Он правил, не чувствуя боли, и сражался, почти не видя света. Эта история — не о болезни, а о силе, которая оказалась крепче страшного недуга и страшнее любого врага. В тринадцать лет, когда кажется, что вся жизнь впереди, он надел корону, осознавая, что уже приговорен к смерти. Под стенами его государства стоял непобедимый враг, рядом не было никого из родных, а тело гнило изнутри, охваченное проказой. Пока советники думали о том, как избавиться от обреченного короля, он думал о победах, сравнимых лишь с триумфами Александра Македонского. И он сумел воплотить их в жизнь.
От автора. Дорогие друзья! Хотя в последнее время в своем блоге я пишу исключительно о книгах, последние полтора года он был историческим. И когда в очередной раз меня попросили написать хоть одну статью на прежнюю тему, я не смогла отказать. Сегодня в центре внимания Балдуин Четвертый, ставший героем множества книг и фильмов.
Проклятый принц
В разгар лета 1099 года, после невероятно тяжелой осады и жестокого штурма, войска Первого крестового похода ворвались в Иерусалим. Мечта латинского христианского мира осуществилась — Святая Земля была отвоевана у «неверных». Именно в этом хрупком, вечно воюющем мире в 1161 году родился мальчик, судьба которого стала самой пронзительной и трагической легендой латинского Востока. У наследного принца Амори и его супруги Агнессы де Куртене появился сын, нареченный Балдуином в честь деда. Вскоре Амори взошел на престол, и маленький принц стал надеждой династии. Его воспитание, как и полагалось, поручили лучшему уму королевства — Гийому Тирскому, архиепископу, канцлеру и великому историку, чья хроника стала главным окном в эпоху крестовых походов для потомков.
Именно Гийом, внимательный и образованный, первым заметил тревожный симптом. Во время игр со сверстниками юный Балдуин, в отличие от других детей, совершенно не обращал внимания на ссадины, ушибы и даже, по некоторым рассказам, на укусы. Он словно не чувствовал боли. Это наблюдение привело к тщательному и ужасающему обследованию. Королевские врачи, изучив мальчика, пришли к однозначному и страшному выводу: наследный принц болен проказой (лепрой).
В XII веке этот диагноз был сродни приговору не только физическому, но и социальному. Лепра считалась не просто болезнью, а знаком Божьего гнева, «живой смертью». По законам самого Иерусалимского королевства, прокаженный не мог наследовать трон и должен был удалиться от мира, часто в Орден Святого Лазаря, где находили приют рыцари, пораженные этим недугом. Однако отец Балдуина, король Амори, отказался смириться. Диагноз был засекречен, а для лечения привлекли не только своих, но и арабских врачей, чья медицина в то время часто превосходила европейскую. Особенно известен Абу Сулейман Дауд, который пытался если не исцелить, то хотя бы облегчить страдания принца.
Но болезнь прогрессировала. Потеря чувствительности в конечностях была лишь началом. Королю было жизненно важно, чтобы его сын, даже будучи болен, оставался настоящим рыцарем и правителем. Для обучения верховой езде — ключевому навыку дворянина и воина — был нанят специальный тренер, Абуль-Хайр. Поскольку Балдуин терял чувствительность в руках, он научился виртуозно управлять конем одними коленями и голосом, демонстрируя невероятную силу воли. Современники, несмотря на скрываемую болезнь, отмечали его яркий ум, феноменальную память, решительность и странную для ребенка серьезность. Он заикался, легко впадал в гнев, но страстно любил слушать истории и уроки Гийома Тирского, постигая не только грамоту, но и сложную политическую карту своего опасного мира.
Король-мертвец: второй Александр Македонский
В 1174 году, когда Балдуину было всего тринадцать, умер его отец, король Амори I. Наследник, уже явно больной, но держащийся с поразительным достоинством, был коронован в Храме Гроба Господня как Балдуин IV. В силу малолетства короля было установлено регентство. Первым регентом стал сенешаль Миль де Планси, человек грубый и алчный, быстро наживший себе врагов. Его правление было недолгим: вскоре в Иерусалим явился граф Раймунд III Триполийский, двоюродный дядя юного короля, опытный государь и воин. При странных и темных обстоятельствах (возможно, при попустительстве или даже direct involvement Раймунда) Миль де Планси был убит на улицах Акры. Доказать причастность графа не удалось, но именно он, как ближайший родственник-мужчина, стал новым регентом.
Именно при Раймунде Триполийском болезнь короля перестала быть тайной. Она прогрессировала стремительно, особенно после полового созревания, приняв, как считают современные историки (например, Пирс Митчелл), лепроматозную форму. Язвы и повреждения все сильнее обезображивали его лицо и кисти рук, что смущало и пугало придворных. Историки до сих пор спорят о источнике заражения — им мог быть кто-то из бессимптомных носителей в ближайшем окружении: кормилица, слуга или даже член семьи.
Но что поражало современников — как христиан, так и мусульманских хронистов, — это то, что Балдуина никогда не подвергали сегрегации или унижению, обычным для прокаженных в ту эпоху. Он оставался помазанником Божьим, законным королем. И этот король, даже будучи подростком под опекой регента, рвался к делам государственным и военным. Он интуитивно понимал главную угрозу: растущую мощь султана Салах ад-Дина Юсуфа ибн Айюба (Саладина), который объединял под своей властью Египет и Сирию, окружая франкские государства клещами.
