В свое время как-то общался с бывшим сотрудником КГБ в неформальной обстановке (познакомились по случаю) уже после 1991 года и он так вскользь, говоря о недавнем прошлом и руководстве КПСС, этого партийного руководителя характеризовал, как у Чехова - "человек в футляре". Очень был желчный, капризный, постоянно чем-то был недоволен. Его персональная машина только со скоростью 60 км в час и не более ехала, по старинке всегда одевал галоши, если непогода, по характеру был аскет, лично был скромен, педант и в таком все духе.
Но считается, что именно этот партийный руководитель своим влиянием на многие вопросы культурно-общественной жизни в стране и заложил процессы распада Советского Союза, практически "заморозив" жизнь в стране. Он, конечно, сам этого не хотел и не ожидал, а полагал, что только так и будет лучше для народа - Не пущать! Запрещать! Не разрешать!
Но, почему-то, как причастного к сильнейшей геополитической трагедии ХХ века - развалу СССР, его имя в связи с этим практически никогда и не упоминается.
Много (и справедливо!) говорят о вреде, нанесенным Хрущевым, Горбачевым, Яковлевым, тем же Ельциным, чьи действия, часто совершенно непродуманные (а какие-то и наоборот - хорошо подготовленные), и привели к развалу Советского Союза. Это так и было.
Правда, Хрущев, совершая свои дурости на самом высшем посту в стране, наверняка не думал о развале страны. Он был от природы хитрый, изворотливый, но в целом малообразованный и недалекий. Однако Советский Союз разваливать явно не намеревался. Чего не скажешь о тех же Горбачеве с Яковлевым или Ельцине.
Есть такое мнение, что страны приводят к гибели не управленцы своими непродуманными решениями, а идеологи, что стоят за ними. Те самые, что следят за общественным мнением и подсказывают правителю (тому самому управленцу), что и как делать надо. На взгляд того самого идеолога, естественно.
Те же Хрущев или Горбачев (Ельцин тем более) никакими идеологами и не были. Хрущев и не претендовали на это, а вот у Горбачева больше была такая напускная активность, постоянная болтовня с "умным лицом" и массой красивых пустых слов, но никаким идеологом-теоретиком он не был и близко. А дорвавшемуся до власти Ельцину и вкусившему ее по полной, вообще было не до размышлений и не до рассуждений о путях развития страны.
Но все они, в той или иной степени, пользовались "плодами трудов" этого человека. А в случае с Горбачевым - еще и с верным учеником этого человека. В данном примере с Горбачевым автор имеет в виду "верного соратника" последнего А.Н.Яковлева.
А кем же был тот самый политический деятель, что буквально "заморозил" жизнь в Советском Союзе?
Он был незаменим в плане использования правильных и точных цитат из Маркса и других классиков. Главное - во время и к месту! У него была целая картотека цитат на любой случай жизни и, главное - он мог эти цитаты как-то связать по смыслу. Это была, пожалуй, главная причина, почему он и пошел вверх по линии идеологии.
Требовался человек, который в нужный момент подскажет тем же высоким руководителям-управленцам верное "теоретическое объяснение", прикрыв их "закидоны" (тот же хрущевский волюнтаризм) точными, "правильными" цитатами из классиков. И главное - цитатами к месту!
Это и был человек, который своей деятельностью, по сути, "заморозил" СССР - член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС, считавшийся главным идеологом в партии, Михаил Андреевич Суслов
В 1947 году его назначили секретарем ЦК и он ровно 35 лет (рекорд!) был на этой должности, возглавляя партийно-пропагандистскую работу. Суслов был человеком с уникальным талантом приспособленчества!
Вот сами смотрите - начал партийную карьеру при Сталине, слыл его верным соратником, гневно обличал тех, кто шел против линии партии.
Его называли "секретным наследником Сталина". Есть мнение, что прозвище Суслова - "серый кардинал", придумали его противники, желая подчеркнуть эдакую внешнюю "серость" Михаила Андреевича на фоне других, более ярких политиков того времени.
