Очень люблю своего папу. На первый взгляд он самый обычный, ничем не выделяющийся человек — папа как папа, без громких историй и показной исключительности. Но я до сих пор не могу объяснить, почему между нами такая крепкая, почти невидимая нить: мы словно слышим друг друга без лишних слов, и в детстве он почти никогда не повышал на меня голос.
Тогда мне постоянно мерещилось, будто его кто-то непременно обижает. Я переживала за него так, как переживают за близкого, которого хочется защитить даже от случайной грубости. Наверное, поэтому сейчас любая вещь, связанная с его детством или юностью, воспринимается мной как реликвия: простая мелочь из прошлого папы для меня не просто предмет, а часть его истории, которую хочется беречь.
С мамой всё иначе. Там, где с папой — спокойствие и понимание, с ней чаще возникает напряжение: недосказанность, обиды, ссоры буквально на ровном месте. Иногда кажется, что мы говорим на одном языке, но смысл у этих слов у каждой свой, и от этого только больнее.
И ещё я ловлю себя на мысли, что вряд ли встречу мужчину, который был бы похож на папу. Для меня он — мерило, тихий идеал, к которому непроизвольно сравниваешь всё остальное. И как бы я ни пыталась это изменить, внутри всё равно остаётся одно и то же чувство: я люблю своего папу.