Три закона роботехники! Кто из любителей фантастики не слышал об этой концепции, разработанной Айзеком Азимовым в его цикле о роботах? Впервые появившись в его ранних рассказах о Сьюзен Кэлвин, они легли потом в основу произведений о детективе Элайдже Бейли и его напарнике роботе Дэниеле Оливо, да и практически вообще всего азимовского метацикла о Галактической Истории. Вот только одна проблема — одна из главных составляющих этого цикла, та самая о паре следователей человек/робот, написана вовсе не о роботах и не законы роботехники в ней основной лейтмотив.
Здравствуйте! Сегодня, как вы уже, возможно, поняли, я хочу поговорить о серии из четырех романов, посвященных приключениям детектива с Земли Элайджа Бейли и космонитского робота Дэниела Оливо.
На тот случай, если этот обзор все-таки читаеткто-то, кто не в курсе о чем речь. Всего в серии четыре романа:
"Стальные Пещеры"
"Обнаженное солнце"
"Роботы Зари"
"Роботы и Империя"
Первые два были написаны и опубликованы в пятидесятые годы двадцатого века, вторые спустя тридцать лет, в восьмидесятые (и для этого есть конкретная причина, о которой позже). Если совсем не вдаваться в подробности, то в них речь идет о том, как развиваются взаимоотношения Земли и ее бывших колоний, и о взаимоотношении людей и роботов, изготовленных в соответствии с теми самыми тремя законами роботехники (я предпочитаю убирать лишний слог из термина, чтобы не пулеметить «тототото»).
Ладно, напомню и законы:
Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону..
Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.
В конце цикла появляется еще и так называемый нулевой закон, но об этом позже.
Вообще я начал перечитывать цикл, держа в уме обзор фантастического детектива, потому что по своему сюжету цикл именно детективный (разве то последняя книга, Роботы и Империя, не так строго придерживается канонов детективного жанра). В последний раз я читал его очень давно, наверное еще в девяностые годы, и, признаться, помнил лишь в самых общих чертах. И вот когда я сейчас стал погружаться в него, я очень быстро понял, что это, наверное, самый неправильно понимаемый цикл Азимова.
Потому что главная проблемы, которые в нем поднимаются это вовсе не законы роботехники и угрозы искусственного интеллекта, а вполне наши, человеческие, вполне омерзительные черты и порядки: расизм, ксенофобия и рабство.
Именно об этом и пишет в первую очередь Азимов, и сейчас я объясню, почему пришел к такому выводу.
На протяжении всех романов основным лейтомтивом происходящего является недоверие и ненависть различных частей человечества друг к другу: землян к космонитам, космонитов к землянам и различных группировок внутри этих больших классов друг к другу, доходящие вплоть до полного расчеловечивания друг друга. В общем-то, ничего нового, основной посылксенофобии еще с доисторических времен: только те, кто принадлежит «нашему» племени правильные люди, остальные - «неправильные», «ущербные», «некачественные» или даже вовсе не люди, а не пойми что. Кстати, именно в этом приеме соляриане (одни из космонитов, живущие на планете Солярия)нашли способ обойти законы роботехники. Если нельзя поменять сами законы (то есть теоретически можно, но это требует сочетания гениального робопсихолога и буквально сотен лет работы), то можно поменять само определение человека, «прошитое» в позитронных мозгах робота, и вуаля: законы формально соблюдены но фактически нейтрализованы.
Но давайте по порядку.
Поскольку все-таки в основе книги цикла все-таки имеют детективный сюжет, напрямую спойлерить я его не стану. В первых трех, в которых Элайджа Бейли — ключевой персонаж, он расследует три преступления.
В «Стальных пещерах» это убийство космонита на Земле
В «Обнаженном солнце» это убийство космонита, но уже на Солярии, самой радикализованной и эксцентричной планеты космонитов.
В «Роботах Зари» это убийство робота, то есть умышленная дезактивация, которую сам Бейли назвал «робийством» (соучувствую переводчику, который пытался адекватно перевести непереводимое: игру слов homicide-robicide).
Самая детективная интрига, конечно, во всех случаях намного сложнее, чем моя супервыжимка, но как я уже сказал,не хочу портить удовольствие тем, кто книги не читал, или тем, кто как я читал их так давно, что уже все позабыл.
Что важно для моей трактовки, это в первую очередь мотивы, двигающие антагонистами (не обязательно непосредственно преступниками) во все книгах цикла (и тут уже вполне подходит и четвертая часть, «Роботы и империя».)
Ксенофобия.
С самого начала Азимов погружает читателя в ситуацию условной «гонки за освоение Галактики», к которой постепенно подключаются все группировки (впрочем, соляриане к концу цикла наоборот, из нее самоустраняются, впадая в жесткий изоляционизм, с которого начинали в в стальных пещерах земляне). Причем каждая группировка полагает, что только она знает, как лучше, а остальных надо запереть на планетах, а еще лучше вообще уничтожить, ну или хотя бы спокойно дождаться естественного вымирания противников. Главный лейтмотив всего цикла это стремление Бейли (спроецированное потом на роботов Жискара и Дэниела Оливо) к равновесию, поскольку он (вполне справедливо, как мне кажется), считает, что места в галактике хватит всем, и что будущее человечества в равноправии и мирном взаимопроникновении культур.
В принципе, я тут не сказал ничего нового. Все это вполне лежит на поверхности, можете почитать любую критику, посмотреть любые обзоры. Это там будет, пусть даже и вторым номером после трех законов.
