Тетя Валя работает в нашей школе уборщицей уже лет 20. Это добрая, тихая бабушка, которая знает всех учеников по именам. Она всегда приберет, если кто-то что-то разлил, поможет найти “сменку”, угостит конфеткой первоклашку. Она получает копейки, но работает на совесть. Школа всегда сияла чистотой.
Но времена меняются. Сейчас дети пошли другие. “Элита”.
В 8 “Б” учится сын местного депутата, Глеб. Мальчик, который считает, что мир крутится вокруг него.
Вчера я стала свидетелем сцены, от которой мне стало физически плохо.
“Прислуга должна знать место”
Была перемена. Тетя Валя только что вымыла пол в рекреации. Пол еще блестел от влаги.
Глеб с компанией друзей шел из столовой. Он ел чипсы.
Дойдя до середины коридора, он остановился, посмотрел на тетю Валю и демонстративно перевернул пачку чипсов, высыпав крошки прямо на мокрый пол.
— Ой, рассыпалось, — ухмыльнулся он.
Тетя Валя вздохнула:
— Глебушка, ну зачем же так? Я же только помыла. У меня спина болит нагибаться. Подними, пожалуйста.
Глеб рассмеялся так, будто она сказала нелепую шутку.
— Я? Поднимать? Ты что, бабка, попутала? Твое дело — мыть. Мои родители платят налоги, из которых тебе зарплату платят. Так что давай, работай. Отрабатывай хлеб.
И смачно плюнул в кучу крошек.
Расправа
Тетя Валя не выдержала. Она взяла мокрую тряпку и хлестнула (не сильно, скорее от отчаяния) Глеба по кроссовкам.
— А ну пошел отсюда, паразит! Совсем стыд потеряли!
Глеб взвизгнул, как будто его кипятком ошпарили:
— Ты меня ударила?! Грязной тряпкой?! Да ты знаешь, кто мой отец?! Тебе конец!
Через час в школу примчалась мама Глеба. Вся в брендах, с надутыми губами. Она влетела в кабинет директора с криком:
— В этой школе бьют детей! Уборщица напала на моего сына! У него психологическая травма!
Директор даже не стал разбираться. Он не стал смотреть камеры (где видно, как Глеб издевается над пожилым человеком). Он просто вызвал тетю Валю.
— Валентина Петровна, пишите заявление. Вы уволены. Мы не можем держать персонал, который распускает руки.
Тетя Валя плакала, собирая свои вещи в каморке. Она проработала здесь полжизни. А теперь ее выкинули как мусор из-за прихоти избалованного мажора.
Глеб ходит героем. Он доказал классу, что он — власть.
А мне стыдно. Стыдно за директора, за родителей Глеба и за то, что мы растим поколение рабовладельцев, для которых человек труда — это грязь под ногами.
Мы с родителями других классов хотим собрать подписи в защиту тети Вали. Но есть ли смысл бороться с “депутатскими сыночками”?