Найти в Дзене

Ни Бог, ни Зло не властны над людьми (рецензия)

Рецензия на роман М. Булгакова "Мастер и Маргарита" Большинство из нас если не читали, то слышали либо смотрели одну из экранизаций. Напомню лишь, что история начинается с прибытия в Москву Воланда и его свиты. Повествование про их выходки чередуются с главами романа Мастера о Понтии Пилате и Иисусе. У истории любви Мастера и Маргариты центральное место, поскольку Маргарита заключает сделку с дьяволом, чтобы спасти Мастера. Когда читаете про Мастера, подумайте: что для вас роман? Есть ли вообще нечто важное, что готовы потерять, как Мастер рукопись, имя в мире? Где в вас живёт Берлиоз, объясняющий, почему всё высокое — смешно, а всё рискованное — глупо и опасно? Встречаясь с Маргаритой, задумайтесь, как вы относитесь к своему желанию жить «по-настоящему», а не только «правильно». Есть ли в вашей жизни пространство для поступка, как её полёт: риск, нарушение привычных границ, верность тому, кого или что вы любите, даже если общество не одобряет? Или чаще выбираете роль «идеала», не дост

Рецензия на роман М. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Большинство из нас если не читали, то слышали либо смотрели одну из экранизаций. Напомню лишь, что история начинается с прибытия в Москву Воланда и его свиты. Повествование про их выходки чередуются с главами романа Мастера о Понтии Пилате и Иисусе. У истории любви Мастера и Маргариты центральное место, поскольку Маргарита заключает сделку с дьяволом, чтобы спасти Мастера.

Когда читаете про Мастера, подумайте: что для вас роман? Есть ли вообще нечто важное, что готовы потерять, как Мастер рукопись, имя в мире? Где в вас живёт Берлиоз, объясняющий, почему всё высокое — смешно, а всё рискованное — глупо и опасно?

Встречаясь с Маргаритой, задумайтесь, как вы относитесь к своему желанию жить «по-настоящему», а не только «правильно». Есть ли в вашей жизни пространство для поступка, как её полёт: риск, нарушение привычных границ, верность тому, кого или что вы любите, даже если общество не одобряет? Или чаще выбираете роль «идеала», не доставляющему хлопот и спокойно стареющему в удобной, но душной жизни? Если бы Воланд пришёл к вам и предложил сделку — реализовать главное желание ценой выхода за пределы морали — решились бы?

Что, если Воланд не «абсолютное зло», а проверяющая фигура. У вас уже были «воландовские испытания»: когда вам показывали ваши страхи, жадность, трусость через ситуацию выбора? Бывали ли моменты, когда правда о вас становилась неприятно смешной, как на варьете, и вы видели себя в толпе, хватающимся за деньги, вещи, статус? Как вы обращаетесь со своей тенью — тем, что вам в себе не нравится: гонитесь, оправдываетесь, маскируетесь под добродетель? Если допустить, что без неё вы не цельная личность, что перестанете в себе преследовать?

История Пилата про личную трусость. В какие моменты жизни вы говорили себе: «Я умываю руки», хотя понимали, что бежите от ответственности? Где вы вели себя как Пилат, понимая, кто прав, а кто нет, но выбирая удобство, карьеру, покой вместо риска и честности? Есть ли рядом люди, по отношению к которым вы, как Пилат к Иешуа, однажды сделали выбор «не вмешиваться», и теперь этот выбор живёт в вас камнем?

Попробуйте услышать голос Иешуа внутри, то тонкое, хрупкое ощущение живой совести, которое обычно заглушают суетой, иронией, цинизмом. В какие моменты вы ощущали, что эта простая правда о добре и зле говорит в вас, но вы отступали, объясняя всё обстоятельствами, «реализмом», «так устроен мир»? Как вы относитесь к самому слову «добро»: наивность, недостижимый идеал, что-то возможное здесь и сейчас?

Как вы вообще относитесь к идее «рукописи, которая не горит»? Есть ли в вашей жизни что-то «неубиваемое»: убеждения, ценности, способность, которую не смогли сжечь ни внешние обстоятельства, ни собственные страхи? Или ощущаете, что слишком легко отказываетесь от самого важного при первом же давлении?

Роман постоянно возвращает нас к теме страха и свободы. Так чего вы боитесь — осуждения, бедности, одиночества, потери контроля, непонятности для других? Как эти страхи управляют вашими выборами? Есть ли в вашей жизни решения, которые продиктовал страх, хотя вы прикрывали их разумными аргументами, как Пилат прикрывал решение политической необходимостью?

Мастер и Маргарита не получают «света», они обретают «покой». Чего вы ищете на самом деле: избавления от боли, усталости, сложных вопросов? Или внутреннего роста, который почти всегда связан с новыми сомнениями и проблемами? Не слишком ли часто просите у жизни покоя, называя его счастьем, и не чувствуете ли в глубине, что этого мало? Согласились бы, как Мастер, уйти в вечный мир своего романа, или ближе путь Ивана, продолжающего сомневаться, но остающегося в городе среди людей?

Возможно, самый честный способ прочитать роман — не искать в нём ответов, а позволить каждому эпизоду задать свой тихий, но неотвязный вопрос: «Где в этом всём я?»