Глава 3 В западне Все главы здесь
Осень подкралась как-то незаметно. Сначала деревья вокруг начали желтеть, потом по утрам и вечерам сделалось очень прохладно и темнело раньше обычного.
Зато сам пес Полкан подрос и стал уже похож на настоящую собаку, а не на глупого щенка. В город его так и не взяли, так что остался он коротать время с бабкой Анастасией и котом Василием.
Печка в доме была, в дом его пускали, так что особого повода переживать не было, разве что дождик уже не радовал, был холодным и неприятным.
Не то что летом, когда можно было резвиться под ним, сколько хочешь. Кот Василий дождь не любил никогда, так что его даже это обстоятельство не огорчало.
С полей убрали урожай и к домам потянулись мыши. А это значит, что Василий был весьма востребован.
Впрочем, и Полкан тоже. Ночи длинные, темные, пожалуй, без снега еще темнее, чем даже зимой, бабка в доме одна.
Пусть и привычное это для нее дело, деда уж в доме лет 10 как нет, но все с собакой как-то спокойнее, тем более что подрос пес и будет крупным и сильным. Не укусит, так напугает.
Только Василия ни размеры, ни сила эти не смущали. Как что не так, так лапой в нос. Так ловко, что и отскочить не успеешь. А больно.
Так что особой любви к коту у Полкана так и не проявилось и обходил он его стороной, оставив все мысли о мести.
Попробовал как-то куснуть, так бабка веником отходила. Кричала, мол ты, что ли, олух, будешь мне мышей гонять? А что, права бабка, не собачье это дело. Пусть кот живет, пусть гоняет.
И вот однажды осенним вечером кот Василий пропал. Деловито, как обычно выпрыгнул в форточку, это пес хорошо видел, а когда проснулся, то на обычном месте на окне, подле герани, кота не было. Куда это он так рано делся? А с другой стороны, какая разница. Главное, что его нет!
Нигде нет, и это похоже на счастье!!! Бывало и раньше на день кот куда-то исчезал, но утром всегда был на своем окне, точно слева от цветка
А тут- нету. Бабка исчезновения животины, как будто и не заметила, подумаешь, кота нету, какое дело. И целых три дня не замечала. Вот только, когда картошку стала перебирать, следы мышей на ней определила, начала причитать «Васька, чтоб тебя, где ж ты шляешься, итак все котята в округе твои, тебе все мало, мыши вон что творят, а ты все гуляешь, за окном не весна!». Ну и еще на пару дней замолчала.
Итак 5 дней почти минуло, кота все нет.
Полкан рад был этому несказанно, первые пару дней. Потом по ночам, когда первые заморозки пришли, все чаще думалось ему, где сейчас Васька, что с ним, и как он там на холоде один бродит. Гнал от себя мысли такие.
Нет Васьки и хорошо. Бабка себе котенка возьмет, он уж его по-своему воспитает, во всем не только ее, но и его слушать станет, как большого и старшего. А то Василий себя старшим мнил.
Самое время сейчас остановиться на кошачьей личности самого Васи. Родился он в той же деревне, как-то летом, лет этак 7 назад. Много это или мало? Для средней кошачьей жизни – не так уж много, еще не старость, но для уличного, вольного и деревенского кота – немалый срок.
Так что молодежь считала его стариком, а сам он себя котом в самом рассвете сил. Бабка была права. Добрая половина всех котят в деревне походила на Василия. Только у него примета своя была – одна лапа белая. Вообще выжил он когда-то один из всего помета. Только лишь потому, что родился рыжим. Бабка Настя тогда кота искала, да услыхала где-то, что рыжий кот в доме, мол к счастью, да богатству, вот и наказала всем в деревне, у кого рыжий родится, не топите, я, мол возьму.
Так Васька и уцелел. Он, впрочем, не весь и рыжий получился, одна лапа белая, но видно бабке и такой дозы счастья и богатства было достаточно. Почему назвали его Василием – никто не знал, он сам тоже. Почитай в каждом тут доме был свой кот-Василий. Вроде надо было бы Рыжим назвать или Рыжиком, а нет – Васькой. Васька, так Васька.
В целом бабка его не обижала. Молока наливала, в сосисках тоже не отказывала, на печь пускала, за ушком пусть редко, но чесала – что еще нужно? Был для Васьки только один главный запрет. Хозяйская кровать. На нее нельзя было посягать ни в коем случае. Бабка это страшно не любила.
