Стою на улице, медленно доедаю чебурек и, не спеша, разглядываю поток людей. Мимо проходит молодая женщина — безупречно ухоженная, красивая, уверенная в себе. На мгновение её взгляд задерживается на мне: она замечает, как я откусываю, как держу еду, как в этот момент выгляжу со стороны. И почти сразу, с мягкой, снисходительной улыбкой, она опускает глаза — так, будто без слов обозначает очевидное: это смешно. Смешно — я. Полноватая девушка не самого опрятного вида, которая ест простую уличную еду, стоя посреди города.
Мне становится горько. Ведь за этим внешним видом — не лень и не безразличие к себе, а длинная, выматывающая борьба. Я только-только выбралась из тяжёлой болезни, которая тянулась долго и забрала слишком многое. Я ещё прихожу в себя, ещё собираю себя по частям. И сейчас я по-настоящему счастлива хотя бы потому, что стою на ногах — на своих, живых, крепко чувствующих землю. Пусть тело изменилось, пусть на лице и в движениях остались следы, пусть внешность пока не совпадает с тем, к чему я привыкла раньше. Главное — я снова здесь, я дышу, я могу идти, могу держать еду в руках, могу смотреть на людей.
Но в чьих-то глазах всё это не имеет веса. Для кого-то я не человек, который выкарабкался, а всего лишь неудобная картинка — нелепая, некрасивая, не вписывающаяся. Случайное чужое развлеченье на пару секунд, повод для внутренней усмешки и быстрого взгляда в сторону.
И я не знаю, хватит ли у меня сил идти дальше, становиться лучше, возвращать себе привычную уверенность и форму. Иногда кажется, что я держусь на одном только упрямстве и на радости от того, что вообще смогла подняться. Но, может быть, именно это и есть самое важное — не выглядеть безупречно для прохожих, а продолжать подниматься, даже если кто-то видит в тебе лишь повод усмехнуться. Я не обязана быть удобной чужому взгляду, чтобы иметь право жить. И если сегодня моих сил хватает лишь на то, чтобы стоять с чебуреком и не упасть — значит, сегодня это и есть моя победа.