Чего там скорее всего не будет, такэто сомнений самого Азимова в том, что человечество способно избавиться от ксенофобии, явно проступающих в последней книге цикла.
Если внимательно следить за происходящим, то замечаешь, что даже самым, казалось бы, положительным персонажам требуется регулярное незримое подталкивание от робота-телепата Жискара, чтобы воздерживаться от неприязни к условным «чужакам». Роботы как бы выступают в качестве «внешней совести» для в очередной раз скатывающегося в легкое озверение человечества. Читая, я не никак не мог преодолеть ощущения, что Азимов действительно не видит выхода из ловушки наших генетических установок, и потому делает из роботов такой морально-этический «костыль».
И самое неприятное, что он как минимум отчасти прав. Ксенофобия действительно является естественным состояние хомосапиенсов, она буквально намертво впечатана в нас миллионами лет эволюции, когда довериться чужаку (не важно, другого вида или только другого племени) буквально резко повышало шансы быть сожранным и, соответственно, не передать свои гены потомству. Естественный отбор поощрял недоверчивость, страх и агрессию по отношению ко всем, кто «не свой».
Можем ли мы преодолеть это состояние без помощи волшебных роботов? На мой взгляд — теоретически — да. Изначально Азимов придерживался, очевидно именно такой позиции, во всяком случае в первых двух частях цикла. Я думаю, при желании любой человек может пройти путь Элайджи Бейли, но чтобы избавиться от пережитков ксенофобского палеолита в сознании, нужен ежедневный, постоянный труд, постоянное напряжение разума и совести. На самом деле все очень просто: стоит только поймать себя на фразе (или мысли, поскольку многие вслух все-таки стараются такое не высказывать, и это уже хорошо) «я не расист, но...» и вы можете смело ставить галочку в графе «да, я расист», потому что никаких «но» тут нет и быть не может.
Конечно, между первыми двумя и последними частями цикла прошло очень много времени, и надо помнить, что он напрямую связан с другим великим циклом Азимова, «Основанием». Первые части «Основания» вышли за несколько лет до работы над серией об Элайдже Бейли, и очевидно, что Азимов уже тогда думал о том, как проложить мостик через разделяющие персонажей десятки тысяч лет: размышления о гипотетической психоистории он вкладывает в уста одному из персонажей более ранней (по внутренней хронологии) серии. Через тридцать лет он вернулся к циклу об Основании, и сразу же, параллельно, выходят и две завершающие части цикла об Элайдже Бейли и его наследии, и там уже фактически оба цикла сливаются воедино, даже несмотря на то, что между происходящими в них событиями все та же огромная временная пропасть. И, честно говоря, по циклу об Основании-то как раз хорошо видно, что в итоге роботы-охранители в лице божественного Дэниела Оливо махнули своими неорганическими руками на попытку как-то справится с нашей неистребимой агрессивной ксенофобией и сосредоточились просто на том, чтобы мы не самоистребились.
И тут мы подходим еще к одному факту, который я осознал, только перечитывая цикл перед обзором.
Это еще и мощное произведение о рабах, которые оказались куда человечнее собственных хозяев.
Ведь роботы у Азимова — это именно рабы. Да, к ним относятся по-разному, но даже жители Авроры, наиболее мягкие по отношению к роботам (почти гуманные) это именно рабовладельцы, жестко соблюдающие иерархию «хозяин — имущество». Одна тонкая черта, которую, думаю, упустили почти все, кто читал роман в переводе. У Азимова люди обращаются к роботам «бой». Если вы не в курсе, то в США это одно из самых оскорбительных обращений по отношению к чернокожим, ведущее свое происхождение как раз из времен расцвета рабства. Сказать кому-то «бой» в соответствующем контексте означает почти гарантированно получить в ответ плевок в лицо, или судебный иск, или хук справа, а то и что-то похуже. Конечно же, американецАзимов прекрасно понимал, что делает, используя этот термин. Можно возразить, что, дескать, роботы все-таки не разумны по-настоящему, что они действительно лишь имущество со сложной программой, вот только хитрый Азимов описывает их настолько выразительно, что сопереживаешь им как вполне полноценным разумным персонажам (на самом деле куда больше, чем большинству персонажей-людей цикла, многие из которых попросту вызывают откровенное отвращение).
И это еще сильнее подчеркивает тот факт, что в общении между собой роботы используют исключительно обращение «друг». Друг Жискар, друг Дэниел. И пока люди на протяжении всего цикла культивируют недоверие и ненависть, убивают друг друга и роботов, те молча терпят, терпят, пытаясь понять, почему хозяева — человеки — ведут себя так бесчеловечно, и нельзя ли что-то с этим поделать, чтобы они стали хоть чуть-чуть добрее.
Увы, не помог даже нулевой закон, обобщивший первый до масштабов всего человечества. Я не знаю, думал ли сам Азимов об этом или нет, но для меня в нулевом законе отчетливо прослеживается старое и очень недоброе «цель оправдывает средства». Поневоле задаешься двумя вопросами: так а какая цель, и в чем, собственно говоря, разница? Чем так уж прекрасна транторианская империя, кроваво и безумно разваливающаяся на ненавидящие друг друга куски? К чему пришло бы человечество, если бы у него за плечом не стоял вечный ангел Р. Дэниэл Оливо?
Но это, как говорится, уже совсем другая история, а у меня на сегодня все, с вами был книгоед, спасибо и до новых встреч!