Надо сказать, что не только посягательство кота ее сердило, даже, если кто из домашних на перину меж делами привалится отдохнуть, бабуся сильно серчала, хоть и виду не показывала.. Уважала перину с белым бельем, кровать с подзорами, подушки с кружевами да высокие, горкой, в такой постели и правда коту не место.
Слышал Васька историю, что будто его предшественник не только в постель забрался, но нагадил там. И был в мешке заброшен в проезжавший мимо грузовик, отбыв в неизвестном направлении.
Такой участи себе Васек не желал. Без постели этой и прожить можно, а гадить в доме вообще было ниже его достоинства.
Вот так и жил-поживал. Ел вдоволь, гулять ходил каждую ночь, дрался еженедельно, победителем выходил часто, хорошая такая кошачья была жизнь. И вот пропал. Пять дней как нету.
Нюрка, соседка бабкина, говорила, мол уходят звери умирать в лес, может и Васька ушел. Как умирать? Зачем ему умирать, если он только вечером перед тем как пропал толстую мышь поймал и целую птицу
За мышь бабка похвалила, а за птицу почему-то по морде тапком дала, еле живого воробья из лап выхватила и отпустила.
Но не сильно же она его тапком, не так, чтобы умирать. Бабка Настасья родилась в деревне, выросла здесь. Во всех домах были коты и кошки.
Они рождались, пропадали, уходили, возвращались и не возвращались, рожали котят, этих котят топили, то есть пропажа из дома кота было делом обычным.
Хорошего мышелова, или ласковую Мурочку было, конечно, жаль, но на их место заводили новых питомцев, не особо заботясь поиском или спасением старых. Так годами жили в деревне и не сильно что- то изменилось. О своих котах и кошках пеклись в основном дачники.
Вот те у них были в красивых ошейниках, холеные, чистые такие, и почему-то кошечки не проявляли к Василию никакого женского интереса, даже шипели по-другому, не из женского жеманства, а прямо сердито так. А коты все были толстые и с ним вообще не связывались.
Отсюда следует, что бабка Настя ограничила свои поиски кота территорией огорода и окриками «Васька, Васька, Василий». Потом сделала вывод, что подрался на этот раз с кем-то сильнее себя, или залижет раны и вернётся или околеет где-нибудь под кустом.
Уже и начала о коте новом подумывать, без кошки в доме зимой нельзя, мыши одолеют.
А Полкан все думал и думал, где же Васька. Сначала немного думал, перед сном, потом полночи думал, а потом и всю ночь, никак уснуть не мог.
Вроде деревню кот хорошо знает, заблудиться не мог, сильный такой. Собаки в деревне есть злые, но если бы загрызли, так или иначе узнал бы он такую новость. Он даже поспрашивал у тех, кого знал, не видали ли Василия на участке. Нет, никто не видел.
С другой стороны что печалиться то? От Василия были одни неприятности. Всех и не перечислишь. Вот бабка нового котенка возьмет, он будет старший в доме питомец и его под себя воспитает.
Вот буквально в последний день лета Васька крынку молока с лавки опрокинул. А Полкан видит на полу молоко разлито, да черепки валяются, решил полакать, не пропадать же добру. Тут бабка как раз на пороге и возникла! Да как на грех с мокрой тряпкой в руках, пол мыть собралась.
А за день то того взялся когти о хозяйские валенки точить. Их просушиться перед холодами на солнышко выставили. Бабка старая, в середине сентября уже в валенки лезет, даже в доме. Точил-точил, почти порвал.
А он, Полкан, только понюхать подошел, поинтересоваться, что за предмет. Бабка из дома вышла, Вася шмыг в траву, а он снова огреб от бабки этими самыми валенками.
И вот так почти каждый день. А тут пять дней покоя. Но грустно как-то и одиноко. Эх, Васька, Васька.
В выходной Настюха с родителями приехала, за последними в сезоне грибами. Долго кликала «Вася, Васенька, Васюша!». Но никто не отозвался. А нее зов всегда Васька приходил, знал, что угостит чем, а то и из города специальный корм привезет.
Видать совсем пропал Вася. Настюха перед отъездом потрепала пса по морде, даже поцеловала в мокрый нос и говорит «Что ж ты сидишь Васю не ищешь? Ты же след можешь взять, а ты сидишь, друга в беде бросил».
