Как я завидую людям с высокой самооценкой! Точнее не завидую, а... ну, хочу научиться, как они. Ну, то есть завидую.
- Ольга, доброе утро, я пишу великолепные стихи...
С этой фразы начиналось ее письмо.
Я по утрам работаю с почтой, читаю письма в личке.
Прочла такое начало - и остановилась в этом месте. С восхищением. По фото - молоденькая девушка, мне кажется, и тридцати ей пока нет.
Я зашла на ее страницу.
212 подписчиков. Нет комментариев. 15 лайков - самый большой численный результат под стихотворением.
Это я не как оценка, а...
Ну вот если у тебя тысячи комментариев "Это великолепные стихи, пиши ещё", то ты можешь присвоить себе эту тысячу и сказать: "Ну, не могут же тысячи непредвзятых людей ошибаться одновременно? Наверное, у меня и правда великолепные стихи".
Но внешнего подтверждения нет. ПОКА нет.
А она все равно считает свои стихи великолепными. Эпитет такой восхваляющие. Ве-ли-ко-леп-ны-е. Непревзойдённые. Гениальные.
Такая самооценка точно поможет ей по жизни больше, чем если бы она думала: "Я просто стихоплет. Это фразы с рифмами, не стихи. Кому я нужна вообще? Да никому".
Почему меня триггернуло?
Потому что, мне кажется, я никогда не смогу сказать:
- Я пишу великолепные книги.
Хотя издательство уже пришло ко мне с запросом на тринадцатую. Если бы они были плохими, провальными, наверное, не пришло бы, да?
Но у меня внутри абсолютно четкая связь между внешней валидацией (признанием публики) и внутренним ощущением собственной ценности. Говоря проще: без читателей я не писатель. Даже если пишу книги.
Я иногда читаю свои старые посты, и могу констатировать, что расту как автор.
Как человек, умеющий заметить жизнь и донести мысль. Сравниваю себя на сцене десять лет назад и сегодня, и понимаю, что хорошо подросла.
Может, она тоже так: говоря, что пишет великолепные стихи, она имеет в виду, что выросла по сравнению с теми стихами, что писала в школе.
А может слово "великолепные" это такой щит, которым она закрывается от обесценивания. Вот от таких, как я, кто посмотрел на количество лайков и подумал: "А как ты поняла, что они великолепные? Ну, твои стихи?"
Потому что в мире, где социальный капитал давно стал важной валютой, 212 подписчиков и пять лайков не верифицируют твои стихи как гениальные и не означают признания. А она как бы говорит: "Я и без признания гениальная".
Может, ей и не нужно чужого восторга.
Она начала не с того, что ищет признания во вне, а с того, что нашла его в себе. Посмотрела на свои стихи, и думает: "Слушайте, ну это великолепно". И теперь спокойно, без драмы, ищет тех, кто тоже так считает.
- Мир же ещё не согласился с тем, что они великолепны? - как бы в лёгком замешательстве восклицаю мысленно я, показывая пять лайков.
А она:
- Так и нет такой цели. Я дам время этому миру меня разглядеть.
Мощь ее позиции в том, что эта девушка не рухнет от негативных комментариев, и не отчается, если блог не будет расти, не бросит писать стихи. Кто же бросает то дело, которое он делает великолепно?
Она уже нашла 212 человек, которым нравится. А на многомиллиардной планете их гораздо больше, и она идёт, влюбленная в себя, и спокойно ищет их.
И она не написала: "Можно я вам пришлю своё стихотворение, почитайте", это как бы позиция просителя. Она написала: "Хочу обнять вас одним моим стихотворением". Это позиция дарителя.
И прислала его.
И в нем действительно была классная рифма. И размер хороший. И смыслы такие нежные, немного наивные, но милые. Оно и правда отличное. Почему-то сложно написать великолепное. Но точно не провальное. И если она не бросит, то имеет все шансы на успех.
Я завидую тому, что она строит свою карьеру на твердом фундаменте высокой самооценки. А я строила на зыбучих песках чужого мнения обо мне.
