ещё. Все тот же автоответчик.
Первой мыслью было – броситься куда-то, бежать, найти его. Но куда? Паника стала подниматься откуда-то из живота, пытаясь поглубже проникнуть в сознание. Что же теперь делать - вот о чем думала Рита и прекрасно понимала, что теперь она будет жить одна в пустой квартире, с разбитой жизнью.
Рита горько заплакала и рыдая без остановки, набрала единственный номер, позвонив на который помощь придет в любое время дня и ночи.
— Мам… — выдавила она, и новый поток слёз хлынул из глаз.
— Риточка? Что случилось? — голос Ольги Макаровны, обычно твердый и деловой, тут же наполнился тревогой.
— Он… Алексей… Ушёл. К другой. Оставил записку, — Рита захлебнулась. — Мама, я не знаю что делать…
— Сиди, никуда не выходи. Я еду. Сейчас же.
Ольга Макаровна работала кладовщицей на складе бытовой техники на другом конце города. Несмотря на вечер и усталость после смены, она, не раздумывая, села в свою старенькую «Ладу» и помчалась к дочери, нарушая все возможные скоростные ограничения.
Через сорок минут она уже обнимала свою ревущую дочь на пороге некогда уютного семейного гнездышка.
— Успокойся, Ритуля, выдохни. Расскажи всё по порядку.
Рита, всхлипывая, показала записку. Ольга Макаровна нахмурилась. Её материнское сердце разрывалось от боли за дочь, но практичный склад ума, закалённый суровой жизнью и работой в непростом коллективе, уже начинал анализировать ситуацию.
— «Другая»… — проговорила мать с презрением. — Ну конечно. Ишь ты, принц нашёл себе принцессу. А ты что, хуже? Ты ему пять лет жизни отдала, хозяйство вела!
Она обняла Риту за плечи, подталкивая дочь из коридора на кухню, и стала ставить чайник.
— Знаешь, что мне сразу вспомнилось? — начала Ольга Макаровна, гремя чашками. — Моя подруга Тамара. Тоже думала, что навеки. А когда разводились, её бывший муж — адвокат, между прочим! — так всё подчистую и отсудил. Половину её же украшений, холодильник, телевизор… Говорил, что всё это на общие деньги куплено. Она в судах потом три года мыкалась, и осталась ни с чем. Совсем ни с чем.
Рита слушала, широко раскрыв глаза. Слёзы понемногу высыхали, их место начинала заполнять новая эмоция – страх. Не столько эмоциональный, сколько материальный.
— А Людка, помнишь, тётю Люду Хапугину? — продолжала нагнетать мать. — Она, наоборот, сама мужа-то так обобрала! Он ей изменил, она узнала. Так она, пока он у матери на даче картошку копал, всё вывезла. Всё до последней тарелки! Даже обои со стен содрала, которые сама клеила. А ещё кредиты на него оформила перед разводом. Он не только ничего не получил, но ещё и с долгами остался.
— Мама, но мы же не так живём… — слабо попыталась возразить Рита.
— А как живёте? — резонно спросила Ольга Макаровна. — Кто платил за этот диван? (Она ткнула пальцем в угловой диван в гостиной). За эту стиральную машину? За твою шубу? За его дрель и велотренажёр?
Рита задумалась. Они действительно почти всё покупали вместе. Зарплаты были примерно равные, деньги складывались в общий «котел». С юридической точки зрения это всё было их общее, совместно нажитое имущество. И если Алексей решил уйти к другой… Что помешает ему потребовать свою половину? Половину её любимого дивана? Половину блендера? А если начнётся дележка… суды, адвокаты, нервы…
Жгучая обида, смешавшись с материнскими историями и инстинктивным страхом потерять нажитое, дала неожиданную химическую реакцию. В глазах Риты появилась решительность.
— Мама… А что, если мы… — она обвела взглядом квартиру.
Молчание повисло в воздухе. Мать и дочь смотрели друг на друга, и в этом взгляде родился безмолвный сговор.
— А что если? — медленно проговорила Ольга Макаровна, и в её глазах блеснула та деловая хватка, которая помогала ей управляться с десятком грузчиков. — Он сам написал «расстаться». Значит, претензий иметь не должен. А имущество… Ты тут хозяйка. Ты обустраивала. Зачем ему твои шторы или твой сервиз? Его новая «другая», наверное, свои сервизы имеет.
Она достала телефон.
— Серега? Это Ольга Макаровна. Слушай, срочно нужна помощь. Большая. Нужна машина, газель, и человек пять самых надёжных ребят. Нет, не на склад. По частному адресу. Да, срочно, сейчас же. За хорошую премию, от меня лично. И Витю с его инструментом, если он свободен.
Рита слушала, как мама отдаёт чёткие, почти военные команды. Паника уступила место азарту и странной, леденящей решимости. Она встала и пошла в спальню. Достала большие сумки для одежды и мусорные мешки. Начала аккуратно, без суеты, складывать свои вещи из шкафа. Платья, костюмы, бельё. Потом перешла к комоду – украшения, косметика, памятные безделушки.
