Фраза Ларисы Долиной прозвучала громче самого скандала.
«Что хочу, то и делаю» — так народная артистка ответила на претензии по поводу пруда, выкопанного на её участке в Подмосковье.
Формально всё выглядит просто: земля её, пруд её, рыбки её. Вопросы — лишние.
Но именно в этот момент история перестаёт быть бытовой и превращается в социальную.
Потому что дальше начинается не спор о лопате и экскаваторе, а конфликт статуса и закона.
С одной стороны — звезда федерального масштаба, имя, регалии, юбилейные концерты, уважение публики.
С другой — природоохранная прокуратура и жалоба на возможное нарушение земельного законодательства. Плюс иск от бизнесмена, который утверждает, что пруд находится в прибрежной полосе, где подобные работы запрещены.
И вот здесь ключевой вопрос даже не в том, законен пруд или нет.
Главное — тон.
Обычный человек в похожей ситуации говорит иначе:
«Проверяйте, если нарушил — исправлю».
Звезда говорит:
«Это моя земля. Какие вопросы?»
Именно это раздражает людей сильнее всего.
В России частная собственность давно воспринимается не как право, а как привилегия.
Для одних — с согласованиями, штрафами и беготнёй по инстанциям.
Для других — с ощущением полной неприкосновенности.
И чем громче имя, тем чаще звучит логика:
мне можно, потому что я — это я.
Показательно и совпадение контекстов. Скандал с квартирой в Хамовниках, съёмное жильё, теперь — пруд. Образ «народной артистки» всё сильнее конфликтует с образом человека, живущего по тем же правилам, что и все остальные.
В итоге история про водоём становится лакмусовой бумажкой.
Не про Долину.
Про страну.
Про то, где проходит граница между «моё» и «нельзя».
И одинаков ли закон для тех, кто поёт на сцене, и тех, кто просто живёт рядом.
А фраза «что хочу, то и делаю» в таком контексте звучит уже не как защита, а как диагноз эпохи.