Вторая лекция Побиска Георгиевича Кузнецова от 13 марта 1995 года из серии четырех лекций
Обзор ключевых идей из лекции
- Энтропия как мера труда: Кузнецов предлагает оценивать эффективность разделения любых смесей (от руды до сигналов) через физический показатель — понижение энтропии.
- Мощность вместо денег: Главный тезис автора — мы платим не за саму энтропию, а за скорость её изменения, то есть за мощность.
- Природный «Сверх-КПД»: Живые системы и механизмы вроде ГЭС кажутся имеющими КПД выше 100%, потому что они «перехватывают» бесплатную энергию природных потоков (Солнца, ветра, рек).
- Социальная физика: Экономика страны — это машина, где входная мощность распределяется на средства производства (Группа А), потребление (Группа Б) и оборону (Группа В).
- Причина поражения в Холодной войне: СССР был вынужден тратить 25% своих ресурсов на оборону, чтобы уравновесить 10% затрат блока НАТО, который превосходил Союз по суммарной мощности в 2,5 раза.
- Критический вывод: Современная финансовая система выпускает «крашеную бумагу» (деньги) на 10% быстрее, чем растет реальный физический продукт, что автор называет глобальным мошенничеством.
Как измерить энтропию?
Я решил сегодня разъяснить этот подход — то, откуда родилась моя личная энергетическая модель.
Замысел появился у меня в голове еще в 1961 году. Понимая, что в теории энтропии «пахнет палёным», я выбрал своей профессиональной деятельностью разделение смесей. Это фундаментальный процесс: всё, что человек получает от природы, он получает в виде смеси. Это могут быть фракции нефтепродуктов, которые приходится делить. Это могут быть руды, из которых нужно выделять медь, никель или кобальт (чем я и занимался в Норильске). Это могут быть смеси редкоземельных элементов или просто смесь железа с кислородом. В техническом и физическом смысле разделение любой смеси требует понижения энтропии.
Я относился к тем «чудакам», которые предложили способ объективно оценить полезный эффект разделения. Поскольку в исходных веществах содержание элементов различно и продукты на выходе также различаются чистотой, встал вопрос: как вне зависимости от метода разделения оценить эффект разделения? Термодинамика говорит нам: любая работа (A) по разделению связана с изменением энтропии (S) - dA = T * dS. Но что это за «черт» такой — энтропия? Поскольку в процессах ионного обмена (при помощи которого происходит разделение смеси) температура постоянна, то вся работа фактически сводится к уменьшению энтропии.
Справка: Ионный обмен: замещение ионов в растворе на ионы, находящиеся на поверхности специального материала (ионита). Именно так происходит глубокое обессоливание воды или выделение редкоземельных металлов.
Как измерять энтропию? Допустим, у меня есть смесь, состоящая из веществ A, B и C. Обозначим весовую долю вещества A маленькой буквой a, долю B — буквой b, долю C — буквой c. Правило вычисления энтропии (S) состоит в следующем: нужно вычислить сумму произведений долей на их логарифмы:
S = a * ln a + b * ln b + c * ln c - это энтропия исходной смеси.
Если вещества разделились нацело и осталось только чистое вещество A, то его доля близка к единице, а логарифм единицы равен нулю. Следовательно (по формуле), при разделении смеси энтропия уменьшается. Но нужно принять во внимание и общее количество вещества. Поэтому мой тезис звучит так: эффективность разделения рассчитывается по величине понижения энтропии на общее количество продуктов. У нас есть масса исходного продукта и исходная энтропия, а на выходе — массы полученных компонентов. Сумма их масс очевидна, а вот изменение порядка — это и есть измеримый физический результат.
Суммарная масса смеси складывается из масс её компонентов: M = mA + mB + mC. Понижение энтропии в системе фиксируется тогда, когда мы сравниваем энтропию исходной смеси с энтропией каждого из полученных после разделения продуктов.
Как её рассчитать практически? Вы видите, что в формуле стоят логарифмы, а под ними — обычные весовые доли компонентов. Для этого существуют специальные таблицы логарифмов (можно взять двоичные логарифмы). Я сегодня принес такую книгу: в конце есть большая таблица, которая позволяет без всякой высокой науки, чисто механически, рассчитать энтропию любой смеси. Берете количество вещества, смотрите значение в таблице по весовой доле и получаете результат.
