Лагерь «Тихий берег» закрыли в 2007 году после того, как там пропала восьмилетняя девочка. Нашли её только через неделю — мёртвой, в лесу. Причину смерти установить не смогли.
После этого лагерь забросили. Корпуса заколотили, поставили бетонный забор. Но это никого не остановило — местные подростки сломали ограждение, а заброшка стала популярным местом у диггеров.
Мы приехали туда вшестером в августе прошлого года: я, моя подруга Лена, её парень Макс и трое его друзей. План был простой — переночевать в заброшенном лагере, снять всё на видео и собрать побольше лайков.
«Классика жанра, — говорил Макс по дороге. — Миллион просмотров обеспечен».
Что-то внутри меня подсказывало, что ехать не стоит. Но я промолчала.
Лагерь выглядел жутковато даже днём. Пять полуразрушенных корпусов, заросшая территория, выбитые окна. На стенах — граффити и надписи.
Мы зашли в первый корпус. Внутри пахло плесенью. В одной из комнат на стене мы увидели детский рисунок цветными мелками — солнышко, домик, человечки. А под ним корявая надпись:
«Помогите нам».
— Вот это атмосфера! — обрадовался Макс, снимая всё на камеру.
Потом мы пошли в столовую. Длинные столы, выцветшие советские плакаты на стенах. За раздаточным окном виднелась кухня.
— Зайдём туда, — предложил Саша.
На кухне мы нашли дверь в подвал. Железную, массивную.
— Серьёзно? — я попятилась. — Туда лезть?
— А че нет? Вдруг там что интересное, — Макс уже открывал засов.
Подвал оказался большим — низкие своды, кирпичные стены, стеллажи вдоль стен. В дальнем углу была ещё одна дверь. На ней мелом нарисован странный символ — круг с непонятными линиями.
За дверью обнаружилась небольшая комната.
В центре стоял каменный алтарь, покрытый тёмными пятнами. Вокруг — десятки оплывших свечей. На стенах — вырезанные символы и детские рисунки. Человечки, из которых торчали стрелки.
Я наклонилась к алтарю. Пятна были ржаво-коричневыми.
— Это кровь, — сказала я.
— Не неси чушь, — нервно засмеялся Макс. — Какая кровь.
— Это жертвенник, — вмешался Саша. — Я читал про такое. В СССР были подпольные культы. Они крали детей для жертвоприношений. А этот лагерь — идеальное место. Изоляция, дети, лес вокруг.
Меня пробрал холодок.
— Та девочка в 2007-м… Может, она была не первой?
Заночевать решили в клубе. Развели костёр в старой бочке, достали еду и пиво. Пытались расслабиться, но атмосфера была напряжённой.
Я долго не могла уснуть. Вокруг стояла неестественная тишина — ни ветра, ни птиц, ничего.
Меня разбудил крик Лены:
— Димы нет!
Его спальник был пуст. Мы обыскали всю территорию — никого.
Потом пошли к озеру. И там услышали пение.
Детское. Тихое. Из леса.
«Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…»
Из темноты вышли дети. Десятки детей в пионерских галстуках. Бледные, с пустыми глазами. Они шли к нам, распевая песню.
Мы побежали обратно в клуб и заперлись. Снаружи началось царапанье по двери. Тихое, методичное.
К утру всё стихло.
Как только первые лучи солнца пробились сквозь тучи мы побежали к машине — все четыре шины спущены.
Из леса донёсся слабый голос:
— Помогите…
Это был Дима. Саша рванул на звук. Мы за ним.
На поляне был выложен круг из камней. В центре — Дима, привязанный к столбу без сознания.
Саша переступил границу круга.
Из-под земли вырвались детские руки. Серые, маленькие. Они схватили Сашу за ноги и начали затягивать вниз.
Макс попытался помочь, но руки были сильнее. Саша ушёл в землю по колени, по пояс, по грудь…
Земля сомкнулась над его головой.
Дима открыл глаза:
— Бегите…
В этот момент из леса начали выходить дети. Они окружали поляну и рассматривали нас своими пустыми глазницами.
Один мальчик протянул руку:
— Ваша очередь.
И мы побежали.
Мы выскочили за ворота лагеря и только там остановились.
На земле, где кончался лес, лежала тонкая линия из белых камней.
— Весь лагерь — внутри круга, — выдохнул Макс. — Они не могут выйти за пределы.
До трассы мы добрались через час.
В полиции нам не поверили.
— Дети-призраки? Вы наркотики употребляли? — следователь был настроен скептически. Нас обыскивали, допрашивали, вызывали для дачи показаний и запретили выезжать из города.
Диму и Сашу нашли через неделю в лесу. Мёртвыми. Причина смерти — неизвестна. Сердце просто остановилось. У обоих. Дело закрыли за отсутствием состава преступления.
Прошёл год.
Лена лежит в психушке. Макс спился — говорит, что дети приходят к нему каждую ночь. Игорь уехал из Москвы и пропал.
А я до сих пор слышу их пение по ночам.
Не ходите туда
Если вы читаете это — не ездите в «Тихий берег». Там под землёй что-то осталось. Старое и голодное.
Дети, которых мы видели — это те, кого приносили в жертву десятилетиями. Они застряли там навсегда. И теперь заманивают новых.
Лагерь закрыт, но круг остался. И я боюсь представить, что будет, если этот круг будет нарушен.