В начале 90-х мы переехали из двухкомнатной квартиры в трехкомнатную. Что интересно, новый дом располагался всего метрах в двухстах от старого: вот такой удобный подвернулся вариант обмена. Дома в нашем районе – двухэтажные, постройки 1950-х годов: очень теплые, добротные, а квартиры – просторные и с потолками под три метра. И, что самое главное, за каждой квартирой был закреплен сарай – помещение около 15 квадратных метров, с чердаком и глубоким погребом для хранения овощей и варений-солений. В общем, имелись все удобства для комфортной, по нашим меркам, жизни.
Район наш - тихий и малолюдный, поэтому, понятное дело, почти все друг друга знали. Вот и прежний хозяин квартиры был очень хорошо нам знаком – мой отец с ним, вообще, на заводе в одном отделе работал. Он нам и с переездом хорошо помог. После переезда пришли мы в наш теперь сарай – я, этот мужик, и мой дед. Он показал, как у него там все обустроено – говорит, все своими руками делал: верстак, две табуретки, полати, на которых лежали доски, погреб, лестницы… Да, действительно, все сделано со старанием, аккуратно и надежно. Многие вещи он оставил нам, не стал ничего с собой забирать – они, в отличие от нас, переезжали совсем в другой город, в новый многоквартирный дом. Никаких досок, лестниц и прочего добра, по его словам, там не требовалось – да и хранить это все оказалось попросту негде. Ни сарая там, ни подвала, ничего – он, конечно, очень сожалел об этом.
Я с интересом рассматривал помещение сарая. На стенах висели ведра, два рыболовных брезентовых плаща, на деревянных полках стояли чистые банки, две железные хлебницы, старомодный фонарь со свечкой и прочее добро…
… Мы прожили в новой квартире более двух лет. Дед проводил в сарае достаточно много времени, все обустраивал его на свой лад. Вместе с ним мы сделали новые полки в погребе, повесили на стену два самодельных шкафчика, почти все передвинули с места на место и перевесили с одного гвоздя на другой. Лишь два плаща так и оставались на старом месте – несмотря на то, что мы были рыбаками, надобности в них не было. Они оказались настолько огромны и тяжелы, что надевать их в теплое время года не было никакого смысла. А зимой мы в то время не рыбачили.
Первым познал прелести зимней рыбалки именно я. Сначала сходил, посмотрел, как люди ловят – вроде, интересно. Потом сам попробовал половить в деревне ротанов – и, понеслось… Купили мне всю амуницию, дед сделал ящик, отец – пешню. Начал и я бегать на речку, благо, пятнадцать минут от дома всего. Однако, даже в теплой куртке сидеть по полдня на ветру на нашей широченной реке оказалось зябко – тогда дед предложил в ветренную погоду надевать поверх куртки один из тех старых плащей, которые годами висели в сарае.
Точно: просторный и плотный плащ! Вот, что нужно! Висели они годами в сарае, а теперь, наконец – пригодились!
Пришли мы с дедом в сарай, сняли с гвоздя плащи и… А под плащами, на стенке – что такое? Какая-то небольшая овальная дощечка прибита к стене.
Дед удивленно покачал головой и сказал: «Смотри, дверца какая-то!»
И, правда, среди ровных досок стены сарая отчетливо выделялась небольшая фанерка – дверца в потайную нишу стены. Дверца снизу была на петлях, а сверху удерживалась от открывания той самой овальной дощечкой.
Я, затаив дыхание, повернул ее, и - дверца откинулась. В стене оказался небольшой тайник – в нем стояли, покрытые пылью, непочатая бутылка водки, стакан и майонезная банка, в которой лежали деньги. Дед довольно хмыкнул, посмотрел бутылку «на свет», поболтал ее и поставил на верстак. Я, тем временем, высыпал из банки деньги. Это были советские монеты и купюры, уже, на тот момент, выведенные из денежного оборота страны. Всего около пятнадцати рублей – самыми крупными по номиналу оказались несколько рублевых монет, в том числе, юбилейных, и несколько бумажных рублей.
Вскоре пришел с работы отец. Мы рассказали ему про находки и «потайную дверцу», посчитав, что прежний хозяин попросту забыл забрать с собой все содержимое сделанного им тайника. Отец пожал плечами и предложил ему позвонить, так как вместе они уже не работали и пообщаться лично не получится – я уже рассказывал, что переехала та семья совсем в другой город.
Вечером они созвонились. Поговорили и про квартиру, и про работу, и про общих знакомых – наконец, зашел разговор и про сарай. Отец очень аккуратно и издалека начал «подходить» к теме тайника в стене, сначала то про плащи и зимнюю рыбалку упомянул, потом спросил, кто стену сарая дощечками так аккуратно обшивал? Оказалось, что прежний хозяин получил сарай от давно умершего соседа, который долгое время им пользовался, а потом, ввиду преклонного возраста, отказался от него. Именно он-то и обшивал его досками. Тогда отец прямо спросил: а ты про дверцу и нишу в стене знал? Тот ответил, что – нет, ничего не знал… Тоже, конечно, удивился. В общем, еще немного они поговорили, посмеялись от души – с тем и распрощались.
За ужином отец и дед решили бутылку откупорить… Осторожно понюхали ее содержимое, аккуратно попробовали. Вроде, ничего… Потом принялись осматривать выцветшую этикетку и обнаружили, что водка была изготовлена в 1971 году – более, чем 20 лет назад. Старше меня она, в общем, оказалась…
Долго сомневались, снова нюхали и осматривали - потом попробовали еще. Потом еще… Помногу они никогда не пили – по две рюмки, и – хватит. Ничего с ними не случилось, и на следующий вечер бутылку они допили: всё говорили, какая была хорошая и качественная водка в СССР.
А те рубли до сих пор у меня в коллекции лежат.
Еще одна история - здесь
Моя книга "Карпы в бесхозном пруду: секретный эксперимент" есть в продаже на Авито. Прекрасный и недорогой подарок всем, кто любит природу!