Затем вы вычисляете энтропию продуктов уже после разделения. Разница между исходным и конечным состоянием и даст нам полезную работу разделения, выраженную в «килограмм-единицах» понижения энтропии. В 1960 году, когда я делал об этом секретный доклад, все были крайне удивлены. Поехали к академику Розену проверять — он подтвердил: у Кузнецова всё правильно, это рабочий метод оценки разделения смесей.
Допустим, у нас есть смесь весом 5 кг. Пусть в ней будет:
- Вещества A — 1,5 кг (доля 0,3);
- Вещества B — 2,5 кг (доля 0,5);
- Вещества C — 1,0 кг (доля 0,2).
Посчитаем энтропию исходной смеси. Берем весовые доли и ищем значения по таблице двоичных логарифмов:
- Для доли 0,3 значение по таблице — примерно 0,521;
- Для доли 0,5 значение — 0,500;
- Для доли 0,2 значение — около 0,464.
Складываем эти показатели и получаем удельную энтропию смеси = 1,48*. Полная энтропия смеси это 5 кг. * 1,48 = 7,4.
Теперь предположим, что мы провели разделение и получили первый продукт (фракцию) массой 1,5 кг. Но продукт оказался не чистым: в нем 90% вещества A, а остальное — примеси B и C. Мы снова берем доли (0,9; 0,08; 0,02), смотрим в таблицу и находим энтропию этой конкретной фракции. Она окажется значительно ниже исходной, так как концентрация одного вещества резко выросла.
Так мы просчитываем каждый полученный продукт. Никакой сложной науки в самом процессе вычисления нет — есть готовая таблица. Как видите, расчет энтропии — это, простите меня, деятельность вовсе не интеллектуальная, а чисто техническая. Но она дает нам объективный физический критерий того, насколько эффективно мы упорядочили материю.
Теперь посчитаем энтропию продуктов после разделения:
- Первая фракция: 1,5 кг с удельной энтропией 0,54. Перемножаем — получаем 0,81.
- Вторая фракция: 2,5 кг с удельной энтропией 0,54. Получаем 1,35.
- Третья фракция: 1 кг с удельной энтропией этой фракции — 0,89. Умножаем на 1 кг — получаем 0,89.
Суммируем энтропию всех полученных продуктов: 0,81 + 1,35 + 0,89 = 3,05.
Итак, было 7,4 единицы, а стало, допустим, 3. Разница между ними — это и есть та самая полезная работа, которую мы совершили по уменьшению энтропии смешения. Всё понятно?
Но умение считать еще не означает понимание сути энтропии.
Понимание энтропии
Когда я стал «большим и шустрым» и научился вычислять любые энтропии, я попробовал применить этот метод к разделению сигналов. В химическом анализе это тоже работает: разделение сигналов — это количество информации, полученное о веществе.
В 1962 году по просьбе философа Эвальда Ильенкова я даже написал статью «Проблема жизни и второй закон термодинамики» для Философской энциклопедии. Главная её мысль: нельзя смешивать навык вычисления энтропии с пониманием того, что она собой представляет.
В конце концов меня начал волновать вопрос: «Что же это за зараза такая?» Получается, что в экономике мы платим деньги за уменьшение энтропии? И тут я столкнулся с парадоксом. В одном методе разделения «килограмм-единица» понижения энтропии стоит рубль, а в другом — копейку. Какой метод лучше? Кажется, что тот, где копейка. Но там результат будет достигнут через тысячу лет, а там, где рубль — через два часа.
Ёлки-палки! Оказывается, нас должна интересовать не сама энтропия и её изменение, а скорость, с которой она понижается.
Так возник вопрос о скорости изменения энтропии. Какая физическая величина выражает скорость выполнения работы? Возвращаемся к нашей исходной формуле: dA = T * dS. Если при ионном обмене температура (T) константа, то скорость выполнения работы — это dA/dt = dS/dt. Т.е. скорость изменения энтропии это скорость выполнения работы — это Мощность.
Значит, деньги мы платим не за саму энтропию, а за скорость её изменения. Значит платим мы за мощность! Но не за всю подведенную мощность, которую мы к процессу подвели, а только за ту её часть, которая совершает полезную работу. Вот ради чего нужен наш особенный курс, объединяющий математику и физику. Иначе зачем вообще их учить?