Через час в квартире гремели шаги. Вошли пятеро здоровых ребят во главе с Витей, слесарем-универсалом со склада.
— Ольга Макаровна, мы к вашим услугам. Куда грузим?
Ольга Макаровна указала рукой на гостиную.
— Всё. Всё, что не прибито. Аккуратно, без повреждений. Мебель, технику, ковры, светильники. Кухонный гарнитур тоже. Посудомойку, плиту – отсоединяйте, Витя, ты знаешь как. Всё грузим и везем на склад, в пустующую нишу №3. Я уже договорилась с охраной.
Ребята очень уважали свою кладовщицу, поэтому не задавали лишних вопросов. Работа закипела. С лёгким профессиональным грохотом поползли со своих мест шкафы, диван разобрали на части, телевизор упаковали в одеяло. Рита, как тень, металась по квартире, указывая, что забирать, а что можно оставить.
— Это его носки, свитера, удочки…. оставь. Этот старый свитер – тоже его. А это мой плед, сейчас упакую.
Мысль работала с холодной четкостью: оставить ему только самое необходимое. И только его. То, на что он не сможет предъявить прав. И чтобы ему было над чем задуматься.
Когда основная мебель была вынесена, Рита зашла в почти пустую гостиную. Взгляд упал на велотренажёр, стоявший у балкона. Алексей купил его на премию полгода назад, хвастался, какая выгодная покупка. Он действительно оплатил его сам. Но сейчас это не имело значения. Тренажер – часть их совместной жизни, которую Алексей так легко решил разбить. «Забрать», — приказал ей внутренний голос.
— И это! — крикнула она грузчикам, указывая на тренажёр.
К полуночи квартира опустела. В гостиной на голом полу лежал одинокий плед, забытый в суматохе. В спальне стояло раскладное кресло Алексея, которое он брал на рыбалку. На кухне на подоконнике одиноко сиротливо стояли одна кастрюля, одна сковородка, один стакан, одна тарелка и один комплект столовых приборов – ложка, вилка, нож. В прихожей на вешалке висели его старый дождевик и пара рубашек. Вся остальная жизнь поместилась в газель и два микроавтобуса, которые укатили в сторону склада.
Рита в последний раз обвела взглядом пустые, звучные от эха комнаты. Эту квартиру супруги арендовали несколько лет назад совершенно пустой и с любовью обставляли ее мебелью, техникой, милыми вещицами, планируя потом это все перевезти в свою новую квартиру, но… теперь этого не будет никогда. На душе было странно: ни боли, ни сожалений, только огромная усталость и пустота, похожая на эти голые стены.
— Поехали, дочка, — обняла её Ольга Макаровна. — У меня пока поживешь. Иван Дмитриевич только - за!
Мать и дочь вышли, и Рита щёлкнула замком. Всё. Игра окончена….
*****
Командировка оказалась скучной и утомительной. Алексей несколько раз порывался включить телефон, предвкушая десятки пропущенных звонков и панических сообщений от Риты. Но каждый раз останавливал себя: «Нечего, пусть. Зато потом будет что вспомнить».
Вернулся Алексей вечером следующего дня, уставший, но в приподнятом настроении. Даже купил по дороге огромный букет роз и коробку дорогих конфет – в качестве «примирения» после розыгрыша. Он уже представлял себе картину: Рита заплаканная, бросается ему в объятия, он раскрывает правду, они смеются, потом ужин, и…
Ключ повернулся в замке привычно. Но когда он толкнул дверь, она открылась с непривычно лёгким, пустым звуком. Алексей переступил порог и замер.
Прихожая была пуста. Там, где всегда стояла тумба для обуви и висела зеркало, зияла голая стена с остатками скотча. Он сделал шаг в гостиную. И почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Пустота. Абсолютная, оглушающая пустота. Ни дивана, ни телевизора, ни книжных полок, ни ковра. На полу лежал одинокий плед. Даже шторы с окон исчезли, и сумеречный городской свет падал на голый линолеум.
— Ри… Рита? — крикнул он, и его голос гулко отозвался в пустых комнатах.
Алексей бросился на кухню. Пусто. Только на подоконнике стояло одинокое «приданое»: кастрюля, сковородка, стакан, тарелка и столовые приборы. Ровно один комплект. Как в тюремной камере.
Спальня. Пусто. Только его походное кресло-раскладушка посреди комнаты. Гардероб был распахнут – его половина была заполнена скудно, половина Риты – абсолютно пуста.
Паника начала захлёстывать его с головой. Алексей вытащил телефон, дрожащими руками включил его. Пошли уведомления о пропущенных вызовах. В основном от мамы и одного коллеги. От Риты – ни одного. Ни звонка, ни сообщения.
Несчастный муж набрал её номер. Трубку взяли не сразу, а когда он наконец услышал голос Риты, в нём не было ни слёз, ни истерики.
