Посещение президентом Беларуси 227‑го общевойскового полигона в Борисовском районе 13 февраля ещё раз показало, как Александр Лукашенко выстраивает военную политику и управляет элитами в условиях затяжного кризиса безопасности в регионе. Инспекция войск фактически вновь показала приверженность подходу к армии как к инструменту внутренней стабильности и внешнего сдерживания.
Политический жест?
Лукашенко подчёркивает, что лично проверяет боеготовность, причём в формате внезапной инспекции, министра обороны Виктора Хренина предупредили лишь ранним утром перед приездом. Это обстоятельство важно не только с военной, но и с политической точки зрения: президент демонстрирует монополию на контроль над силовым блоком и свою незаменимость как верховного главнокомандующего.
Оценка «армия способна воевать», прозвучавшая из уст госсекретаря Совбеза Александра Вольфовича, задаёт общий тон мероприятия: система работает, задачи выполняются, марши проходят без потерь, но без эйфории и триумфализма. Публичное признание «радости немного» и оценки стрельб как «так себе» создают для Лукашенко образ лидера, который якобы получает не отфильтрованный, а «сырой» отчёт о состоянии войск и не боится констатировать проблемы. И такое отсутствие бравады играет в плюс президенту! Беларусь – маленькая страна, и все проблемы для населения налицо, так что красивые отчёты здесь не проходят.
Эпоха проверок
С начала российской специальной военной операции на Украине Беларусь живёт в режиме почти непрерывных внезапных и комплексных проверок боеготовности, которые становятся нормой политического управления силовым блоком. В 2022 году уже проводились аналогичные внезапные проверки с выдвижением войск в назначенные районы, инженерным оборудованием позиций и ограничением движения гражданского транспорта. В 2024 году Минобороны объявляло очередную внезапную проверку с привлечением ВВС, ракетных войск, артиллерии и сил ПВО. В начале 2026 года, по данным Минобороны и госСМИ, армия вошла в «самый напряжённый период боевой подготовки за последние годы»: параллельно идут две масштабные проверки: плановая и внезапная по личному поручению президента.
На этом фоне нынешний выезд Лукашенко в блиндаж и на стрельбище (тактический уровень батальона) – это логичное продолжение сложившейся линии: контроль боеготовности используется как постоянный сюжет, который одновременно дисциплинирует войска и мобилизует общество. Посещение 227‑го полигон является очередным показателем того, что страна живёт в условиях затяжной военно‑политической готовности, даже если не ведёт открытых боевых действий.
Вооружённые силы в структуре белорусской власти
Вооружённые силы Беларуси официально считаются «основой военной организации государства», предназначенной для обеспечения военной безопасности, суверенитета и территориальной целостности. Но де‑факто армия вместе с КГБ, МВД и другими силовыми структурами представляет собой один из опорных столпов режима, встроенный в президентскую вертикаль через Совет безопасности и институт главнокомандующего, которым является президент.
Белорусская военная политика институционально оформлена как часть общей государственной политики, ориентированной на предотвращение войн и укрепление стратегической стабильности. При этом подчёркивается необходимость быть постоянно готовыми к отражению агрессии. В публичной риторике Лукашенко эти формулы трансформируются в уже давно узнаваемый нарратив: «мы не хотим войны, но готовимся к ней, чтобы её не было», «нам нужно показать, что мы готовы защитить каждый клочок земли». На практике это означает, что армия превращается в инструмент стратегического сдерживания и внутреннего политического контроля одновременно.
Отсюда – и особый статус силового блока: высокие привилегии, повышенное внимание к обороне, размещение российских систем вооружений и ядерных компонентов, усиленный режим учений и проверок. В такой конфигурации армия – не просто «институт» государства, а часть персонализированной системы власти Лукашенко, имеющая прямой политический вес.
Мобилизационный реализм
Важная часть визита – высказывание Лукашенко о предстоящей войне. Он «не говорит, что это будет завтра, но не может сказать, что этого не будет вообще». Такая риторика представляет типичный пример мобилизационного реализма: война не объявлена как неизбежность, но постоянно удерживается в горизонте возможного, что оправдывает усиленные проверки, реформы и жёсткую дисциплину в войсках.
Напутствие «учитесь, на всякий случай учитесь, будете уметь всё делать – будете жить» адресовано личному составу, но выполняет и роль политического заявления: выживание зависит от профессионализма и готовности армии, а значит, и от политической власти, которая этим процессом руководит. Одновременно Лукашенко подчёркивает, что солдаты должны быть обеспечены всем необходимым, демонстрируя заботу государства о людях в погонах. Такая забота о военнослужащих выступает ключевым элементом социального контракта с силовым блоком.
Лидер в окопе
Посещение блиндажа, обсуждение быта и фраза «у вас тут курорт» на фоне воспоминаний о собственной службе – важные детали образа лидера мобилизованной страны. Лукашенко позиционирует себя не кабинетным, а полевым лидером, который разделяет с военными их реальность, знает, что такое «походные условия», и потому вправе требовать от них результата.
При этом он одновременно и смягчает, и усиливает картинку: с одной стороны, условия названы приемлемыми для военного времени, с другой – звучит намёк, что в его молодости было намного тяжелее. Через сравнение с прошлым поднимается требовательность к нынешнему поколению военных, но не ставится под сомнение забота государства о них.
Демонстративная жёсткость к командирам
Отдельный сюжет – обращение к министру обороны с обещанием «усложнить жизнь» и «по‑мужски драть шкуру с комбатов». Такими заявлениями Лукашенко решает сразу несколько задач:
- показывает, что лично контролирует и министра, и среднее звено командиров, вплоть до батальона;
- транслирует обществу картинку жёсткого управленца, не допускающего расслабления в армии;
- подаёт сигнал всей военной вертикали: любые провалы в подготовке будут персонализированы и наказаны.
При этом подчёркивается: к стрельбам привлекались не специально подобранные «показательные» бойцы, а военнослужащие по списку, независимо от срока службы и опыта. Подчёркивается «объективность» проверки и серьёзность намерений по «подтягиванию» всей армии, а не витринных подразделений.
Армия как инструмент сдерживания и внутреннего контроля
Белорусская официальная доктрина и публичные заявления Лукашенко строятся вокруг мотива сдерживания: армия должна быть настолько готовой, чтобы нанести агрессору неприемлемый ущерб и тем самым предотвратить войну. В нынешних условиях это дополняется фактором максимальной военной интеграции с Россией, включающей размещение российских вооружений и ядерного оружия на территории Беларуси, что усиливает общую инфраструктуру сдерживания.
Но под внутренним углом армия и силовой блок выполняют ещё одну задачу, гарантируя устойчивость политического режима. Регулярные проверки, внезапные инспекции и демонстративная вовлечённость президента поддерживают высокую управляемость силовых структур, препятствуют формированию автономных центров влияния и подчёркивают личную роль Лукашенко как ключевого арбитра.
В этом контексте нынешний визит на 227‑й полигон – это логичный элемент долговременной стратегии милитаризованного управления, когда внешняя повестка безопасности тесно переплетена с внутренней политической стабильностью.
Больше обзоров по Беларуси и странам СНГ в нашем канале в Telegram