КПД больше 100%
А не кажется ли вам, что все законы природы нужны нам лишь для того, чтобы уметь рассчитать коэффициент полезного действия (КПД) любой машины? Найти узкие места, где он плох, и улучшить их. По большому счету, людей не должно волновать ничего, кроме умения вычислять КПД всех механизмов и технологических процессов. Ради этого и стоит учить физику, математику и прочие дисциплины — чтобы не стоять беспомощным перед лицом практических задач, которые решают люди.
Но здесь есть важный нюанс. Помимо классических машин, КПД которых, согласно термодинамике, всегда меньше единицы, существуют природные процессы с кажущимся КПД более 100%. Этим характеризуются все явления Жизни.
Как это понимать? Человек обычно учитывает только то, что он израсходовал сам. Но в его конструкциях начинают работать силы природы, которые оплачиваются лишь трудом по созданию самого устройства. Если затраты на конструкцию меньше, чем количество энергии, которое она «отберет» у природы, возникает тот самый эффект сверх-КПД.
Работа по плетению паруса была бы никому не нужна, если бы он не заменял мускульные усилия гребцов. Энергия, затраченная на плетение паруса, ничтожно мала по сравнению с той энергией ветра, которую этот парус перехватит. Какой дурак станет строить ветряную или водяную мельницу, если на их возведение он потратит больше энергии, чем дадут ветер или падающая вода за всё время их службы?
Яркий пример «перехвата» чужого потока — гидроэлектростанция. Река текла сама по себе, бесполезно рассеивая энергию. Но человек поставил плотину и генераторы, и теперь эта энергия крутит турбины, поставляя электричество в экономическую систему. Затраты на строительство плотины — это разовый вклад, который многократно перекрывается энергией реки.
То же самое касается органического роста. Все живые организмы имеют кажущееся КПД выше 100%, потому что энергия, которую они тратят на обмен веществ, меньше, чем накопленная ими лучистая энергия Солнца. Если бы растения не аккумулировали солнечную энергию, никакой калорийности в продуктах питания просто не существовало бы.
Вся наука в конечном итоге сводится к одной задаче: как оценить полезный эффект устройства. Моя работа с энтропией привела меня к выводу, что любые машины — не только те, что разделяют смеси — используют мощность для совершения полезной работы.
И не окажется ли в итоге, что истинная цена продукта связана не с тем, сколько кто сколько израсходовал сам, а с тем, сколько энергии требуется израсходовать теоретически?
Приведу пример: чтобы поднять тонну груза на высоту один метр, нужно затратить 9,81 КДж. Это физический закон, он не зависит от исторического периода или политического строя. И древние египтяне, и мы с вами — «отдай и не греши» это количество энергии. Но для экономики принципиально: поднимал ли это человек своими мускулами или это сделала машина? И если машина, то с каким КПД по мощности? Какая часть подведенной мощности превратилась в полезную работу?
Я нагло заявляю: изучать науки нужно лишь для того, чтобы оценивать эффективность любого устройства через категорию мощности.
Трагедия моего курса математики в том, что существует около пятидесяти различных математических языков. И каждый приходится изучать с нуля. Мало у кого хватает терпения разобраться, почему об одних и тех же вещах говорят на разных наречиях. На прошлых лекциях я пытался убедить вас: кроме сложения, вычитания, умножения и деления, вы в машинах других действий не встретите.
А теперь мы переходим к следующему обобщению понятия числа — к матрицам.
Матрица
Следующим обобщением понятия числа является матрица 2х2. Сперва оно возникло в виде комплексных чисел — своего рода «неполноценных» матриц, но полноценная матрица задействует все четыре клетки. С этого начинается матричная алгебра. Если вы научитесь складывать, вычитать, умножать и делить матрицы, вы будете знать о математике всё. Любая задача сводится либо к обычным числам, либо к матрицам — третьего не дано.
Я разделил область интересов математиков на два мира. Первый — это мир пространственно-протяженных тел, геометрия, которая описывается алгеброй. Второй — это мир периодических процессов, который я называю хронометрией или гониометрией (измерением углов). Название «гониометрия» вместо привычной «тригонометрии» предлагал еще Феликс Клейн. В первом томе его «Элементарной математики» редактор сокрушался, что термин не прижился, но Клейн настаивал и на гониометрических измерениях (угла внутри цикла), и на циклометрических измерениях (счете самих циклов).