— Алло.
— Риточка! Что происходит?! Где ты? Что случилось с квартирой?! — выпалил он.
— С квартирой всё в порядке. Стены на месте, — её голос был ровным и безэмоциональным. — Я забрала своё имущество. Как ты и написал – нам нужно расстаться. Я выполнила твоё пожелание.
— Да это же была шутка! Розыгрыш! — закричал Алексей, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Я хотел как лучше! Чтобы потом…
— Хах, нашел дурочку! – усмехнулась Рита. — Ты просто увидел, что я оказалась не так проста, как ты думал! Рассказывай свои сказки о том, что пошутил, кому-нибудь другому!
— Но я же не думал… Я хотел…
— Ты не думал, а я подумала. И мама мне помогла подумать. О том, что будет дальше – как ты со своей пассией начнешь наше имущество делить и оставите меня у разбитого корыта! Обойдетесь! Ты хотел расстаться – пожалуйста. Ты свободен. Иди к своей «другой». Твои вещи в квартире. Моих там нет.
— Рита, давай встретимся, поговорим! Я всё объясню! — умолял он.
— Объясни это своему походному креслу. И ложке. И не звони мне больше. Все вопросы – через моего адвоката. Подавай на развод, если хочешь. Я не против.
Щелчок. Гудки.
Алексей опустился на пол в пустой гостиной, прислонившись спиной к холодной стене. В голове был хаос. Шутка. Всё было шуткой. А теперь у него нет семьи, нет жены. Нет даже стула, чтобы нормально сесть.
Чтобы хоть как-то пережить весь кошмар сегодняшнего вечера, Алексей позвонил своему другу, Сергею. Тот, выслушав сбивчивый, почти безумный рассказ, приехал через двадцать минут. Увидев «интерьер», он свистнул.
— Брось, она всё вывезла? Всё-всё? Даже торшер, который мы со Светкой подарили тебе на День Рождения ?
— И торшер, и даже велотренажёр, который я на свою премию купил! — с горькой обидой сказал Алексей.
— Ну ты и нарвался, — констатировал Сергей. — Жена у тебя, я всегда говорил, с характером. А ты её как школьницу решил разыграть. Ну, что… разыграл? Ритка своего не упустит. И мамаша у нее такая же.
Они сидели на полу, попивая пиво, купленное Сергеем. И по мере того как алкоголь снимал первый шок, обида Алексея начала трансформироваться. Он вспомнил её холодный голос. Вспомнил эту пустую квартиру, подаренную ему в ответ на его дурацкую записку. Вспомнил истории, которые она, бывало, рассказывала про свою мать – решительную и бескомпромиссную Ольгу Макаровну.
И в нём закипела ответная злость. Да, он поступил как дурак. Но она-то что сделала? Ограбила его в чистом виде! Вывезла всё! Не поговорила, не выяснила, а сразу – газель, грузчики, и… поминай как звали. Это какая-то месть в стиле дикарей! Какая после этого может быть семья? Какие разговоры?
— Знаешь что, Серёг? — хмуро произнёс Алексей, разминая в руках пустую банку. — Может, оно и к лучшему. Если она такая… расчетливая и беспощадная. Мы с ней квартиру в ипотеку собирались брать в следующем году. Представляешь, что было бы? Подписали бы, а потом повздорили, и она бы меня выставила на улицу, а сама в квартире осталась? И ещё ипотеку на меня повесила? Я сейчас, глядя на эти стены, только облегчение чувствую. Хорошо, что в ипотеку не ввязался.
*****
Через месяц Маргарита и Алексей подписали документы о разводе в загсе. Встретились там, как чужие люди. Рита выглядела собранной и слегка уставшей. Алексей – подтянутым, но с тенью в глазах.
Они не стали делить имущество. Формально делить было нечего – всё «пропало» в неизвестном направлении, и у Алексея не было ни сил, ни желания искать своё добро по складам. Он съехал из пустой квартиры, снял маленькую студию и стал строить жизнь с нуля.
Сидя после развода в кафе напротив загса, каждый из них заказал по кофе и думал о своём. Рита смотрела в окно и думала о матери, которая так её выручила. О том, как страшно и обидно было читать ту записку.
Алексей, отхлёбывая эспрессо, думал о своей идиотской шутке, о голых стенах, о том, как легко рухнуло то, что он считал крепким. «Она не стала разбираться, не дала шанса. Сразу – коса на камень. Нет, такая жена мне и правда не нужна. С таким характером… Повезло, что развязались без долгов и ипотеки. Повезло».
Бывшие супруги кивнули друг другу – последний, вежливый, прощальный кивок. Затем встали и разошлись в разные стороны, каждый навстречу своей новой, не скованной больше общими обязательствами и общим имуществом, жизни. И оба, хотя и не признались бы в этом даже самим себе, чувствовали одно и то же: огромное, всепоглощающее облегчение…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.