Но, как только не стало Сталина, Суслов, как говорится, "быстро переобулся в воздухе". Он забыл свои вчерашние славословия в адрес покойного вождя и присоединился к хору голосов со стороны хрущевцев, "осуждающих ... требующих вернуть ленинские нормы" и т.д.
Михаил Андреевич Суслов - личность совсем не простая. Он был родом из крестьян, в юности состоял в сельском комитете бедноты в Саратовской губернии.
Стоит отметить - в молодые годы очень стремился учиться, занимался самообразованием. Суслов сильно вот таким образом выделялся на фоне большинства неграмотных молодых селян.
Сумел себе пробить комсомольскую путевку и уехал в Москву учиться во время голода 1920-х годов. Но считается, что помог ему в этом отец, который работал в горсовете.
Суслов учился сначала на рабфаке, а в 1924 году поступил в институте народного хозяйства имени Г.В.Плеханова, в котором в те годы хватало сторонников Лейбы Бронштейна-Троцкого. Достаточно сказать, что возглавил его как раз в 1924 году Ивар Смилга - в то время активный сторонник Троцкого.
Потом была аспирантура в Коммунистической академии, где в руководстве были Н.И.Бухарин и М.Н.Покровский, которого тот же Троцкий называл "единомышленник Бухарина".
Суслов стал преподавать в Промакадемии, где секретарем парткома был Хрущев. Затем стал работать в ЦКК - Центральной контрольной комиссии и в Наркомате рабоче-крестьянской инспекции.
Начавшиеся чистки в партии открыли для Суслова дорогу на высокие партийные должности. Сначала он поехал в Ростов, став вторым секретарем Ростовского обкома, а затем возглавил Ставропольский крайком партии. Это был уже большой самостоятельный пост.
А послужило началу партийной карьеры Суслова в некоторой степени еще и та самая давняя привычка - карточки с цитированием. Он регулярно пополнял свою картотеку высказываний Ленина по экономическим вопросам. Комната в коммунальной квартире, где жил Суслов с женой, была уставлена коробками с карточками, все было четко разложено по алфавиту, каждое слово Ленина по экономическим вопросам было учтено и зафиксировано. Колоссальная работа!
Рассказывают, что как-то Сталину срочно потребовалось какое-то довольно редко цитируемое суждение Ленина по одному узко экономическому вопросу. Об этом стало известно Л.З.Мехлису, главному редактору газеты "Правда", он и вспомнил о Суслове, своем однокурснике в Институте красной профессуры. Мехлис знал о картотеке, которую собирал и вел Суслов, обратился к нему за помощью и тот быстро нашел требуемое. Мехлис передал информацию Сталину, а того заинтересовало - как Мехлису удалось найти нужную цитату? Тогда и всплыло имя Суслова. Вот так он и попал на заметку, о нем услышали и запомнили.
К слову, говоря о тех самых цитатах и не только по экономическим вопросам. Уже в 1956 году у Михаила Андреевича нашлись нужные (и, главное опять - к месту!) цитаты для Хрущева - в развязанной им кампании с целью "разоблачения культа личности Сталина".
В 1961 году уже понадобились цитаты для обоснования того самого коммунизма, что наступит через 20 лет. Известное обещание советскому народу от Хрущева. С этой нелепостью Никита и выступил громкогласно, публично, но теоретическое обоснование делал Суслов.
А уже в 1964 году снова нашлись нужные слова и цитаты у Михаила Андреевича - только теперь для того, чтобы объяснить отставку от власти уже Хрущева!
В своей незаменимости, как ценного "партийного теоретика", Суслов сумел убедить и Брежнева. Бывший помощник Брежнева М.А.Александров-Агентов вспоминал -
"В такой опоре Брежнев всегда испытывал нужду. Суждениям Суслова Брежнев доверял безоговорочно. Как-то Леонид Ильич сказал мне: "Если Миша прочитал текст и сказал, что все в порядке, то я абсолютно спокоен"
Кстати, есть воспоминания, что и сам Брежнев, принимая какое-то решение, мог заметить вслух - "А это еще как Михаил Андреевич посмотрит ...".
