Германия знает, чего стоит мир, управляемый одной лишь силой, пишет в американском журнале The Foreign Affairs канцлер ФРГ Фридрих Мерц.
Европа, как недавно написал немецкий философ Петер Слотердайк, завершила долгий «исторический отпуск». Мы вступили в мрачную эпоху, для которой вновь характерны демонстрация силы и политика великих держав. Претензии США на мировое лидерство подвергаются сомнению, а возможно, и вовсе утрачены. Международного порядка, основанного на правах и правилах, несовершенного даже в лучшие времена, больше не существует.
Жестокий ревизионизм России в ее кровопролитной войне против Украины — лишь самое очевидное проявление этой новой эпохи. Китай также претендует на статус великой державы и со стратегическим терпением десятилетиями закладывал фундамент для влияния на мировые дела. Китай систематически создает зависимые от себя государства и переосмысливает международный порядок. В обозримом будущем его вооруженные силы могут сравняться по мощи с американскими. Если после падения Берлинской стены и был однополярный мир, то он давно ушел в прошлое.
Возвращение к силовой политике нельзя объяснить только соперничеством между крупными державами. Эта новая динамика также отражает нестабильность и волнения в обществах, где новые технологии приводят к революционным изменениям. По мере того как демократические государства достигают предела своих возможностей, растет потребность в сильном лидере. Политика великих держав, похоже, предлагает простые и понятные решения этих проблем — по крайней мере, для великих держав и по крайней мере на данный момент.
Такая политика быстра, жестока и непредсказуема. Она основана на принципе «кто кого». В ее основе не лежит вера в то, что растущая взаимосвязанность приведет к установлению мирного и законного порядка, выгодного для всех. Вместо этого она эксплуатирует зависимость других и при необходимости использует ее в своих интересах. Таким образом, сырье, технологии и цепочки поставок становятся инструментами власти.
То, что мы наблюдаем сегодня, — это борьба за сферы влияния, зависимости и лояльность. Признавая, что Китаю есть в чем его догнать, США быстро адаптируются к этой новой динамике. В своей политике, не в последнюю очередь в Стратегии национальной безопасности, Вашингтон делает радикальные выводы, и это скорее ускоряет, чем замедляет ход этой опасной игры.
Германия тоже готовится к новой эпохе. Наша первая задача — признать новую реальность. Но это не значит, что мы смиримся с ней как с неизбежной судьбой. Мы не во власти этого мира, но можем его формировать. Мы сможем сохранить наши интересы и ценности, если будем действовать решительно, в европейском единстве и с верой в собственные силы и силу трансатлантических отношений.
ЦЕЛИ И СРЕДСТВА
Внешняя политика Германии и политика в области безопасности направлены на достижение трех целей: свободы, безопасности и силы. Прежде всего мы выступаем за свободу. Наша безопасность служит ее защите, а наша экономическая мощь способствует ее процветанию. Конституция, история и географическое положение Германии требуют, чтобы ее политика была неразрывно связана с единой Европой. Сегодня это важно для нас как никогда.
В последние десятилетия Германия полагалась на свою нормативную силу, осуждая нарушения международного порядка по всему миру. Столкнувшись с такими нарушениями, она делала предупреждения, выражала обеспокоенность и делала замечания. И делала она это из лучших побуждений. Но при этом она упускала из виду тот факт, что зачастую у нее не было средств для исправления ситуации. Этот разрыв между стремлениями и возможностями Германии стал слишком велик. Пришло время его сократить и соответствовать реальности.
Мы не зависим от этого мира, но можем влиять на него.
Например, ВВП России составляет около 2,5 триллиона долларов. ВВП Европейского союза почти в десять раз больше. И все же сегодня Европа не в десять раз сильнее России. Чтобы задействовать наш огромный военный, политический, экономический и технологический потенциал, нам в первую очередь нужно изменить свое мышление. Мы должны осознать, что в эпоху политики великих держав наша свобода больше не является чем-то само собой разумеющимся. Чтобы сохранить ее, нужна решимость, и мы должны быть готовы к переменам, упорному труду и даже самопожертвованию.
