Автор рассказа: Эдуард Аланпоев
На канале есть также и видео с озвучкой этого рассказа:
Подписывайтесь также на наши каналы в YouTube, RUTUBE и Telegram – там тоже много интересного:
– YouTube: https://www.youtube.com/@SkeletonJackHorror
– RUTUBE: https://rutube.ru/channel/38106105/
– Telegram: https://t.me/skeletonjackhorror
А теперь поехали!
Останься с нами
Ночь накрыла трассу М8, словно тяжёлое, пропитанное мазутом одеяло. Михаил давил на газ своего старенького, но надежного «Москвича», стремясь вырваться из липких объятий этого бесконечного, чёрного полотна. За спиной оставались огни Ярославля, впереди — лишь тьма и обещание Архангельска, куда он ехал по делам, от которых зависело слишком многое.
Дождь начался внезапно, превратив лобовое стекло в мутную завесу. Дворники отчаянно скребли, но лишь размазывали грязь, смешанную с каплями. Михаил выругался. Он ненавидел ездить ночью, особенно в такую погоду, но сроки горели, а выбора не было.
«Москвич» тяжело гудел, преодолевая очередной подъём. Фары выхватывали лишь небольшой участок дороги, поглощаемый мгновенно наступающей мглой. Слева, сквозь пелену дождя, иногда проступали силуэты вековых елей, их ветви, казалось, тянулись к машине, словно скрюченные пальцы. Справа, вдалеке, мелькали редкие огни, возможно, какой-то забытой деревеньки или сторожки.
Радио зашипело, а затем и вовсе замолчало. Михаил постучал по нему, но тщетно. Только статика, похожая на шёпот множества голосов. Он выключил его, предпочтя тишину, прерываемую лишь монотонным шумом двигателя и шелестом шин по мокрому асфальту.
Именно тогда он впервые увидел её.
Фигура на обочине. Сначала показалось, что это просто столб или покорёженное дерево, но затем, когда свет фар упал на неё, Михаил резко нажал на тормоз. Машина вильнула, едва не уйдя в занос.
Это была женщина. В длинном, старомодном платье, потемневшем от влаги, с распущенными волосами, которые слиплись от дождя и казались чёрными, как сама ночь. Она стояла неподвижно, спиной к нему, у самого края дороги, там, где асфальт обрывался и начинался спуск к густому лесу.
Михаил почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кто в здравом уме будет стоять здесь, посреди глухой трассы, в такой ливень, да ещё и ночью? Он посигналил. Никакой реакции.
Что-то было не так. Слишком неподвижна, слишком... нереальна. Он медленно отпустил тормоз, и «Москвич» начал ползти вперёд. Когда он поравнялся с ней, женщина медленно повернула голову.
Её лицо. Михаил вздрогнул, и нога рефлекторно надавила на газ. Лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза… Глаза были чёрными провалами, без зрачков и радужек. Создавалось впечатление, что глазницы были вовсе пусты. И она улыбалась. Улыбка была широкой, безгубой, обнажающей неровные, пожелтевшие зубы.
Машина рванула с места, оставляя за собой облако брызг и запах жжёной резины. Сердце водителя колотилось в груди, как пойманная птица в клетке. Он гнал, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого места, от этой женщины. Он пытался убедить себя, что это была игра света, усталость, галлюцинация. Но её улыбка, эти пустые глаза… Они были слишком реальны.
Так на нервах он гнал ещё минут двадцать, пока дрожь в руках не начала утихать. Дождь немного ослаб, и видимость улучшилась. Впереди, сквозь редкие деревья, показался просвет, а затем и блеск воды. Река.
Михаил вспомнил, что по пути должен быть старый мост через реку Сухону. Место, овеянное дурной славой. Говорили, что здесь часто случаются аварии, и что река забирает свои жертвы.
Мост показался из темноты. Старый, железный, с проржавевшими фермами, он выглядел как скелет доисторического чудовища, перекинутый через тёмную, бурлящую воду. Под ним, внизу, река несла свои мутные воды, отражая редкие звёзды, пробившиеся сквозь облака.
