Квартиру я купил три года назад.
Старый фонд, центр города, высокие потолки, лепнина, паркет. Продавец — пожилая женщина, одинокая, переезжала к дочери в пригород. Цена смешная. Я подписал договор, не думая.
Первое время всё было нормально.
Я сделал ремонт, переклеил обои, поменял проводку, поставил новую сантехнику. Заехал, разложил вещи, начал жить.
А через месяц началось.
Сначала мелочи. Ключи не там, где оставил. Книги переставлены на полке. Чайник тёплый, хотя я его не включал.
Я думал: сам забыл, сам переставил, сам включил и выключил. Мало ли.
Потом стало хуже.
Ночью я просыпался от шагов. Кто-то ходил по комнате. Медленно, тяжело, как старый человек. Я включал свет — никого. Ложился — шаги повторялись.
Я вызывал участкового. Он пришёл, обошёл квартиру, пожал плечами: «Мышей проверьте».
Мышей не было.
Через год я нашёл её.
Сидела в углу кладовки, на старом стуле, который я забыл выбросить. Старая, седая, в выцветшем платье.
— Вы кто? — спросил я.
— Я здесь живу, — сказала она. — Всегда жила.
— Как вас зовут?
Она назвала имя. То же, что у продавщицы. Той женщины, которая продала мне квартиру.
— Вы её мать? — спросил я.
— Я — это она, — сказала старуха. — Только старая. Очень старая.
Я ничего не понял.
Она объяснила.
Они с дочерью жили вдвоём. Дочь работала, она сидела дома. Когда дочь решила продать квартиру, она не захотела уезжать. Спряталась в кладовке, решила переждать, а потом выйти и всё объяснить.
Но не вышла.
Просидела там год. Дочь думала, она ушла гулять и заблудилась. Искала, плакала, похороны справляла. А она сидела в кладовке и ждала.
— Как вы выжили? — спросил я.
— Еда была. Вы приносили. Я по ночам брала понемногу. Воды в кране полно. Туалет у вас, извините, занимала, когда вы на работе.
Я сел на пол.
Год я жил с чужой бабкой в кладовке. Год она ела мою еду, пила мою воду, ходила в мой туалет. Год я думал, что схожу с ума.
— Почему вы не вышли? — спросил я.
— Боялась, — сказала она. — Думала, вы меня выгоните. А мне идти некуда. Дочь думает, я умерла. Друзей нет. Денег нет.
Я посмотрел на неё. Семьдесят лет, худая, испуганная, в чужом платье.
— Оставайтесь, — сказал я.
— Что?
— Оставайтесь. Квартира большая. Места хватит.
Она заплакала.
Сейчас мы живём вдвоём.
Она готовит обед, я прихожу с работы, мы ужинаем вместе. Она рассказывает про войну, я рассказываю про интернет. Иногда смотрим телевизор, иногда молчим.
Дочь она так и не нашла. Говорит: «Не надо. Пусть думает, что умерла. Так легче».
Я не спорю.
Иногда мне кажется, что это всё сон. Что не может быть такого: купил квартиру, а в придачу получил бабушку.
Но когда я прихожу домой, а она встречает меня в прихожей с горячим супом, я понимаю: это не сон.
Это жизнь.
Странная, нелепая, но жизнь.
Вопросы в конце:
Как бы вы поступили на моём месте? Выгнали бы старуху или оставили? Напишите в комментариях.