По историческим причинам немцы не относятся легкомысленно к государственной власти. С 1945 года мы твердо придерживаемся принципа сдерживания власти, а не ее накопления. Но сегодня нам нужно пересмотреть этот подход. Признавая, что чрезмерная государственная власть может разрушить основы нашей свободы, мы также должны признать, что ее недостаток приводит к тем же последствиям, только другим путем. Как сказал 15 лет назад министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский: «Я боюсь не столько мощи Германии, сколько ее бездействия». Прислушаться к этому призыву — часть ответственности Германии, которую она на себя берет.
В эпоху великих держав Германия не может просто реагировать на каждый шаг, предпринимаемый великой державой. Она также не может позволить себе вести силовую политику в Европе. Ей нужно лидерство, основанное на партнерстве, а не на гегемонистских фантазиях. На самом деле лучший способ защитить нашу свободу — это действовать сообща с нашими соседями, союзниками и партнерами, опираясь на нашу силу, суверенитет и способность к солидарности. Германия, прочно обосновавшаяся в Европе, должна сама определять свой курс и повестку в вопросах свободы. Несмотря на то, что некоторые пункты этой программы еще дорабатываются, она основана на принципиальном реализме и уже реализуется.
ПРОГРАММА ЗА СВОБОДУ
Во-первых, мы укрепляем свою военную, политическую, экономическую и технологическую мощь и снижаем зависимость от других стран. Наш главный приоритет — укрепление европейской составляющей НАТО. На саммите НАТО в Гааге в июне 2025 года все союзники обязались инвестировать пять процентов своего ВВП в безопасность. Германия внесла соответствующие поправки в свою конституцию, и в ближайшие годы только Германия потратит на оборону сотни миллиардов евро.
Германия оказывала Украине дипломатическую, финансовую и военную поддержку в её мужественном сопротивлении российскому империализму, взаимодействуя с Европой. При этом мы нанесли Москве беспрецедентные потери и издержки. В 2025 году европейские союзники по НАТО и Канада предоставили Украине помощь в сфере безопасности в размере около 40 миллиардов долларов после того, как Соединенные Штаты резко сократили свой вклад. Германия была крупнейшим донором в 2025 году и ещё больше увеличила свою поддержку в 2026 году. Если Россия наконец согласится на мир, немецкое и европейское лидерство на этом фронте сыграет ключевую роль. Это выражение европейской самоутверждения.
Германия, со своей стороны, вдохнула новую жизнь в свою оборонную промышленность. Она инициировала масштабные проекты по закупкам обычных вооружений в области противовоздушной обороны, высокоточных ударов и спутниковых технологий. Открываются новые заводы. Создаются новые рабочие места. Появляются новые технологии. В настоящее время проводится реформа нашей военной службы, и мы сделаем Бундесвер самой сильной армией в Европе, способной удерживать позиции в случае необходимости. Мы также укрепляем восточный фланг НАТО, разместив в Литве бригаду, готовую сдерживать российскую агрессию, и будем делать больше для обеспечения безопасности Крайнего Севера.
В то же время Германия делает свою экономику и общество более устойчивыми. Мы принимаем новые законы, чтобы укрепить наши сети и критически важную инфраструктуру на случай гибридных атак. Мы выстраиваем цепочки поставок, которые снижают одностороннюю зависимость от сырья, ключевых продуктов и технологий. В этом новом мире мы будем в безопасности только в том случае, если будем конкурентоспособными, поэтому мы также способствуем развитию технологий будущего, в том числе искусственного интеллекта. И мы защищаем наш демократический строй от внутренних и внешних врагов, в том числе укрепляя нашу Федеральную разведывательную службу.
КОМАНДНАЯ РАБОТА НА КОНТИНЕНТЕ
Германия также работает над укреплением Европы. Объединение и усиление европейского суверенитета — наш лучший ответ на вызовы новой эпохи и наш важнейший долг сегодня. Для этого мы должны сосредоточиться на главном: сохранении и укреплении европейской свободы, безопасности и конкурентоспособности.
