Мы уже обсудили, как изменится психология человека, если он научится искусственно перепрограммировать свои потребности и характер. С помощью умных шлемов, нейроинтерфейсов, генетики или иных средств. Если сам человек решит «перепрошиться», то при полной рациональности он постарается программировать себя на любовь к полезным делам. Которые повышают его долгосрочное (а не только сиюминутное) счастье и продолжительность жизни. В том числе удлиняя её радикально — через борьбу со старением и так далее.
Теперь попробуем понять, как искусственное программирование потребностей (ИПП) изменит экономику. Скорее всего, типичным выбором людей при ИПП станет эдакий универсальный трудоголизм — умение получать удовольствие от любой работы, в том числе на благо окружающих. Которые взамен тоже будут делать человеку добрые дела. Ведь даже гарантированно счастливый человек зависит от тех, кто выращивает продукты питания, производит энергию, разрабатывает новейшие технологии продления жизни. Ненужной, вероятно, станет лишь старая сфера развлечений — в силу свободного управления эмоциями.
Если человек сформирует в себе искренний трудовой энтузиазм с помощью искусственного программирования потребностей, то это позволит ему, в частности, эффективнее взаимодействовать с искусственным интеллектом. По мере того как ИИ будет делать труд «обычного» человека всё менее нужным, искусственно перепрограммированный человек сможет куда дольше сохранять свою востребованность. Оба этих фактора — ИИ и трудовое программирование потребностей — будут работать на создание общества «посттруда» или даже эдакого «рыночного коммунизма».
Допустим, в мире сначала случается радикальная автоматизация через ИИ, а вскоре появляются технологии ИПП.
Из-за ИИ слабо мотивированные люди уходят с рынка труда на всё более щедрые пособия
В третьем квартале 2025 года экономический рост в США дал показатели, невиданные ранее в условиях роста безработицы. Даже во времена индустриальной революции любой рост безработицы ограничивал рост ВВП значениями в два-три процента. Теперь же он составил 4,6%. Эксперты считают это результатом влияния ИИ, который доказал, что может обеспечивать высокий рост экономик даже без создания новых рабочих мест.
Возможность быстрого «безлюдного» экономического роста — хорошая новость для тех, кто теряет работу. Хотя рабочие руки становятся не нужны, общество в целом богатеет и к 2030-м годам сможет выделять безработным всё больше средств в форме пособий или базового безусловного дохода (ББД). В том числе потому, что «ненужные» для производства безработные останутся всё равно «нужными» компаниям как потребители товаров. Вероятно, многие необходимые товары — базовые продукты питания, лекарства, связь и другие — радикально подешевеют. Они могут начать вовсе предоставляться бесплатно как соцпакет. Это ещё более упростит переход значительной массы населения в разряд «свободных художников».
Труд станет уже не обязанностью или средством против голода, а предметом свободного выбора человека: присутствовать на рынке труда или нет. Общество разделится на тех, кто реально хочет работать коммерчески, и тех, кто сознательно отказался от труда «по нужде». Примерно такую картину сегодня рисуют нам сторонники концепции «посттруда». Однако появление технологий искусственного программирования потребностей способно внести в неё неожиданные краски.
Люди повышают свою мотивированность и возвращаются на рынок труда
Если ИИ в 2030-х годах даст высокий экономический рост при одновременном росте безработицы, то примерно в 2040-х годах программирование потребностей сможет вернуть людей на рынок труда. Но уже не через нужду, а через энтузиазм.
Если каждый сможет по желанию полюбить любой труд (а также процесс обучения этому труду), то число безработных начнёт падать. Но это не будет откатом в прошлое. Говоря марксистскими терминами, произойдёт освобождение труда от отчуждения: благодаря искреннему энтузиазму каждый рабочий будет лично заинтересован и в процессе труда, и в его результате.
