Вчера в Самаре выпал снег — такой белый, пушистый, как в сказке. А сегодня утром я вышла на улицу, а там мороз: –24 градуса, а по ощущениям будто –30. Шарф по самый нос, руки в перчатках, сапоги на меху, а всё равно думаю: «Блин, как же холодно…».
И тут меня словно током ударило. А ведь где-то, совсем рядом, в другой жизни, люди шли по заснеженным улицам Ленинграда. Те, кто выжил. Те, кто остался. При –40 градусах. Без тепла, без воды, без света, без еды. Без надежды. И всё равно шли.
А я тут ною, что мне холодно, хотя я вышла из тёплой квартиры, где вечером пила чай с мятой. Где горел свет, работало отопление, а в холодильнике еда. Иду на работу, где будет тепло, можно согреться кофе, никто не умрёт с голоду. И при этом трясусь от холода.
Тогда я вспомнила про Ленинградский зоопарк.
Сегодня хочу рассказать не про войну, не про цифры. А про любовь, которая не угасла даже в самый мороз. Про тех, кто, теряя всё, спасал тех, кто сам не мог спастись.
Может, когда мы об этом читаем, перестанем ныть из-за холода. И начнём помнить хорошее. Благодарить за то, что есть. И становиться лучше.
Это не просто история. Это напоминание. Что даже в самом тёмном месте может быть свет. И он — в нас.
Сегодня трудно поверить, что в самом сердце одного из самых страшных испытаний ХХ века — блокадного Ленинграда, всего в 20 километрах от линии фронта — продолжала биться жизнь. Не только человеческая, но и та, что не говорит, не просит, не плачет. Жизнь зверей. И рядом с ней — любовь, стойкость и мужество людей, которые, сами балансируя на грани смерти, не опустили руки.
Ленинградский зоопарк стал единственным в мировой истории, который не прекращал работу всё время войны. Он закрылся для посетителей лишь на зиму 1941 и 1942 годов — но даже тогда сотрудники не уходили. Они оставались. Работали. Спасали. И делали это в условиях голода, 40-градусных морозов, отсутствия воды, топлива и электричества.
К началу блокады в зоопарке было около 237 животных. Часть ценных зверей — тигров, белых медведей, носорога — успели эвакуировать в Казань. Но сотни остались. И среди них — те, кого город полюбил: бегемотиха Красавица, антилопа Маяк, медведь Гришка, чёрный гриф Верочка, обезьяны, птицы, медвежата.
Чем кормили животных?
Продовольствия не было. Людям выдавали по 125 граммов хлеба в день, а Красавице требовалось 40 кг пищи и 400 литров воды. Но сотрудники не сдавались.
- Копытных и травоядных кормили распаренными опилками, отрубями, сеном, рябиной, желудями. Весной 1942 года на территории зоопарка и в Удельном парке разбили огороды — выращивали капусту, картофель, брюкву.
- Хищникам приходилось обманывать. Из растительной смеси лепили «тушки», заворачивали их в кроличьи шкурки, смазывали рыбьим жиром — чтобы тигры и грифы принимали это за добычу.
- Птицам давали хлебную крошку — целую тонну которой город передал зоопарку весной 1942 года. Молодых птенцов поили водой с медом или сывороткой.
Как согревали в морозы?
При –40 °C и отсутствии отопления животные могли погибнуть за ночь.
- Топили печи дровами, которые заготовили, разбирая сгоревшие «Американские горки» в соседнем парке.
- Для теплолюбивых животных делали временные укрытия из досок, тряпок, соломы. Печурки ставили в подвалах.
- Некоторые смотрители ночевали прямо в вольерах, чтобы в любую минуту потушить пожар или успокоить зверя.
Как успокаивали во время бомбёжек?
Взрывы, сирены, огонь — всё это ломало психику и у людей, и у животных.
- После первого налёта обезьяны впали в ступор: молчали, не двигались, не реагировали. Их выводили из шока голосами, лаской, присутствием людей.
- Евдокия Дашина сидела на дне пустого бассейна с Красавицей, обнимала её, говорила: «Тише, милая».
- Театр зверей под руководством Раевского и Рукавичниковой продолжал выступать — для детей, для бойцов. Медвежата, собаки, лисичка и козлик приносили миру улыбки в самое тёмное время.
- Малышей и птенцов выносили в подвалы, прижимали к себе, чтобы согреть и успокоить.
Что было потеряно?
Не все выжили.
Погибла слониха Бетти — под обломками слоновника, умирая два дня.
Были убиты львы, волки, медведи — чтобы не вырвались в город.
Более 300 животных погибли от голода, холода, бомб.
Но около 100 зверей и птиц пережили блокаду.
Их выживание — не случайность. Это подвиг людей, которые, теряя близких, голодая, мерзнув, выбрали заботу вместо отчаяния.
Память
После войны 50 сотрудников зоопарка получили медаль «За оборону Ленинграда».
Зоопарк не переименовали — чтобы помнить.
В павильоне «Бурые медведи» сегодня — экспозиция «Зоосад в годы блокады».
Там — фотографии, дневники, вещи.
И голоса тех, кто сказал:
«Пока мы кормим зверя — мы ещё живы».
Это не просто история о животных.
Это — доказательство того, что даже в аду можно остаться человеком.