Мы должны обуздать разрастание европейской бюрократии и системы регулирования. Европейские стандарты не должны мешать нам конкурировать на мировом рынке, а должны стимулировать инновации и предпринимательство, поощрять инвестиции и вознаграждать за творческий подход. Европа должна не избегать рисков, а открываться новым возможностям.
Европа также должна стать глобальным политическим игроком со своей собственной политикой в области безопасности. В статье 42.7 Договора о Европейском союзе говорится, что его члены обязуются оказывать друг другу помощь в случае вооруженного нападения. Теперь мы должны продумать, как организовать это на уровне ЕС — не в качестве альтернативы НАТО, а как самостоятельную и сильную опору альянса.
В рамках этих усилий мы вступили в конфиденциальные переговоры с Францией о ядерном сдерживании в Европе. Наша позиция ясна: эта инициатива строго вписывается в рамки совместного использования ядерного оружия в НАТО; Германия продолжит выполнять свои обязательства по международному праву; мы не допустим появления в Европе зон с разным уровнем безопасности. Мы надеемся договориться о первых конкретных шагах в этом году.
В то же время европейская оборонная промышленность должна заняться стандартизацией, масштабированием и упрощением систем вооружения, чтобы стать более быстрой, дешевой и конкурентоспособной. Мы будем использовать такие программы ЕС, как «Действия по обеспечению безопасности в Европе» (Security Action for Europe, SAFE), чтобы наладить сотрудничество в сфере оборонной промышленности по всей Европе. Это также будет способствовать постепенной военной интеграции Европы.
Такое объединение откроет для Европы новых стратегических партнеров, в том числе в сфере торговли. На первом этапе мы подписали соглашение между ЕС и МЕРКОСУР и постараемся как можно скорее ввести его в действие. Мы также провели переговоры и сейчас работаем над заключением соглашения о свободной торговле с Индией. Вскоре будут заключены и другие подобные соглашения.
В дипломатическом плане мы расширяем свое влияние в Европе, что особенно заметно в нашей работе по установлению мира в Украине. Там, где нам нужно действовать быстро, мы продвигаемся вперед небольшими группами — например, в рамках «Евротройки», в которую входят Германия, Франция и Великобритания, — а также вместе с Италией и Польшей, которые берут на себя более активную роль в качестве европейских лидеров. Мы знаем, что наш долгосрочный успех зависит от того, удастся ли нам привлечь на свою сторону других европейцев. Для немцев это неизбежно. Германия находится в центре Европы. Если Европа расколется, мы тоже расколемся.
ОБНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ
Одна из самых серьезных дилемм, стоящих перед Европой, заключается в том, что глобальная перестройка, которую проводят ведущие мировые державы, происходит быстрее, чем мы успеваем к ней подготовиться. По одной этой причине я не уверен, что призывы к Европе отказаться от сотрудничества с Соединенными Штатами разумны. Я понимаю беспокойство и сомнения, которые порождают подобные требования. Более того, я разделяю некоторые из них. Однако они не учитывают возможные последствия таких действий. Они игнорируют суровые геополитические реалии непростых отношений Европы с Россией. И недооценивают огромный потенциал нашего партнерства с Соединенными Штатами, несмотря на все трудности, с которыми оно сталкивается.
Таким образом, Германия хочет создать новое трансатлантическое партнерство. Неприятная правда заключается в том, что между Европой и Соединенными Штатами образовался раскол. Культурная война, развязанная движением MAGA, нам не по душе. Мы верим не в тарифы и протекционизм, а в свободную торговлю. Мы поддерживаем глобальные соглашения по климату и Всемирную организацию здравоохранения, потому что убеждены, что глобальные проблемы можно решить только сообща. Трансатлантическое партнерство утратило свою самоочевидность, и если мы хотим, чтобы у него было будущее, мы должны его восстановить. Его новые основы должны быть не эзотерическими, а основанными на взаимном признании того, что Европа и Соединенные Штаты вместе сильнее.