ИИ сохранит работу тем, кто будет быстро адаптироваться под новые условия, переучиваться под новые задачи и любить их. ИПП, в свою очередь, как раз и сделает людей очень адаптивными. Возможно, именно ИПП позволит найти оптимальный долгосрочный симбиоз человека и искусственного интеллекта. И чем раньше человечество получит высокоразвитые технологии программирования потребностей (не без помощи ИИ) — тем выше вероятность, что человек не станет просто «домашним животным» суперинтеллекта.
Коммунизм и капитализм соединятся воедино?
На первый взгляд, возможность полюбить любой труд сразу превращает общество в коммунистическую утопию, где снимаются конфликты и не нужны деньги. Однако деньги, скорее всего, сохранятся. И в этом нет ничего плохого. Искусственное программирование потребностей может сделать все виды труда одинаково приятными, но не одинаково полезными. Вероятно, наиболее опасные формы труда к 2040-м годам автоматизируют, но это не сделает остальные профессии равноценными. Даже если человек готов выполнять любую работу, его рабочее время — ограниченный ресурс. Если вас зовут на полный рабочий день в несколько проектов, то вы физически не сможете согласиться на все.
Поэтому даже в обществе «свободного и счастливого труда» сохранятся товарно-денежные отношения. Просто работодатель (как частник, так и государство) будет оплачивать не сам труд, а ваше согласие выбрать именно его предложение. А если работа ещё и не самая полезная для здоровья, то это согласие должно оплачиваться особенно щедро.
Остаётся вопрос: если работодателям деньги нужны для конкуренции за работников, то зачем заработок самим работникам? Ведь, как мы сказали, в этом обществе безработные смогут жить фактически полноценной жизнью.
Вероятно, критическим местом останутся передовые технологии, которые ещё не стали массовыми. В первую очередь связанные с продлением жизни. Например, если войдут в массовое потребление дешёвые средства для остановки старения, то средства обращения этого старения вспять ещё долго могут оставаться дорогими. Или радикальная киборгизация, надёжные искусственные системы жизнеобеспечения мозга в механических телах и так далее. Часть населения, вероятно, всё равно откажется от коммерческого труда и будет жить на соцпакет. Но, имея возможность сделать любой труд счастливым (в том числе организовать свой проект), вряд ли для большинства это будет оптимальный выбор.
Обратная сторона программирования потребностей: добровольно или принудительно?
Мы рассмотрели довольно либеральную модель, в которой сам человек решает, как именно себя программировать. А если кто-то хочет, чтобы он запрограммировал себя иначе — то может предложить ему оплату.
На деле, однако, нельзя избежать и не рыночных ограничений. Например, никто не будет рад, если вы запрограммируете себя на агрессию или на экстремальное вождение по городским дорогам. Откровенно вредные окружающим потребности будут в той или иной степени ограничиваться — законами или просто социальным давлением. Например, недоверием и избеганием тех, кто сохранил в себе садистические или неконтролируемо-агрессивные элементы поведения.
Но самый болезненный вопрос — в том, не начнёт ли государство вместо финансового поощрения попросту насильно программировать людей. Пример такого тоталитарного принуждения к ИПП описан в романе Олдоса Хаксли «О дивный новый мир»: каждого человека с рождения программируют на то, чтобы занимать определённое место в обществе и быть им довольным. Но во взрослом возрасте «перепрограммироваться» уже нельзя, то есть всё решено за человека. Фактически это аналог колонии общественных насекомых, повинующихся феромонам матки и не выбирающих себе потребности самостоятельно.
Поэтому нам кажется предпочтительным, чтобы человек сохранял возможность «перепрошиваться» по своему желанию. А это в значительной степени зависит от технического вопроса: средства искусственного программирования должны быть обратимыми и применимыми не только к новорождённому, но и ко взрослому человеку. Скорее всего, именно этот фактор определит, получит человек новую колоссальную степень свободы — или же станет более довольным, но всё же «винтиком» новой системы.