Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Такой Можайск

Тепло русской природы

Вспоминаю выставку Геннадия Бондаренко Случайно наткнулся на старые фотографии и вспомнил, как в 2011 году попал на удивительную выставку в Можайском краеведческом музее. Она называлась поэтично — «Русь моя, жизнь моя...», а представляла пейзажи местного художника Геннадия Андреевича Бондаренко. Это было невероятно душевно. В эпоху, когда всё вокруг стремительно менялось и усложнялось, его картины стали глотком чистого воздуха. Простота и глубина. На полотнах — знакомые каждому можайцу места: тихие извивы Москвы-реки, старые деревенские дома в Твердино, первый исток нашей реки... Но через эту простоту художник умел передать что-то очень важное — душу этого края, его неторопливый ритм и вечную красоту. Больше всего меня тогда поразило, как он пишет воду. Она на его картинах живая: то серебрится на закате, то становится тяжёлым свинцовым зеркалом осенью. Смотришь и словно чувствуешь влажный речной воздух. Бондаренко — настоящий хранитель традиций русской реалистической школы. Смо

Тепло русской природы. Вспоминаю выставку Геннадия Бондаренко

Случайно наткнулся на старые фотографии и вспомнил, как в 2011 году попал на удивительную выставку в Можайском краеведческом музее. Она называлась поэтично — «Русь моя, жизнь моя...», а представляла пейзажи местного художника Геннадия Андреевича Бондаренко.

Это было невероятно душевно. В эпоху, когда всё вокруг стремительно менялось и усложнялось, его картины стали глотком чистого воздуха. Простота и глубина. На полотнах — знакомые каждому можайцу места: тихие извивы Москвы-реки, старые деревенские дома в Твердино, первый исток нашей реки... Но через эту простоту художник умел передать что-то очень важное — душу этого края, его неторопливый ритм и вечную красоту.

Больше всего меня тогда поразило, как он пишет воду. Она на его картинах живая: то серебрится на закате, то становится тяжёлым свинцовым зеркалом осенью. Смотришь и словно чувствуешь влажный речной воздух.

Бондаренко — настоящий хранитель традиций русской реалистической школы. Смотрю сейчас на биографию и понимаю, почему его работы такие цельные: он учился у наследия Герасимова, общался с местными мастерами, впитывал дух можайской земли. Это не просто пейзажи, это — любовь, выраженная в красках.

Очень рад, что тогда сходил. Такие выставки напоминают, что главные ценности — тишина, природа и память места — всегда рядом. И здорово, что работы Геннадия Андреевича хранятся в наших музеях и частных коллекциях, продолжая согревать зрителей.

Если вы тоже видели его работы — делитесь впечатлениями в комментариях!