Членство в НАТО — это конкурентное преимущество не только Европы, но и Соединенных Штатов. В эпоху великих держав даже Вашингтону нужны партнеры, которым можно доверять, и стратеги в Пентагоне это понимают. Поэтому мы должны вместе восстановить трансатлантическое доверие. Европа вносит свой вклад в этот процесс.
У автократий могут быть последователи. Демократии опираются на союзников, партнеров и друзей, которым доверяют. Мы, европейцы, должны принять это близко к сердцу. Никто не заставлял нас попадать в чрезмерную зависимость от Соединенных Штатов, в которой мы оказались. Мы сами выбрали этот путь. Сегодня мы выходим из этого положения. Рано или поздно мы избавимся от этой зависимости, не отказываясь от НАТО, а создавая внутри альянса самодостаточную и сильную европейскую опору.
Это правильный путь, по которому мы должны идти при любых обстоятельствах. Это правильный путь, даже если Соединенные Штаты дистанцируются от Европы. И особенно это правильный путь для восстановления здорового трансатлантического партнерства. Возможно, мы будем чаще расходиться во мнениях, чем раньше. Возможно, нам придется больше вести переговоры и спорить о том, как правильно действовать. Но если мы будем делать это решительно, с взаимным уважением и вновь обретенным чувством собственного достоинства, выиграют обе стороны.
РАСШИРЯЯ КРУГ
Наконец, мы создаем прочную сеть глобальных партнерских отношений. Несмотря на то, что европейская интеграция и трансатлантическое партнерство по-прежнему важны для Германии, их уже недостаточно для сохранения нашей свободы.
Партнерство — это не абсолютный термин. У него есть разные оттенки. Оно не требует полного совпадения ценностей и интересов. Поэтому мы обращаемся к новым партнерам, с которыми у нас совпадают не все, но некоторые важные интересы. Это снижает зависимость и открывает возможности для обеих сторон. Это защищает нашу свободу.
В эпоху политики великих держав наша свобода больше не является чем-то само собой разумеющимся.
Япония, Канада, Турция, Индия и Бразилия играют ключевую роль в этих усилиях, как и Южная Африка, страны Персидского залива и другие государства. Мы хотим сблизиться с ними на основе взаимного уважения. У нас общая фундаментальная заинтересованность в таком миропорядке, при котором мы доверяем соглашениям, вместе решаем глобальные проблемы и мирно улаживаем конфликты. По опыту мы знаем, что международное право и международные организации могут служить защите нашего суверенитета, независимости и свободы.
Германия также пересматривает свои отношения с Китаем. Было бы заблуждением полагать, что разрыв связей — это правильный путь. Разрыв связей не укрепит ни нашу безопасность, ни наше благосостояние. Но мы будем выстраивать наши отношения более взвешенно. Прежде всего, мы будем снижать риски, уменьшая зависимость. Мы будем прилагать все усилия, чтобы обеспечить честную конкуренцию и равные условия для обеих сторон. И мы выработаем более единый европейский подход. По мере продвижения вперед мы будем вести диалог с Пекином, руководствуясь принципиальным реализмом и помня о том, что Китай останется одной из великих держав, формирующих новую эпоху.
Двигаясь вперед, мы должны видеть общую картину и придерживаться четкого курса: немцы знают, что мир, в котором имеет значение только сила, — мрачное место. Наша страна прошла по этому пути в XX веке и пришла к горькому и злому финалу. Сегодня мы идем другим путем. Наша страна прочно связана с Европейским союзом, НАТО и растущей сетью стратегических партнерств. Мы верим в ценность надежного партнерства, основанного на общих ценностях и интересах, взаимном уважении и доверии. После 1945 года именно Соединенные Штаты вдохновили немцев этой мощной идеей. На этой основе НАТО стал самым сильным альянсом в истории. Германия остается верна этой идее. Вместе с нашими союзниками и партнерами мы хотим воплотить ее в жизнь в новую эпоху.
© Перевод с английского Александра Жабского.