От чего зависят морально-нравственные ценности будущих поколений? Не угадали. От бабушкиных сказок. Мне моя бабушка 1916 года рождения рассказывала правильные сказки, поэтому я вырос человеком, который не предает прошлое, трезво оценивает настоящее и не боится "черное" называть "черным".
Другое дело - нОнешние поколения: бабушки оправдывают нового "Чебурашку":
"Фильм - хороший, а люди плохие".
А раз так, то ждут нас времена темные: вините в деградации тех, кто "Чебурашек" нахваливает...
Чебурашкина НЕ радость
Повторюсь: главный аргумент защитников:
"Чебурашка хороший, плохие — зрители".
Якобы два фильма «про любовь», «про семью», «про трудный возраст». А если дети хамят, рисуют гадости и ведут себя как маленькие гоблины — это вина интернета, родителей, школы, но уж точно не кино.
В комментариях эту логику повторяют снова и снова, словно мантру:
- "Чебурашка просто копирует подростков".
- "Он специально вредный, чтобы показать путь к добру".
Тезисы спорные, но они звучат, как железобетонный аргумент:
«Он не плохой, он просто так самовыражается».
Проблема не столько в том, что пенсионерки защищают фильм, а в том, что киносказку они приводят как воспитательный инструмент, как новую норму — и делают это с ощущением морального превосходства: мол, вы просто не понимаете.
Конечно, ведь мы выросли на бабушкиных сказках, где добро и зло были разделены не серой жижей, а чёткой линией, любимой диванными генералами - красной.
Да, герой в наших сказках мог шалить, но не превращался в ходячий манифест «мне всё можно». Протест в сказках был, но он не оправдывал разрушение всего вокруг. И это хорошо!
А теперь представим поколение, которое будет расти на сказках бабушек, оправдывающих нового "Чебурашку", в котором хамство объясняется «переходным возрастом», в котором разрушение дома — это «ничего, ещё построим», в котором персонаж постоянно говорит «А при чём тут я»: все это подаётся не как проблема, а как милый характер.
Когда зритель старшего возраста начинает защищать плохое кино, он делает это не из любви к искусству. Он защищает иллюзию порядка. Ему важно верить, что всё нормально: кино нормальное, дети нормальные, общество просто «разбаловали».
Это способ сохранить внутренний комфорт. Но кино — штука жестокая. Оно работает не словами из комментариев, а образами. И если образ героя — это вечный разрушитель без последствий, то именно это и впитывается.
Дети растут не на «глубоком смысле», а на поведении нового Чебурашки. Поэтому страшно, что пенсионерки искренне верят в хороший фильм и готовы передать эту веру дальше, как новую сказку на ночь.
И вместо ремарки:
"В каждом городе есть своя улица Вязов". (с) Фредди Крюгер.