И стало так Полкану стыдно, что он до утра еле дождался. Шесть уж дней, как кота нету. А может еще живой? Может в капкан в лесу попал или лапку сломал? Нюхал-нюхал пес подоконник, потом миску кота понюхал и пошел искать.
Дождей эти шесть дней как раз не было, солнышко такое и легкий морозец под утро, но сухо. Может нос еще поймает что, дело для него новое, не очень привычное. Но когда бабка колбасу из магазина несла он ее за два дома еще чуял...!
Столько запахов вокруг. За первые пол дня собачьи лапы совсем устали, всех соседей обошли, два раза обратно в огород вернулись, до магазина добежали и даже у пруда были.
Выходит, везде Вася побывал. Даже на местной помойке. Как бы хорошо его ни кормили, но котом он был вороватым, соседка как-то жаловалась, что кто-то фарш у нее с крыльца стянул. Васька то мог быть вполне. Водился за ним такой грех.
Анастасия, конечно все отрицала, мол у меня кот таких привычек не имеет, но знала, что это наверняка Васька, просто платить то за фарш ей, а не ему. То то он третьего дня до рассказа от молока морду воротил.
Бабка даже как-то сама себе вслух сказала, мол доворуется, прибьет его соседка или еще кто за это дело. Неужто так оно и вышло?
С этими мыслями дошел Полкан до самого края деревни, до двух заброшенных участков. На одном дом сгорел дотла, одна труба осталась, на другом стройку начали, да так и не закончили. Местные это место не очень жаловали. На отшибе оно, через небольшие кустики, как бы само по себе от деревни, хотя вроде и в ней.
Легенды всякие сочиняли. Мол видели там духи тех, кто в доме погорел. А это еще в войну было. Когда немцы деревню запалили при отступлении, да всю зажечь не успели, только крайние два дома. Первый весь сгорел вместе с жильцами, во втором люди спаслись, но дом восстанавливать не стали, перезимовали у соседей, да уехали.
Так и стоял этот недогоревший дом долго, пока не приехали какие-то люди на больших машинах и не стали его ломать. А потом строить новый. И забор высоченный поставили, и колодец копать начали, и фундамент возвели и даже пару стен, а потом пропали куда-то. Местные говорили, мол, мафия, убили их, или посадили всех, все не будет больше стройки. Так это или нет, но лет пять участок пустовал и никого там не было, а может и больше, чем пять.
А тут в это лето там люди какие-то снова появились. Кто говорил арестанты беглые, но это вряд ли, кто-то, что просто бездомные. А кто-то сочинял, мол ученые это, они приведения изучают и ждут их на пепелище, а в недостроенном доме ночуют, чтобы не пропустить ничего.
В последнее время экстрасенсами и мистическими историями из телевизора в деревне сильно увлеклись.
А может и не врали, потому что костер часто у них горел и мясом пахло. Собачий то нос мясо издалека учует. Откуда у нищих мясо или беглых? О том, что люди и собак могут есть, он, Полкан, слышал, но в их деревне такого не случалось, да и из друзей-собак никто не пропадал? А вдруг Васю съели?
Эта страшная мысль заставила Полкана даже остановиться. Страшно. Вдруг и его сейчас поймают. В нем больше мяса, чем в Ваське. Прислушался – тихо. На участке нет никого.
Темнеть уже начало, жутковато, но приведений собаки не боятся, а люди, выходит по всему, все уехали.
И Василием у забора пахнет, как раз там где канавка начинается. А забор высокий, выше бабки Анастасии, хотя она ростом не особо вышла, как две бабки забор.
Смотрит пес, под забором лаз. Небольшой, но кот влезет. Стал он копать. Часа два копал, пока под себя дыру расширил. Пролез, уже стемнело.
Трава по самые уши, старые яблони на дорожку повалились, не пройти. Как тут кто-то жил – не понятно. Но жили. Вот ведро стоит, человеком пахнет, а вот кто-то перчатки забыл, они пахнут костром.
И вроде бы добрый запах такой, не тревожный. Может, и правда ученые какие, чудаков нынче много.
Пес осторожно обошел участок, мало ли что, вдруг капкан какой или еще что. Ничего подозрительного, только птиц распугал и мышей. И еж куда-то из под яблони пошуршал.
Вдруг из сада ему что-то послышалось. Вроде как мяукнул кто-то. Побежал в сад. А там колодец, точнее то, что должно было быть колодцем, два бетонных кольца в земле, больше выкопать не успели.