С началом Великой Отечественной Суслов на Закавказском Фронте. С 1942 года он - начальник штаба партизанских отрядов Ставропольского края. После освобождения территории края, перед Сусловым был поставлена задача - руководить поиском и арестами пособников немецких оккупантов. Надо сказать, что занимался этим Михаил Андреевич весьма активно, прямо был в своей стихии.
1945 год он встретил уже в Литве, в Вильнюсе - стал председателем Бюро ЦК ВКП(б) по Литовской ССР. С учетом опыта в Ставрополье, перед Сусловым была поставлена задача бороться с оставшимися на свободе "лесными братьями", а также под его руководством осуществлялась депортация в Сибирь "неблагонадежных" жителей Литовской ССР.
Вероятно, что работал он по выполнению поставленных перед ним задач довольно добросовестно и результативно, раз уже вскоре пошел на повышение - в 1946 году Суслов стал первым заместителем начальника Управления пропаганды ЦК КПСС. А уже в 1947 году получил тот самый пост секретаря ЦК, на которым и пробыл 35 лет.
Был Суслов по совместительству и заведующим отделом внешних сношений ЦК, пару лет также совмещал работу секретаря ЦК с постом главного редактора газеты "Правда". На XIX съезде КПСС его ввели в состав Президиума ЦК КПСС. Все у него в карьере складывалось просто блестяще!
С Хрущевым, пришедшим к власти после Сталина, у Суслова отношения складывались не так и просто, как это казалось внешне. Внешне он всегда улыбался "дорогому Никите Сергеевичу", заискивал перед ним. Хотя вряд ли многое в деятельности Хрущева ему импонировало. Но, воспитанный на жестких догмах, Суслов понимал, что для народа страны требовалась, пусть даже и видимое, но проявления внешней сплоченности. Поэтому Суслов всегда и везде активно поддерживал Хрущева. Пока тот был у валсти.
К примеру, во время попытки смещения Хрущева на Пленуме в 1957 году Суслов был в числе тех, кто голосовал против освобождения Хрущева с поста первого секретаря ЦК. Он выступил против "антипартийной группы" Молотова, Маленкова, Кагановича. Зато очень положительно, в самых хвалебных тонах говорил о Хрущеве, который проводит "огромную, напряженную работу на посту Первого секретаря ЦК".
А спустя время произошло очередное "переобувание в воздухе" Суслова. И совсем при этом неудивительное.
На октябрьском 1964 года Пленуме ЦК, когда со всех постов снимали уже Хрущева, Суслов, еще вчера певший осанну Никите, сегодня выступил с совершенно противоположным по содержанию докладом - "О ненормальном положении, сложившемся в Президиуме ЦК в связи с неправильными действиями Н.С.Хрущева". Мгновенно были забыты слова про "огромную, напряженную работу".
Хрущева сместили, к власти пришел Брежнев, с которым у Суслова были хорошие, рабочие отношения
При Брежневе Суслов держал в руках культуру, агитацию и пропаганду, науку, школы и ВУЗы, молодежные организации, а также два международных отдела ЦК. Помимо этого - под его надзором были Главное Политуправление СА и ВМФ, Министерство культуры СССР, Госкомитет СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, Госкомитет по кинематографии, Гостелерадио.
А еще был контроль за работой Главлита, ТАСС, обширные связи КПСС с другими коммунистическими и рабочими партиями, внешняя политика СССР…
Аппарат Суслова следил за работой творческих союзов - писателей, журналистов, театральных деятелей, художников, архитекторов… Театры, эстрада, даже спорт и туризм - все было под самым пристальным присмотром Михаила Андреевича Суслова и его аппарата. Все было под контролем, как говорится - "шаг влево или шаг вправо недопустимы". Почти расстрел. Вот это и есть то, что автор называет "заморозка жизни в стране".