Важно понять связь между образом и инструментом. В пространстве наш базовый образ — прямая линия. В периодических процессах — окружность. Николай Лобачевский исходил из инструментов: циркуля и линейки. Он вводил понятие сферы как поверхности, все точки которой равноудалены от центра. Линия пересечения двух таких сфер дает круг (окружность).
А что такое прямая линия? Лобачевский давал железное определение: линия называется прямой, если она «равно лежит на двух своих точках». Это означает, что если вы приложите линейку, проведете линию, а затем четырежды её перевернете и сместите (вдоль оси, вокруг оси, вогнутостью внутрь и наружу), и во всех четырех случаях линии совпадут — значит, она прямая.
За словом «прямая» должен стоять не абстрактный образ, а физическое действие вашей руки. Если вы строите точки через пересечение окружностей, проведенных вашим собственным циркулем, то никто уже не сможет «навешать вам лапши на уши». Математики пытались всё обосновать логически, но ничего нельзя доказать, не апеллируя к образу в голове или к действию человека.
Понять — значит научиться делать. Если ты не умеешь это сконструировать или воспроизвести, значит, ты ничего не понял. Всё остальное — разговоры в пользу бедных.
Я хочу подчеркнуть: с какой бы машиной вы ни столкнулись, вы должны уметь определить её КПД. Причем КПД всегда будет меньше единицы — даже в усилителях мощности, если учитывать мощность природного потока. Если я рассчитаю не затраты человека на бетон для плотины, а общую энергию реки и ту её часть, которую перехватывают мои турбины, КПД окажется меньше 100%.
Любой эффект «усиления» мощности означает лишь одно: человеку удалось найти поток энергии в природе, построить для него «плотину и турбины» и направить этот поток в экономическую систему.
В этом суть подхода Габриэля Крона. Он был инженером от Бога и никогда не увлекался формальными математическими доказательствами. Я двадцать лет искал эти доказательства за него, пока не осознал: они нам не нужны. Сами математики прекрасно знают, что их наука — самый совершенный способ водить самого себя за нос, если она оторвана от физической реальности. Что про математику сказал в своё время «дедушка» Эйнштейн? Нет более совершенного способа самого себя водить за нос — особенно если не знаешь её происхождения, того, зачем она создана и как работает.
Универсальный образ всех машин
Нам нужен один-единственный универсальный образ для всех машин и механизмов. Какая модель могла бы стать универсальной для всех машин? У Лагранжа такой моделью был полиспаст — система блоков. Как работает полиспаст? Через множество блоков протянута веревка; вы тянете за один конец, и система увеличивает вашу силу. Вы тянете веревку со скоростью метр в секунду, а тяжелый груз весом в 500 кг поднимается на 0,1 метров в секунду.
То же самое делает электрический трансформатор. Если в первичной обмотке у вас напряжение 50 В и сила тока 1 А, то на вторичной напряжение может быть 500 В, но сила тока упадет до 0,1 А. Произведение напряжения на силу тока — то есть мощность — в идеальном случае остается неизменным на входе и на выходе.
Однако мы знаем, что единицу (100% КПД) дают лишь идеальные устройства. Все реальные механизмы обязательно где-то что-то теряют. Поэтому задача грамотного инженера или учёного в любом процессе — найти реальный КПД. Я уже показывал вам, как «подкрадывался» к коэффициенту полезного действия при разделении смесей. Раньше никто не знал, как посчитать КПД для таких процессов, но с помощью энтропии это стало возможным.
КПД — это первая цель для анализа любого процесса. Давайте запишем универсальную формулу, которой можно описать любые явления в природе. Формула должна быть одна: нельзя изучать сотни формул из разных учебников только потому, что авторы предпочитают разные системы координат. Никаких других математических преобразований, кроме преобразования координат, в сущности, не существует.
Представим машину как простой четырехугольник. Мы подводим к нему входную мощность (Nвх). Внутри возникают потери (Nпот), а на выходе мы получаем полезную мощность (P). Это можно записать так:
Мощность социальных систем
А теперь сделаем более «наглое» заявление: можно ли нарисовать такую же картинку для всего народного хозяйства страны? Все мощности, которые получает страна, — это вход. Все потери в технологических процессах — это наши издержки. А полезный выход — это скорость выпуска общественного продукта.