В целом, эта девушка, нарицательный персонаж. Очень много сейчас вокруг людей с высокой самооценкой.
Но этот текст родился, когда я, пролистнув ее страницу, увидела фото. Оно подписано "Папа". И там восхищённые глаза ее отца, глядящие на нее, маленькую, с умилением.
Это как бы напомнило мне, почему я так не умею.
В родительских глазах мы видим эту любовь, и из нее растет ощущение ценности. По умолчанию.
А если не было этого послания: "Какая же ты нужная, талантливая, красивая, прекрасная", то ребенок его ищет и заслуживает. Принесла пятерку - молодец. Вытерла пыль - молодец. Полила грядки - молодец.
То есть без тряпки, грядки и без дневника с пятерками - не молодец. Не ценная.
И я , когда поняла это, стала истерически искать одобрение. В чужих глазах. Которое появляется вместе с политыми грядками и пятерками. Его нужно заработать, заслужить. Только тогда я становлюсь видимой, любимой, похваленной. Тогда на меня смотрят с умилением.
Я усвоила, что если буду вести себя хорошо, то меня полюбят.
А если нет - то нет: не за что любить-то.
В целом, это не такая уж и драма и тоже вполне рабочая схема.
Желая заслужить любовь, я написала двенадцать книг и выступила более тысячи раз. Это мой личный двигатель.
Но двигаюсь я на пределе тревожности и паники, в страхе, что если вдруг что не так, весь мир меня разлюбит.
Книгами своими я недовольна. Я за полгода примерно их перерастаю и думаю: "И вот тут надо было лучше, и вот тут иначе написать".
И мне так истерически необходимо одобрение. Мне нужно , чтобы на каждом моем поступке стояла сургучная печать, выданная читателями: "Молодец ", "Одобрено".
А та девушка как будто иная: она кайфует от процесса, создавая свое великолепие. Внешний мир для нее не начальник, не плач, не доносчик, не судья. А любимый папа, который смотрит на нее с умилением. И ему заранее нравится все, что она делает.
Она не ждёт приговора, она делится восторгом. Заражает им других.
Нет дефицита ценности, скорее изобилие.
Я смотрю на поэтессу и думаю, что хочу как она. Хоть немного выйти из этой внутренней тревожной тюрьмы, и как из кулера с помпой накачать себе стаканчик внутреннего одобрения.
Мой психолог учил меня отделять факты от интерпретации. Есть факт: у меня договор с издательством на 12 книг.
Моя интерпретация: "Но это ещё ничего не значит, пока не подтвердят читатели".
Нужно в идеале заменить ее на новую:
" Издательство - профессиональный институт. Их решение - это уже весомое подтверждение моей ценности"
- Тебя признало издательство. Тебя признали читатели. Тебя не признала только ты сама, Савельева , - сказал мне психолог.
Это правда. Я в обнимку с самозванцем живу, мы сиамские близнецы.
Я не могу произнести вслух: "Я пишу великолепные книги".
На слове "великолепные" внутри паника и сопротивление.
Говорю: у меня сносные книги. Не скучные. Не пустые. Местами полезные. Хорошие. Моя лучшая книга ещё не написана.
Так что прилагательное "хорошие" пока самый высокий мой максимум оценки.
Но я разу в себе удовлетворение своими результатами, и ищу точку внутренней гармонии, когда моя ценность будет очевидна мне без оглядки на других.
Ращу, ищу - это да.
Но я недовольна даже этим текстом. Думаю: "Прочтут люди и отпишутся.
Скажут: жует одну и ту же тему, как жвачку - надоела. И уйдут читать чужие великолепные стихи".
А я тогда лягу и умру.
Но сначала напишу свою лучшую книгу.
Потому что писать о том, что чувствую - терапия.
P.S. Нет, ссылки на поэтессу нет, это не реклама. Это было пару месяцев назад, я ее потеряла давно, говорю же, она скорее нарицательный персонаж. Потому что таких людей на самом деле много. И это прекрасно.