Почему-то его многие считали сталинистом, хотя он не был им от слова "совсем". Так, после выноса тела Сталина из Мавзолея в 1961 году именно Суслов 9 лет не давал согласия на установку памятника Сталину на могиле у Кремлевской стены, как это было и запланировано. Вопрос был решен только в 1970 году. Почему так происходило, объяснил впоследствии управляющий делами Совета министров СССР М.С.Смиртюков -
"Суслов консерватором был ярым. Нет на могиле памятника, никто не ропщет - пусть все так дальше и остается"
Т.е., раз нет памятника, толком нет могилы - никто особо и не вспоминает. Это важно. Бюст Сталина появился на могиле лишь после доклада Смиртюкова председателю Совета Министров СССР А.Н.Косыгину, который и распорядился памятник установить.
Суслов как раз совсем не поощрял сталинистов, хотя был и против излишнего усердия антисталинистов. Он разрешил нейтральное упоминание имени Сталина в мемуарах военных, разрешил такой же совершенно нейтральный и где-то безликий образ Верховного главнокомандующего в кинематографе. Ну, раз в Истории это было, пусть чуть покажут или напишут, мазком, штришком. Но не более того.
А так самым решительным образом выступал даже против очень робких попыток начинать вести разговор о Сталине объективно, со всеми его плюсами и минусами, об эпохе его правления в целом, о роли во время Великой Отечественной. Все решено ХХ съездом КПСС, отходить от этой линии нельзя Как и в случае с памятником Сталину - не говорят, не вспоминают ничего вообще, значит отлично! Повторяют, что уже решено и вбивается в головы народа в книгах и т.д. - вот и хорошо, на этом все, точка!
Суслов считал, что знает, как должна выглядеть Красная площадь. Когда Брежнева был в отпуске, на заседании Политбюро Суслов сказал, что "негоже держать рядом с Мавзолеем торжище". Так он говорил о желании ликвидировать ГУМ, как торговый центр. По мнению Суслова его надо преобразовать в выставочный зал, размещать там экспозиции, книги партийной направленности, водить туда экскурсии, принимать достойных в пионеры и в комсомол и т.д. Суслов вел заседание и поставил вопрос на голосование. Его, естественно, поддержали.
Смиртюков вспоминал, что когда доложили Брежневу о планах на ГУМ, то он решил напомнить, кто, как говорится, "в доме хозяин".
Брежнев вернулся из отпуска, на первом же заседании Политбюро как-бы мимоходом сказал - "А что за дурак выдумал закрыть ГУМ и открыть там какую-то кунсткамеру?". Суслов и остальные промолчали. Брежнев тогда спрашивает - "Вопрос по ГУМу решен?". Все, и Суслов в том числе, согласно закивали головами.
Суслов готовил не только тексты выступлений для Брежнева, но и занимался партийными кадрами. Среди них оказался и пресловутый М.С.Горбачев. Именно Суслов поддержал выдвижение молодого, амбициозного и болтливого первого секретаря Ставропольского крайкома Горбачева на пост секретаря ЦК.
Анатолий Андреевич Громыко, сын министра иностранных дел СССР А.А.Громыко, вспоминал -
"Суслов, отправляясь на отдых, порой наведывался в Ставрополь. И однажды во время очередного визита местное партийное руководство, в том числе Горбачев, пригласили московского гостя в музей жизни и деятельности … Михаила Андреевича Суслова. Старец дал слабину, растрогался и отплатил Горбачеву добром"
"Добро" проявилось в том, что не без помощи и влияния Суслова, в 1978 году Горбачев оказался в Москве. Суслов встречался с ним, говорил. Как вспоминал сам Горбачев -
"Михаила Андреевича я знал давно, со Ставропольем у него были крепкие связи. К слову сказать, беседы с Сусловым были всегда короткими ... в разговоре он умел быстро схватить суть дела. Сантиментов не любил, держал собеседника на расстоянии, обращался со всеми вежливо и официально, только на «вы», делая исключения для очень немногих. Это была встреча ставропольцев: старожил Москвы как бы проявлял внимание к молодому, прибывшему из тех мест коллеге"
Суслов характеризовался современниками, как аскет и педант, был совершенно равнодушен к всевозможным мирским благам. За глаза о нем говорили, что годами ходит в одном и том же плаще, даже в теплое время. Хотя возможности хорошо одеться были очень большие. Но Суслову это совсем было не надо. А в плаще он ходил еще и потому, что просто боялся простудиться - в молодые годы переболел туберкулезом и теперь боялся рецидива.