Михаил замедлился. Что-то заставило его. Не страх, а скорее интуитивное предчувствие. Он почувствовал, как воздух вокруг машины стал холоднее, даже несмотря на работающую печку.
И тут он увидел это.
На мосту, прямо посреди дороги, стояли машины. Несколько штук. Старые, помятые, некоторые перевёрнутые. Они выглядели так, будто попали в аварию много лет назад и так и остались здесь, забытые всеми. Но это было невозможно. Дорожные службы регулярно расчищали трассу.
Михаил остановился. Фары «Москвича» осветили жуткую картину. Одна из машин, старая «Волга», была перевёрнута на крышу, её колеса торчали в небо, словно лапы мёртвого жука. Рядом с ней стоял разбитый грузовик, его кабина была смята, а лобовое стекло разбито вдребезги.
И среди этих искорёженных машин, в свете фар его машины, двигались фигуры. Силуэты.
Люди.
Они казались будто бы полупрозрачными, словно туман, но их очертания были отчётливы. Мужчины, женщины, дети. Они бродили среди обломков, их лица были искажены ужасом и болью. Некоторые из них смотрели прямо на Михаила, их глаза были такими же пустыми, как у женщины на обочине.
Михаил почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Это были призраки. Жертвы.
Он попытался включить заднюю передачу, но рычаг заклинило. Стрелка датчика уровня топлива почему-то опасно приблизилась к нулю. Неужели кончился бензин? Но он ведь заправился недавно, в Ярославле.
Силуэты начали надвигаться. Медленно, бесшумно, они скользили по мокрому асфальту. Их движения были неестественными, дергаными, как у марионеток на невидимых нитях.
Один из силуэтов, мужчина в старой рабочей робе, подошёл к водительской двери. Вблизи он стал виден полностью. Его лицо было покрыто засохшей кровью, а из груди торчал кусок арматуры. Он наклонился к стеклу, его пустые глаза смотрели прямо в глаза Михаила. От него веяло могильным холодом.
Михаил закричал. В панике он ударил по стеклу, пытаясь оттолкнуть призрака, но бледный мужчина лишь поднял руку, указывая на реку под мостом.
Михаил посмотрел туда. В мутных водах Сухоны что-то двигалось. Что-то огромное, тёмное, смутно напоминающее гигантскую рыбу или змея. Оно медленно поднималось из глубины, его силуэт становился всё более отчётливым.
И это была не рыба. Это была масса тел, переплетённых между собой, всплывающих на поверхность. Искорёженные, слипшиеся, раздувшиеся трупы. И они приближались. Они поднимались из воды и вроде как парили в воздухе, поднимаясь на уровень моста. Их пустые глазницы смотрели на обездвиженного ужасом Михаила.
Призраки на мосту при этом начали издавать звуки — стоны, вздохи, хрипы, сливающиеся в один невыносимый хор. Они окружили машину Михаила, их бледные руки стучали по стёклам, по крыше, по капоту.
Водитель в панике снова попытался завести машину. Ключ повернулся, двигатель чихнул, закашлялся, но не завёлся. Бензин. Похоже, бак действительно был пуст.
Внезапно, из темноты, со стороны, откуда он приехал, вылетел другой автомобиль. Старенький «Жигуль». Его фары ярко светили, разрезая мрак. Он мчался на полной скорости, не замечая призраков и искорёженных машин прямо у него на пути.
Михаил закричал и замахал руками, пытаясь предупредить водителя, но его голос утонул в хоре призрачных стонов, а жестикуляция ни к чему не привела.
Даже не пытавшаяся затормозить машина врезалась в перевернутую «Волгу» с ужасающим скрежетом металла. Удар был такой силы, что машину подбросило в воздух, а затем она рухнула на бок, разбрасывая обломки. Из-под капота повалил дым, затем вспыхнуло пламя.
Призраки, казалось, оживились. Они сгрудились вокруг горящего «Жигуля», их полупрозрачные тела мерцали в свете огня. Затем они начали втягивать в себя дым, пламя, обломки. Они будто поглощали энергию катастрофы, становясь всё более плотными, всё более реальными.