В 1963 году я рисовал эту схему, разделяя общественный продукт на две части: Группу А (машины и механизмы) и Группу Б (предметы потребления), которые снова возвращаются в цикл хозяйства. Но потом я понял, что это упрощение. Есть ведь еще и «военный» сектор. Мне пришлось дорисовать второй квадрат, который тоже потребляет мощность и несет потери, но выпускает специфический продукт — «Группу В» (вооружение).
Этот канал расходов вынуждает любого политического лидера «отрезать» ресурсы от Группы А и Группы Б, чтобы направить их на оборонку. Так возникает стрелка противостояния — холодная война. Когда мы прикинули величины, оказалось, что суммарные мощности, которыми располагал блок НАТО, в два с половиной раза превышали мощности всех стран Варшавского договора.
Чтобы поддерживать баланс сил в условиях холодного противостояния, политическому лидеру приходилось принимать жесткие решения. Если противник (блок НАТО) отдает на оборонный продукт 10% своей мощности, а его суммарная мощность в два с половиной раза превышает нашу, то сколько должны отдавать мы? Математика беспощадна: нам приходилось отдавать 25% всех ресурсов страны. Когда я получил эту цифру, я посмотрел по сторонам и осознал: действительно, каждый четвертый мой знакомый работает «в ящике» (на оборонку), и зарплата у него там вполне приличная. Так нас и «уделывали» с 1948 года. Нас подогнали к черте, за которой оборона поглощала слишком много, а затем предложили: «Зачем воевать? Давайте мириться, вот вам реформы». Красивая и эффективная комбинация.
Поскольку я привык обсчитывать экономические системы в единицах мощности, сразу обнаружилась закономерность: как только где-то обнаруживаются залежи нефти, газа или урана, этот район моментально объявляется «зоной американских интересов». Возьмем войну во Вьетнаме. Американцы загнали туда полумиллионную армию, потому что вьетнамский шельф богат нефтью. Этот шельф был заранее продан американским корпорациям, и те потребовали защитить их вложения. И вот полмиллиона солдат едут «бороться за свободу», хотя на деле защищают нефтяные вышки.
То же самое касается конфликта на Фолклендах между Англией и Аргентиной — там богатейший шельф. И в Гренаде «восстанавливали демократию» по той же схеме — из-за нефти. Всё происходит крайне аккуратно. Сегодня многие ломают голову над безопасностью трубопроводов, но ведь конкуренты не дадут гнать ресурсы спокойно. Взорвать нефтепровод куда дешевле, чем вести открытую войну: заложил взрывчатку в любом месте — и система парализована. Это и есть реальность, которую готовят нам «партнеры».
Тогда я пришел к мысли: что может служить объективной международной валютой? Единственная единица, измеряющая реальную стоимость — это киловатт-час. В 1962 году по запросу отдела машиностроения ЦК мы с Валентином Буниным подали заявку на систему «Глобус». Идея получила поддержку со стороны академика Акселя Берга и члена-корреспондента Зиновия Фёдоровича Чуханова.
Чуханов (обязательно отметьте себе эту фамилию) был проповедником создания энерготехнологических районов. Суть в том, что район строится на базе мощного источника энергии, вокруг которого создается совокупность предприятий, обеспечивающих потребление этой мощности и превращение её в товары, необходимые для жизни региона. Это и есть физическое проектирование жизни.
Физическая геоэкономика
В это же время, примерно в 1967 году, "генерал" МИДа Артем Сергиев пытался создать информационную систему для министерства. Они оббежали всю Академию наук, заходили и к нам в ГЦ (Главный центр), пытаясь понять: как описывать то, что происходит в мире? Как оцифровать и систематизировать политические события на мировой арене через физические показатели?
Дело кончилось тем, что за консультацией пришли ко мне. Я сразу сказал: «Мне нужен документ, чтобы это не выглядела как голая самодеятельность». И действительно, на имя ректора Пединститута пришла бумага, подписанная членом коллегии МИДа. В то время Управление планирования внешнеполитических мероприятий возглавлял Сергей Александрович Виноградов. Это управление, кстати, существует и сегодня.
