- Я не могу бросить работу и сесть дома, - соседка оставляет на целый день ребенка-инвалида, а мне уже страшно

Я сочувствую Гале, своей соседке сверху. Я даже понять ее в чем-то могу. Но мне легче не становится от этого.

У Гали ребенок-инвалид, которого она вынуждена оставлять одна на целый день, потому что ей надо на работу. Понятно, она должна сына содержать как-то. Но остальным что делать?

Мальчик не проявляет агрессии, но опасность от него все равно исходит. Почему все вокруг должны жить и бояться?

Я Галю давно знаю. Она переехала к нам, когда ее сын был еще грудным ребенком. Тогда не было заметно, что с мальчиком что-то не так.

Впервые я увидела, что Гена отличается от остальных детей, когда он с Валентиной Романовной, своей бабушкой, мамой Гали, гулял во дворе. Ребенок не говорил ни слова в 3 года, понять его было невозможно.

Валентина Романовна и не стала скрывать, что ее внук отстает в развитии, сказала, как оно есть. Я только посочувствовала. Все-таки крест Гале на всю жизнь такой.

Сейчас Гене 12 лет. Он не ходит в школу, к нему какие-то педагоги на дом иногда приходят. Но я не отслеживаю этого.

Мальчик с утра до вечера один. Его мама и бабушка ходят на работу, потому что нужно какие-то деньги зарабатывать, чтобы жить.

Когда я только узнала, что Гену оставляют одного, я поговорила с Галей, спросила, безопасно ли это. Я напомнила, что ребенок может включить газ, из-за чего беда будет.

- Мы газ перекрываем, - улыбнулась соседка. – Так что не переживайте. Раньше у нас няня была, но услуги ее дорого стоят. У нас нет денег, чтобы оплачивать их. И Гена стал взрослее, может побыть один.

Я до конца не успокоилась. В то время я собиралась в декретный отпуск, переживала, как буду целыми днями трястись дома. Все-таки Гена не очень спокойным был, порой орал так громко, что стены тряслись.

Как жизнь показала, крики – это было меньшее из зол. Газ Галя перекрывала, но воду-то она оставляла включенной. Конечно, это нормально, потому что без воды ребенок не может сидеть день.

Но мне от этого только вред был. Несколько раз Гена затапливал меня. Он сам не смог ни дверь открыть, когда я звонила, ни воду перекрыть. Пришлось тогда вызванивать взрослых. Валентина Романовна примчалась с работы, чтобы воды перекрыть.

- Мы вам компенсируем затраты на ремонт, – говорили соседи.

Мы не требовали с них ничего. Потолок побелили мы уже с мужем за свой счет. Я же понимаю, что лишних денег у такой семьи не водится. Чего уже прижимистыми быть?

Один раз было так, что Гена едва пожар не устроил. Он играл со спичками, а взрослые этого не заметили. Хорошо, что мама и бабушка мальчика дома были, вовремя потушили все.

Я еще много раз говорила с Галей. Мне надоело слушать крики Гены, ждать, когда он в очередной раз зальет нас.

- Мой ребенок уже спит по ночам плохо из-за постоянного шума, доносящегося из твоей квартиры, - говорила я. – Неужели мер никаких нельзя принять?

А какие меры тут примешь? Я в глубине души понимала, что ситуация безвыходная. Я бы еще могла смириться с криками, потому что Галю все-таки жалко было. Она в незавидном положении оказалась. Но только с потопами вечными устала я бороться.

Гале всякий раз удавалось надавить мне на жалость, призвать меня к совести. Я уступала ей, говорила, что понимаю ее, что не буду никуда жаловаться и обращаться. И я не знала, куда по таким вопросам можно пойти. Ничего же с ребенком-инвалидом никто не сможет сделать.

- Может, продадим квартиру? – предложил мне недавно муж.

Я сама об этом думала, а Олег только озвучил мои мысли. Я хотела пожить в тишине, спокойствии, а не дрожать каждый раз от страха.

Но только как мы продадим квартиру? Нет, ее могут купить, но только за смешную цену. При покупке же любой поинтересуется, какие соседи, как в целом в доме обстановка. Обманывать нет смысла, потому что правда вскроется в любом случае. Человек же наверняка пойдет к другим жильцам, спросит у них, уточнит все. А из-за таких серьезных неудобств придется скидывать цену, торговаться. Что мы потом приличное найдем за гроши?

Недавно Гена опять залил нас. И это меня сильно разозлило. Я пошла к Гале, предложила ей на удаленку перейти или уволиться ее маме. Ни один из вариантов ей не подошел. Уже нет сил моих!