Громоздкий и непонятный обществу словесный оборот «экспроприация экспроприаторов» в первые годы советской власти трансформировался в более понятный лозунг: «грабь награбленное». Под ним подразумевались реквизиции «буржуйского добра», дворянских ценностей и прочих «излишков».
Первой крупной реквизицией стал банковский захват в декабре 1917 года: вооруженные отряды красногвардейцев заняли все частные банки, вскрыли личные ячейки, объявив золото и прочие ценности в них государственной собственностью. Потом наступил черед «бытовых» реквизиций у дворянства и буржуазии. Забирали ювелирные украшения, столовое серебро, антикварную мебель, картины, меха и даже «излишки» одежды.
Все ценности хранились децентрализованно: в подвалах ВЧК, в Народном банке, в районных советах и даже комитетах бедноты. Никакого учета не существовало, что приводило к массовым хищениям. Именно этот хаос и породил декрет, который увидел свет 3 февраля 1920 года — «Об учреждении государственного хранилища ценностей Российской Социалистической Федеративной Советской Республики».
Этим актом государство создало централизованный орган хранения ценностей — Гохран, куда стали стекаться все изъятые в ходе реквизиций ценности. Вот только хищения ничуть не уменьшились — теперь стали воровать в государственных масштабах те, кто должен был эти ценности охранять и учитывать.
Символично, что порядок в Гохране навели благодаря человеку, лично расстрелявшему царскую семью и привезшему в Москву их драгоценности. Речь идет о екатеринбургском чекисте Якове Юровском, который в 1921 году получил назначение в Гохран заведующим золотым отделом. Именно при Юровском (и во многом по его доносам) в 1921 году развернулось крупное следствие о хищениях. На скамье подсудимых оказались 60 человек — в основном эксперты-оценщики, которых советская власть привлекла из знаменитых российских ювелирных фирм. Их обвинили в том, что они специально занижали стоимость изделий при оценке, чтобы их подельники могли выкупить их за бесценок или подменить фальшивками перед отправкой за границу.
К слову, о царских драгоценностях. Юровский привез в Москву только малую часть бриллиантов Романовых, которые взяли с собой дочери Николая II и хранили зашитыми в нательном белье. А вот участь главных императорских сокровищ оказалась интересной.
До Первой мировой войны главные регалии (короны, скипетр, держава) и личные бриллианты Романовых хранились в Бриллиантовой комнате Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. В июле 1914 года, опасаясь наступления немцев на столицу, Николай II приказал вывезти ценности в Москву. Девять огромных сундуков тайно доставили в Оружейную палату и сложили в подвалах. Удивительно, но в горячке революции об этих сундуках просто забыли.
Вспомнили о них лишь в апреле 1922-го, через два года после создания Гохрана. Провели опись, определили ценность и передали в Гохран. Который некоторое время спустя начал продавать романовские драгоценности на Запад, чтобы обеспечить Советскую Россию столь необходимой валютой.
Ну да, про это у нас знают многие. А вот про источники наполнения кладовых Гохрана известно не всем. На самом деле императорское золото, дворянские украшения и драгоценная церковная утварь составляли лишь малую часть гохрановских сокровищ. Основной приток шел от граждан — летом 1920 года Совнарком издал драконовское постановление, согласно которому граждане были обязаны сдавать государству золото и платину в виде монет, слитков и драгоценностей. Разрешалось оставить в личном пользовании золотые украшения весом 18 золотников (77 граммов) и драгоценных камней не более 3 карат на душу. Изделия из платины подлежали полному изъятию.
И вот именно эти ценности были основным активом Гохрана: сотни тонн золота в монетах, слитках и изделиях, миллионы карат драгоценных камней и десятки тысяч предметов антиквариата. Значительная их часть ушла на запад, на закупку сначала паровозов, а потом и хлеба, когда в стране разразился голод.
Кстати, из-за того, что советская власть выбросила на рынок слишком много бриллиантов одновременно и продавала их за 20–30% от реальной стоимости, мировые цены на них существенно упали.