Не провалиться бы. Да и темно, не видно ничего. Хорошо хоть луна из-за яблонь немного света дает.
Посмотрел пес вниз, а там что-то блестит. Да это кошачьи глаза! Василий! И как его угораздило в эту яму свалиться, ведь местность знал он куда лучше самого Полкана.
Точно! Его туда посадили , поймали, чтобы съесть. Самого Василия почти не было видно, только чувствовался его запах и дыхание. Голоса было почти не расслышать, так непривычно тихо он звучал. Сначала пес храбро решил прыгать вниз, но подумал, что выбраться оттуда даже ему, такому большому, даже встав на задние лапы будет трудно. Надо кого-то позвать. Но кого позовешь ночью? Бабка небось спит уже, дом закрыла, и он в дом не попадет, будет в сарае ночевать.
Вылез пес из дырки под забором и побежал к дому. Дорога проходила мимо помойки, той самой, куда частенько наведывался Василий. Оттуда запахло сметаной. После выходных дачники много чего выбрасывают в таких красивых баночках и пакетиках. Взял пес в зубы банку от сметаны, где на дне еще много осталось и обратно в дырку. Бросил на дно и снова домой.
А бабка то не спала! Она сидела на крыльце с фонарем и светила на дорогу. Неужели его ждет не ложится? Вот это чудеса!
-Ах ты, зараза! Послышался знакомый голос. Значит, точно его ждала.
-Это где же ты был и почему от тебя помойкой пахнет? Я тебя мало кормлю?
Это что же ты вытворяешь такое!
Пес схватил бабку за подол и давай тянуть со ступеней.
Она итак не твердо на земле уже стояла, а тут еще тянут. Еле-еле удержалась. Схватила ведро, что у крыльца стояло и замахнулась им на собаку.
-Взбесился что ли, черт лохматый? Но пес снова вцепился в подол и продолжал тянуть.
Бабка вцепилась в перила и уже занесла ногу на ступеньки обратно. Полкан рванулся в дом, чуть не сбив бедную старушку, и через минуту вернулся, держа в руках миску Василия, точнее сказать банку из-под селедки, которая служила Василию миской. У него была точно такая же, но побольше.
-Не наелся? Еще есть хочешь? Мало на помойке всего? – не унималась бабка, но потом заметила, что миска чужая, кота и пес ее никогда не брал.
-Василий?
-Гав!Гав! – звонко залаял Полкан.
Тут до хозяйки дошло, что должно быть пес нашел Ваську.
Она взяла фонарь и пошла к дороге.
Пес бежал впереди. Когда бабка поняла, куда он ее ведет, то испугалась.
В своей жизни она много повидала. Войну в детстве видела, волков в лесу видела, как человека молнией убило видела. Уже вроде и бояться всего перестала, даже смерти. И в лес одна ходить не боялась и в деревни соседние. А вот кладбище навевало ей неприятные чувства. Много чего от прабабки про покойников да духов слышала. В деревне говорили будто она и видеть их могла, прабабка, и говорить с ними.
Сама Настена в это не верила, мало ли что в деревнях придумают, но опасаться опасалась. Здесь хоть и не погост, но сгорели же люди в доме, да души их не упокоились, страшно.
Но пес продолжат бежать впереди. Бабка для верности перекрестилась три раза, прочитала молитву, что сочла подобающей случаю, и пошла за собакой. А та пролезла под забором! Эх не учел пес, что бабке в такой лаз не пролезть, если бы детстве. Тогда она и не в такую дырку в тыне пролезала, когда с мальчишками яблоки ходили воровать. У них свои были, но чужие же во много раз вкуснее, и сколько азарта.
А пацаны из соседней деревни к ним лазали. Тогда пса Трезором звали, ох он их гонял, но не кусал никогда, славный был пес.
Но одно Настасья поняла, что пес нашел Василия за забором. Может уж мертвого нашел. Но узнать надо. Был бы мертвый – притащил бы.
Знала она, что ключи от дома у деда Ивана могут быть. Он тогда новым хозяевам сторожить дом подрядился, они ключи от ворот дали, а пропали потом. Так ключи у деда и остались. Только вот ночь уже, утром она к Ивану пойдет.
Но пес давай лапами землю рыть и лаять. Может жив еще Васька то? Хоть и просто кот, но животина же, жалко, тем паче что собака вон так старается.