В то же время самого Суслова боялись и предпочитали не вступать с ним лишний раз в спор. А он не стремился в кресло генсека, был доволен и неофициальной должностью второго человека в партии.
Его, повторю, не интересовали личная роскошь и богатство, его интересом было мировоззрение общества. Точнее - каким он видел это общество. Секретарь ЦК КПСС Б.Н.Пономарев вспоминал -
"В партаппарате Суслова считали самым марксистски подготовленным человеком. К тому же за ним не числилось таких грехов, как у других, ни в 1930-е, ни в более поздние годы.
Он не занимался ни сельским хозяйством, в котором постоянно случались неурядицы, ни хрущевскими реформами экономики. А вредило ему то, что он никогда не выступал против подобных мероприятий"
Суслова отличали ум, лаконичность, жесткость, начитанность. Он не имел в Политбюро ни с кем даже приятельских отношений, со всеми держался сухо, официально. Исключая только Брежнева, с которым они часто встречались.
Суслов вступал в споры и порой очень жестко отвечал председателю КГБ Ю.В.Андропову, к которому не испытывал никаких симпатий. Возражал, перебивал, словом, было понятно, что есть серьезная антипатия.
К примеру, когда Андропов на заседании Политбюро поставил вопрос о После СССР в Канаде Александре Яковлеве, о котором у органов появилась серьезная информация негативного характера и выступил с предложением, мол, надо его отозвать для проверки, Суслов резко прервал Андропова, сказав, что не КГБ назначал Яковлева послом, а раз так, то и не КГБ его будет снимать. Хотя Андропов не говорил о снятии, а только, что надо вызвать для проверки. Но Андропов спорить не стал, а просто отмолчался. Странно для председателя КГБ. Если информация заслуживала доверия и действительно была серьезной - почему не поспорить и не доказать свою правоту?
Тот самый Яковлев вспоминал о своих впечатлениях о Суслове -
"... на секретариатах Суслов обрывал любого, кто на миллиметр отклонялся в сторону от темы: "Вы по существу докладывайте, товарищ…"
Он был очень самостоятельным в принятии решений. Ни с кем не советуясь, объявлял: "Решать будем так!" Когда на это некоторые хитрецы говорили, что другое решение согласовано с Брежневым, отмахивался и отвечал: "Я договорюсь". А боялись его потому, что кадровые решения он принимал очень резко.
Он как-то смотрел по телевизору хоккей и увидел, что команде-победительнице вручили в награду телевизор. На другой день был снят с работы директор телевизионного завода. Суслов спросил: "Он что, свой собственный телевизор отдал?" И все…
В мою бытность Суслова никто ни разу не уличил в получении подношений. Никому в голову не приходило идти к нему с подарками. Книжку ему автор еще мог прислать. Это он еще принимал. Но ничего другого, избави бог. Прогонит с работы…"
Бывший главный редактор газеты "Советская Россия" М.Ф.Ненашев рассказывал, что практически не было такого, чтобы заседание секретариата при Суслове длилось больше часа -
"На выступления 5-7 минут. Не уложился — Суслов говорил «Спасибо, ваше время вышло», и смущенный оратор свертывал свои конспекты"
Брежнев доверял Суслову, не видел в нем опасности, был уверен, что Суслов на его место даже и не претендует. По существу вся партия была у Суслова в подчинении. Даже в отпуске он следил о принятых решениях и, вернувшись, иногда и отзывал некоторые из них, если они расходились с его позицией. Он мог уговорить Брежнева отказаться от уже принятого (!) решения, и сделать так, как и предлагал сам. Это делало Михаила Андреевича, по сути, всесильным.
Суслов собирался отдохнуть в санатории на югах, чувствовал себя в целом нормально. Перед поездкой решил пройти обследование в ЦКБ. Вечером отправился на прогулку, но неожиданно почувствовал себя плохо и с трудом вернулся обратно. С ним в ЦКБ была дочь Майя, которая сразу же вызвала врачей. Однако Суслову становилось хуже.