Михаил увидел водителя только что перевернувшейся машины. Молодой парень, его лицо было искажено ужасом и непониманием. Он пытался выбраться из искорёженной кабины, но был зажат. Пламя лизало его одежду.
Призраки потянулись к нему. Их руки, теперь почти осязаемые, хватали его и вытягивали из машины, буквально разрывая его плоть. Парень сначала сильно кричал, но его крик быстро оборвался. Призраки потащили его к краю моста, к тёмной, бурлящей реке.
Михаил смотрел, оцепенев от ужаса. Он видел, как призраки бросили парня в реку. Вода вскипела, словно живая, а затем поглотила его. Из глубины поднялась новая огромная тёмная масса слепленных утопленников, и на мгновение Михаилу показалось, что он увидел, как новое тело присоединяется к ним.
Он должен был бежать. Но куда? Впереди мост был заблокирован призраками и обломками. Сзади — бесконечная тьма, из которой они появились.
Внезапно, один из призраков, женщина в белом платье, та самая, подошла к его окну. Её лицо, возможно, прекрасное при жизни, теперь было мертвенно-бледным, а глаза смотрели на Михаила всё теми же чёрными пустыми провалами. Он не мог отвести от неё взгляда. Она приложила трясущийся палец к стеклу, словно пытаясь что-то написать.
Михаил отшатнулся, но женщина не отступала. Она медленно, словно в замедленной съёмке, водила бледным пальцем по стеклу, оставляя на нём след. Это была кровь. Свежая, красная кровь.
Она буква за буквой вывела фразу: «Останься с нами».
Паника захлестнула Михаила. Он начал бить по рулю, по приборной панели, пытаясь хоть что-то сделать. Он должен был выбраться отсюда.
В этот момент двигатель «Москвича» чихнул. Затем ещё раз. И ещё. Неужели?
Михаил повернул ключ. Двигатель с рёвом ожил, словно пробудившийся зверь. Машина слегка дёрнулась.
Призраки отшатнулись. Они не ожидали этого.
Михаил включил первую передачу и рванул вперёд. Машина с визгом пронеслась мимо толпы мертвецов, которые пытались задержать её, но их руки словно проходили сквозь металл, едва не касаясь самого водителя. Он чудом избежал столкновения с перевернутой «Волгой», проскочив между ней и грузовиком.
Он гнал по мосту, не оглядываясь. В зеркале заднего вида он видел, как призраки метались, будто потревоженные мухи, а затем начали растворяться в утреннем тумане, который начал подниматься над рекой.
Когда он съехал с моста, солнце уже начинало пробиваться сквозь облака, окрашивая небо в багровые тона. Дождь прекратился. Дорога впереди была пуста, никаких искорёженных машин, никаких призраков. Только мокрый асфальт и бесконечный лес.
Михаил остановил машину на обочине. Он дрожал всем телом. Руки не слушались, сердце все ещё колотилось. Он посмотрел на лобовое стекло. Следа от крови не было. Стрелка датчика бензина вернулась в адекватное положение. Ничего не говорило о недавнем диком происшествии.
Он попытался убедить себя, что это был сон, кошмар, вызванный усталостью и плохой погодой. Задремал за рулём на пустой однообразной трассе, с кем не бывает? Но он знал, что это не так. Он действительно это видел. Он видел их глаза, их страдания, их жажду.
Он снова посмотрел в зеркало заднего вида. Мост. Он был там, старый, железный, но теперь он выглядел обычным. Никаких обломков, никаких призраков. Только туман, поднимающийся над рекой.
Михаил глубоко вздохнул и снова завёл машину. Он ехал медленно, осторожно, постоянно поглядывая в зеркала. Он чувствовал, что что-то изменилось. Он проехал через нечто, что оставило на нём несмываемый отпечаток.
Он добрался до Архангельска к полудню. Дела были улажены, но мысли о ночной поездке не давали покоя. Он пытался отвлечься, разговаривал с людьми, пил кофе, но образы женщины с пустыми глазами и мертвецов на мосту не уходили.