Пошла бабка к Ивану. Тот не спал еще, латал старый ватник к зиме.
Жил он один, в самом крайнем доме с другой стороны улицы, почти затворником. Был немногословным и зверушек любил. Говорят, и жена у него была, и детки, но всех похоронил, с тех пор и стал больше со зверьем, чем с людьми. Жил бедно, а три своих кота держал и всех пришлых кормил, еще и Полкана постоянно угощал чем-нибудь.
Увидев бабку, дед удивился. Что это она в такой час. Как-то пришел к ней вечером за спичками, так не пустила, сделала вид, будто спит. Может ему тоже не открывать? Но бабка уже их-за двери начала про кота Василия сказ, знала, чем деда пронять. Как он про Ваську услыхал, так сразу засобирался, стал ключи искать. Руки старые дрожат, никак ящик старого комода не откроют, но дед не сдаётся. Наконец, ящик скрипнул и поддался.
Пошли опять к загадочному дому. Пока шли, его загадки почти все и раскрылись. Действительно целый месяц в доме искатели приключения жили. Студенты. Будущие режиссеры. Они кино про тайны и мистику снимали, про приведений тоже. Никого не увидели, но хотя бы декорации нашли а дальше дело техники. Дед сам им ключи и дал. Его дом первый от дороги, они к нему первому и зашли, спросить что где, как, чье.
Он ключи дал, а особо болтать и не стал. Просили не рассказывать, он и не рассказывал, но хотят молодые в таинственность поиграть, пусть потешаться, да и его конкретно не спрашивал никто, просто домыслы строили.
Как открыли ворота, как увидал дед кота, так и понял, как несчастный туда угодил в ловушку свою.
Эти ребята у деда ведра брали, да лестницу. Света в том доме не было, продукты хранить негде, вот он и подучил молодежь сделать, как старину, найти ямку или место поглубже, мясо посолить, лопухами да крапивой обернуть да в землю положить. А масло так можно просто в ведро с холодной водой, пусть плавает.
Так всегда раньше делали, когда холодильников и в помине не было. Ребята приспособили колодец под погреб, а лестницу одолжили, чтобы спускаться удобнее было.
Вот Василий и пронюхал это дело. То то они как-то деду рассказали, что будто масло погрыз кто-то, а лопухи раскопал.
Мясо так портилось летом быстро, вот его часто жарить и приходилось. Поэтому и пахло так вкусно на всю деревню!
Спускался и поднимался , видно, ушлый кот тоже по лестнице, а вот как ее быстро убрали и не заметил, так в западне остался. Без еды. Хорошо хоть воды немного было на дне колодца и в нее иногда лягушки падали, думали, что пруд.
Когда Василия достали он был не похож сам на себя. Одни глазищи остались.
«Эх ты, француз,»- обозвал его дед. То ли намекая на французское войско, в лесах в свое время пропавшее, то ли на гастрономическое меню последних дней кота Василия. Это еще не всех лягух есть можно! Та, что переполох с чесноком учинила - ядовитая. Мог еще кота и понос пробрать, а то чего хуже...
Посадил кота Иван за пазуху и домой понес. Полкану почему-то стало так радостно, как еще никогда или почти никогда в жизни не было.
А ночью, уже под утро случилось вот что. Проснувшись , пес понял, что на нем что-то лежит. И это что-то теплое и мягкое. Открыл глаза – кот Василий! Тощий, грязный, но такой родной. Примостился на спине и сопит. Видать простудился бедный, носом шмыгает. Но ничего, печку бабка истопит, вылечится. И молока пока в доме хватает. А мышей то вообще целый хоровод за эти шесть дней собрался.
Может и не хотел ему Васька никогда зла? Может само по себе просто так получалось, а он во всем кота винил? Кто знает. До утра было еще достаточно далеко, бабка в соседней комнате храпела на все лады, на улице начинался дождик, так что можно было еще спать и ни о чем плохом не думать. Как бы был там Васька под дождем? Ведь он так не любит дождик. Вздохнул Полкан, затих, чтобы Ваську не разбудить и крепко-крепко сам заснул.
Он теперь не просто сторожевой пес, он ещё и ищейка, вот все удивятся то, когда узнают! Может в город, в милицию к Настиному папе служить возьмут? Но ведь в городе не будет кота Василия. И из главного достоинства, вдруг это превратилось в недостаток этого самого города. А потом как бабка Анастасия то без них, ей уж без них никак.
Продолжение