Уже осенью 1174 года, едва надев корону, юный Балдуин проявил инициативу и повел войско к Дамаску, чтобы помешать Саладину захватить этот ключевой город. Это был смелый, почти отчаянный жест подростка, желавшего доказать свою состоятельность. Однако политическая игра оказалась сложнее. Пока король был в походе, регент Раймунд, вероятно, считавший этот выпад авантюрой, заключил с Саладином перемирие. Узнав об этом у стен Дамаска, Балдуин испытал горькое разочарование — его первый рыцарский порыв был пресечен холодным расчетом старших.
В 1176 году король был официально объявлен совершеннолетним, и регентство прекратилось. Первым самостоятельным действием Балдуина IV стал отказ от продления того самого перемирия с Саладином. Он приказал провести дерзкий кавалерийский рейд под стены Дамаска, и возглавил его лично. Голова молодого монарха была полна грандиозных планов. Он задумал нанести удар в самое сердце владений Саладина — в Египет. Для этого нужен был флот и союзник. И Балдуин нашел блестящее, хоть и дорогое дипломатическое решение.
Он выкупил за фантастическую сумму в 120 000 золотых из мусульманского плена самого авантюрного и неукротимого барона Востока — Рено де Шатильона. Тот, будучи тестем византийского императора Мануила I Комнина, мог стать идеальным посредником. План сработал: Рено отправился в Константинополь и добился согласия на совместную экспедицию. Византия обещала предоставить флот. Однако судьба снова вмешалась: внезапная смерть византийского адмирала надолго парализовала морские силы империи.
Но Балдуин не стал ждать. Осенью 1177 года, использовав момент, когда Саладин увел основные силы на север, молодой король, вместе с Рено де Шатильоном и магистром тамплиеров, с небольшой армией нанес врагу сокрушительное поражение в битве при Монжизаре. Это был триумф, доказавший, что «король-прокаженный» — грозный воин и талантливый тактик. Хронисты особо отмечали, что в той битве, из-за отсохшей правой руки, он держал поводья и меч в левой, но это не помешало ему вести рыцарей в атаку.
Трон, Предательство и Наследие
Несмотря на блестящую победу при Монжизаре, болезнь неумолимо делала свое дело. К началу 1180-х годов Балдуин IV уже с трудом передвигался. Из-за неспособности моргать он начал терять зрение, развилась страшная сухость роговицы. Его правление стало гонкой на время, а главным вопросом — престолонаследие. Понимая, что не сможет оставить наследника, король сосредоточился на судьбе своих сестер: Сибиллы и Изабеллы.
Его дипломатические маневры вызывали ожесточенные склоки среди знати, расколовшейся на враждующие партии. В 1180 году, стремясь получить сильного военного союзника здесь и сейчас, Балдуин выдал вдовствующую Сибиллу замуж за французского рыцаря Ги де Лузиньяна, кузена короля Англии. Этот брак, одобренный не всеми, в будущем имел роковые последствия. Ги, хотя и был храбр, отличался надменностью и политической близорукостью.
Тем временем Саладин, оправившись от поражений, активизировался. В 1182-83 годах он захватил несколько приграничных крепостей. К лету 1183 года состояние Балдуина стало критическим: он полностью ослеп, не мог ходить и был прикован к ложу. В Назарете, собрав Высокий суд у своей постели, король был вынужден назначить регентом ненавистного ему Ги де Лузиньяна, как мужа наследницы. Но в акте отчаянной воли он поставил жесткие условия: Ги клялся не претендовать на трон, пока Балдуин жив, и не отчуждать коронные земли. Власть регента должна была быть временной.
Эту клятву Ги нарушил почти сразу. Когда осенью 1183 года Саладин осадил замок Керак, где в это время пышно праздновали свадьбу младшей сестры короля Изабеллы, Ги, как регент, проявил преступную пассивность. И тут из Иерусалима двинулось невероятное шествие: умирающий, слепой король Балдуин, которого несли на носилках во главе армии, чтобы спастить сестру и честь королевства. Его появление заставило Саладина отступить от Керака, но Ги де Лузиньян отказался организовать преследование, позволив врагу уйти.
Это было последней каплей. В ярости Балдуин IV, собрав последние силы, публично сместил Ги с поста регента, лишив его всех прав. Он даже попытался аннулировать брак Сибиллы через церковный суд, но безуспешно. Понимая, что после его смерти Ги узурпирует власть, Балдуин совершил последний стратегический ход. В ноябре 1183 года он короновал как своего соправителя маленького сына Сибиллы от первого брака — Балдуина V. Шестилетний мальчик стал гарантией от немедленного захвата троном Лузиньяном.
Весной 1185 года, в возрасте 23 лет, Балдуин IV Прокажённый скончался. Его правление длилось всего 11 лет, но было отмечено невероятным мужеством и политической волей. Он сумел, балансируя на грани катастрофы, сдерживать Саладина, укреплять внутреннее единство (пусть и недолго) и отстаивать суверенитет королевства. Его смерть открыла путь к цепи событий, которые всего через два года привели к разгрому при Хаттине, падению Иерусалима и Третьему крестовому походу.
Балдуин IV остался в истории не как жертва болезни, а как символ несгибаемого духа. Его жизнь — это история о том, как человек, обреченный на немощь и страдание, до самого конца исполнял свой королевский долг, руководя государством и ведя армии в бой. В памяти потомков он навсегда остался «королем-прокаженным», чья сила воли оказалась крепче гранита стен Иерусалима.