На обратном пути он решил поехать другой дорогой, длиннее, но безопаснее. Он не хотел снова видеть тот самый мост. Хватит с него.
Но судьба, как известно, любит злые шутки.
В какой-то момент, когда он уже почти добрался до Ярославля, навигатор внезапно перестал работать. Телефон потерял сеть. Дорога, по которой он ехал, становилась всё уже, а лес — всё гуще.
Михаил понял, что заблудился. Видимо, свернул не туда.
Он ехал ещё час, пока не увидел знакомый силуэт. Железные фермы, перекинутые через тёмную, бурлящую воду.
Мост. Тот самый мост. Но как?
Он снова был здесь. И на этот раз, он был один. Других машин не было. Никакого движения. Только его «Москвич» и зловещая тишина.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные и оранжевые тона. Река под мостом казалась ещё темнее, ещё глубже, чем раньше.
Михаил почувствовал, как по телу пробежал холодок. Он знал, что его ждёт дальше.
Он медленно поехал по мосту. Воздух вокруг стал ледяным. Из темноты, из-под моста, из самой реки, начали подниматься фигуры.
Призраки. Мертвецы.
Их было больше, чем в прошлый раз. Десятки, сотни. Они окружали его машину, их лица были искажены ужасом и болью. Они тянули к нему свои полупрозрачные руки, их пустые мёртвые глаза, казалось, смотрели прямо на него.
Михаил нажал на газ. «Москвич» взревел, но призраки были уже слишком близко. Они цеплялись за машину, их тела проходили сквозь металл, и их холод проникал внутрь. И в салон, и в его душу.
Один из призраков, та самая женщина в старомодном белом платье, появилась прямо перед лобовым стеклом. Её безгубая улыбка теперь была ещё шире, ещё ужаснее. Она прижималась к стеклу, её лицо было в нескольких сантиметрах от лица Михаила.
Он закричал. Он закрыл глаза, пытаясь отмахнуться от неё, но её образ уже был запечатлён в его сознании. Выжжен в нём.
Он почувствовал, как машина начала замедляться. Двигатель заглох.
Михаил открыл глаза. Женщина-призрак исчезла. Но другие призраки были повсюду. Они окружали машину, их лица были полны отчаяния.
Он услышал шёпот. Множество голосов, сливающихся в один.
«Останься с нами…»
Они начали тянуть его. Невидимые руки схватили его за одежду, за волосы, за кожу. Холод проникал в каждую клеточку его существа. Он чувствовал, как его душа покидает тело.
Михаил боролся. Он отбивался, кричал, но это было бесполезно. Призраки были слишком сильны.
Он почувствовал, как его вытягивают из машины. Он видел, как его «Москвич» остался стоять на мосту, его фары тускло светили в наступающей темноте.
Призраки потащили его к краю моста. Он видел реку, тёмную, бурлящую, которая ждала его. И в её глубине, он видел огромную, тёмную массу слипшихся, раздувшихся тел, которая медленно поднималась, чтобы принять нового члена.
А последним, что он увидел, было лицо женщины-призрака. Она улыбалась. И в её пустых глазах было его собственное отражение — глаза его теперь тоже были пустыми, тёмными.
Затем он почувствовал ледяную воду. Холод, который пронзил его до костей. Он погрузился в темноту, в объятия реки, которая забрала его, как и многих до него.
На следующее утро, старый «Москвич» Михаила был найден на мосту. Пустой. Его двери были распахнуты, а на лобовом стекле, словно кровью, была написана фраза:
«Останься с нами».
Иногда, в особо тёмные и дождливые ночи, если проезжать по трассе М8 по тому самому старому мосту, можно увидеть медленно движущейся старенький «Москвич». И если приглядеться, можно заметить, что за рулём сидит человек, его лицо бледное, а глаза пусты. И он улыбается. Безгубой улыбкой. А рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидит женщина в старомодном белом платье. Они едут по бесконечной дороге, присоединяясь к другим, таким же, как они. И река внизу, под мостом, продолжает ждать новых жертв. Она всегда ждёт.