Найти в Дзене

Знаете, я смотрю вокруг и вижу одиноких людей

Много. И сам иногда чувствую эту пустоту, хоть и не признаюсь. Раньше всё было просто — как дед учил: мужчина добывает, женщина хранит очаг. Жёстко? Да. Несправедливо? Часто. Но было понятно, как жить. А теперь? Всё перевернулось с ног на голову. Интернет, эти «свободные отношения», вечное саморазвитие... А семью-то кто строить будет? Говорят: «Одному лучше, спокойнее». Враньё. Полная чушь. Мы не для одиночества созданы. Мы — как две половинки: разные, иногда непонятные друг другу, но нужные. Я — как дуб, крепкий, но неповоротливый. Она — как река, быстрая, живая. Вместе — гармония. Врозь — я просто дерево у дороги, а она — вода без русла. Но теперь всё смешалось. Женщина хочет быть сильной — и слава богу, я уважаю силу. Но она хочет быть сильной вместо меня. Сама гвозди забивает, сама решения принимает, сама всё тащит. А мне что остаётся? Цветы на подоконнике поливать да с детьми в «Лего» играть. Я не против детей, я их люблю. Но я чувствую, будто мне вырвали стержень. Меня сделали.

Знаете, я смотрю вокруг и вижу одиноких людей. Много. И сам иногда чувствую эту пустоту, хоть и не признаюсь. Раньше всё было просто — как дед учил: мужчина добывает, женщина хранит очаг. Жёстко? Да. Несправедливо? Часто. Но было понятно, как жить.

А теперь? Всё перевернулось с ног на голову. Интернет, эти «свободные отношения», вечное саморазвитие... А семью-то кто строить будет? Говорят: «Одному лучше, спокойнее». Враньё. Полная чушь. Мы не для одиночества созданы. Мы — как две половинки: разные, иногда непонятные друг другу, но нужные. Я — как дуб, крепкий, но неповоротливый. Она — как река, быстрая, живая. Вместе — гармония. Врозь — я просто дерево у дороги, а она — вода без русла.

Но теперь всё смешалось. Женщина хочет быть сильной — и слава богу, я уважаю силу. Но она хочет быть сильной вместо меня. Сама гвозди забивает, сама решения принимает, сама всё тащит. А мне что остаётся? Цветы на подоконнике поливать да с детьми в «Лего» играть. Я не против детей, я их люблю. Но я чувствую, будто мне вырвали стержень. Меня сделали... дополнительным аксессуаром в её жизни. Не союзником, не защитником, а помощником по хозяйству, которого в любой момент можно заменить на более удобную модель.

И она устала. Я вижу. Она тащит на себе и карьеру, и дом, и детей, и ещё пытается быть «идеальной женщиной». А я стою в стороне и не знаю, куда приложить руки. Раньше мое место было понятно — у станка, за рулём, на стройке. А теперь? Меня учат «быть чувствительным», «проговаривать эмоции». А как это делать, когда всю жизнь учили молчать и решать проблемы делом?

Мы разучились быть парой. Мы стали двумя одинокими людьми, которые живут под одной крышей. Она ждёт от меня нежности, но презирает мою слабость. Я жду от неё мягкости, но восхищаюсь её силой. И получается каша. Никто не доволен. И в итоге — развод. А потом поиски новой пары, чтобы наступить на те же грабли.

Потому что чтобы состариться вместе, надо пахать как вол. Уступать, терпеть, прощать, договариваться каждый день. А где взять на это силы, если ты уже устал, ещё не начав? Если ты с утра до ночи на работе, а вечером тебя ждёт не ужин и улыбка, а список дел от «главного менеджера семьи»?

Я не против нового мира. Но почему в нём нет места мне? Такому, какой я есть — с моей простой мужской логикой, с желанием защищать и обеспечивать, с немного грубоватой, но настоящей заботой. Мне не нужна служанка. Мне нужна союзница. Которая позволит мне быть мужчиной, а не будет со мной бороться за каждый гвоздь в стене.

А пока мы ищем эту новую гармонию, кладбище семей растёт. И самое страшное — мы разучились просто быть вместе. Молча. Без претензий. Просто потому что нам хорошо. Потому что мы — одна команда, а не два менеджера, ведущих переговоры о совместном предприятии под названием «быт».

Вот и живём. Богатые, успешные, развитые — и одинокие до чёртиков. А стариками будем умирать в пустых квартирах, листая инстаграм чужих внуков. И всё потому, что разрушили старый дом, а новый построить так и не научились. Остались на пепелище.