Главный идеолог партии, дважды Герой Социалистического труда Михаил Андреевич Суслов скончался 25 января 1982 года в возрасте 79 лет.
Его похоронили у Кремлевской стены.
Кончина Суслова стала неожиданностью. Горбачев вспоминал, что его смерть обострила борьбу внутри руководства страны. А Яковлев вспоминал такое -
"Смерть Суслова была очень своевременной. Он очень мешал Андропову, который рвался к власти. Суслов не любил его и никогда бы не допустил избрания Андропова генеральным секретарем. Так что исключить того, что ему помогли умереть, нельзя"
Ближайший соратник Суслова Б.Н.Пономарев, в те годы секретарь ЦК, считал, что смерть Суслова была странной. Чувствовал он себя вполне нормально. Так, к слову, полагали и близкие родственники Михаила Андреевича.
Вечером ему дали какое-то лекарство, вроде, как даже и вне плана. Все было как обычно, но скоро Суслову стало хуже. Реанимация почему-то прибыла не к нему, а в палату, где проходил обследование маршал Д.Ф.Устинов. Пока разобрались - время было потеряно, Суслов был без сознания, впал в кому ...
А вот Е.И.Чазов, руководивший медицинской службой Кремля и знавший историю болезни Суслова, считал - то что случилось, могло случиться в любое время. Правда, известно, что Чазов был довольно близок с Андроповым.
Суслов был догматиком, но теорию марксизма знал хорошо. Правда, сам эту теорию не развивал, пользовался тем, что написали классики, считая это ответом на все вопросы.
Среди партийных руководителей СССР Суслов выделялся крайним аскетизмом. К примеру, даже после зарубежных поездок сдавал оставшуюся валюту обратно в кассу. Да и тратил в поездках обычно очень мало.
Многие, кто с ним сталкивался, считали такое поведение нелепым. На официальных приемах вместо водки ему в рюмку всегда наливали тщательно прокипяченную воду.
В еде был капризен. Правда, капризы эти были своеобразные - специально для Суслова всегда держали про запас ... обычные сосиски! Всем на приемах подают разносолы - осетрину, икру и т.д., а ему - сосиски с картофельным пюре. Вот такой был каприз.
Одно и то же пальто, темно-серое, с каракулевым воротником, Суслов носил почти 30 лет. И сменил его только после того, как Брежнев на заседании Политбюро пошутил - "Товарищи, а давайте скинемся по десятке товарищу Суслову на новое пальто".
Вспоминают, что по Суслову можно было сверять часы. Он приходил на работу всегда в 8 часов 59 минут и уходил с работы всегда в 17 часов 59 минут.
Был одним из самых влиятельных людей в СССР. Важнейший принцип, которым он руководствовался - "Не пущать!". Можно еще охарактеризовать такие действия словами - не разрешать, не позволять, не потакать!
Из-за решений Суслова в Советском Союзе не увидели многие талантливые произведения мировой литературы и искусства. Именно из-за запрета Суслова на долгие годы на полку легли многие кинофильмы, в том числе известных режиссеров Германа, Климова, Тарковского и других. Он запрещал издавать отдельные романы, что сегодня свободно лежат на полках магазинов и давно экранизированы.
Суслова крайне раздражали песни Высоцкого, пьесы в Театре на Таганке. Все, что мог в этом вопросе сделать негативного, он и делала. Долго мешал и не позволял публикации воспоминаний маршала Г.К.Жукова, постоянно требуя исправлений и дополнений. Очень хотел, чтобы Жуков обязательно упомянул полковника Брежнева и бои на Малой земле.
В декабре 1979 года Суслов поставил свою подпись под решением о вводе войск в Афганистан. Этим решением страну вовлекли в авантюру, за которую была заплачена огромная цена. Да и огромные средства зачастую просто выбрасывались на ветер...
Спасибо, что дочитали, комментируйте, подписывайтесь, ставьте лайк.