Когда я встретился с мидовцами, мы начали обсуждать, как вообще можно описать мировые процессы. Я предложил свою «картинку»: считать, что мировой продукт всех стран равен сумме продуктов, производимых каждой страной в отдельности.
Если мы обозначим номер страны в списке как i, а её валовой продукт в конкретном году (t) как Ni(t), то сумма по всем странам даст нам величину мирового продукта (W):
W(t) = sum по всем i Ni(t)
Очевидно, что каждая страна имеет свою долю в этом мировом продукте. Обозначим эту долю буквой (Ui). Она рассчитывается как отношение продукта страны к мировому продукту:
Ui = Ni(t)/W(t)
Сумма всех долей всегда равна единице. Что бы в мире ни происходило — доли стран могут расти или уменьшаться, но их сумма неизменна. Это почти как с энтропией, о которой мы говорили раньше. Мы начинаем соображать: а чего хотят те, кто сидит в «верхах»? Они тоже что-то планируют. Адекватный лидер хочет, чтобы доля его страны в мировом продукте росла. Но есть и те, кого я называю «банановыми лидерами»: такому плевать на дела страны, лишь бы в его кармане достаточно быстро росли «бабки».
Если же мы имеем дело с нормальным, активным государственным деятелем, то увеличить долю своей страны он может только двумя путями:
- Повышение производительности труда. Это то, что мы обсуждали: рост КПД машин, механизмов и технологий, эффективное использование идей из человеческих голов.
- Захват ресурсов. Можно поступить как Саддам Хусейн с Кувейтом — пойти на вооруженный захват.
Именно поэтому структура продукта страны всегда включает в себя не только Группу А (оборудование) и Группу Б (предметы потребления), но и вооружение. Нам было бы крайне интересно посмотреть в динамике, как меняются эти доли: у кого они растут, у кого падают и какие решения принимают в связи с этим лидеры.
У вас на руках теперь есть таблица, в которой перечислены все страны и их показатели. Можно проанализировать её с точки зрения эффективности их систем. Какую бы «лапшу» вам ни вешали на уши о происходящем в мире, у вас всегда есть возможность проверить это через цифры.
Обнаружился поразительный факт: мировой продукт в долларовом исчислении растет примерно на 10% в год. При этом ни у одной страны мира нет соразмерного роста реальной физической производительности. Как это понимать? Оказалось, существует «шайка фальшивомонетчиков», которая печатает фунты, доллары, иены и лиры на 10% больше, чем составляет реальный продукт этих стран. За эту «крашеную бумагу» они скупают природные ресурсы и «мозги» людей по всему миру.
Раз такая банда существует, почему бы не поставить вопрос о международном трибунале по «нюрнбергскому образцу» для этого жулья? К этой ситуации мы сегодня и подошли. Если бы у нас за душой не было физики и понимания того, как на самом деле растет производительность труда, а как — денежная масса, мы бы эту схему никогда не вычислили. Поэтому, когда кричат: «Альтернативы монетарной теории нет!», — это значит лишь одно: «Пока вы пользуетесь нашими правилами, вы не расчухаете, что к чему». Будьте с этим аккуратны.
Разделительный потенциал
Вернемся к энтропии и тому, как её считать. Как вы видели, здесь не нужно быть «семи пядей во лбу» — достаточно иметь таблицу. Существует специальное понятие — разделительный потенциал. С его помощью полезная мощность считается иначе.
Возьмем кремний. Получить кремний чистотой «две девятки» (99%) из природного сырья относительно просто — там энтропия уже снижена. Но получить кремний «шесть девяток» (99,9999%) — это колоссальная задача. Короче говоря, точная физическая оценка показывает: за чистоту продукта надо платить пропорционально количеству «девяток» в его составе.
Кремний «шесть девяток» должен стоить значительно дороже, чем «две девятки». Однако химики до сих пор часто продают продукт по весу основного вещества, а чистота в цену адекватно не входит. Я не командую теми чудаками, которые назначают цены, но посмотрите на метанол: метанол «четыре девятки» должен быть в два раза дороже метанола «две девятки», потому что затраты энергии на его очистку возрастают вдвое.
В советском Госкомцене этого не учитывали. В результате делать сверхчистый продукт было невыгодно: энергии тратишь в два раза больше, продукта получаешь столько же, а цена — та же самая. Бардак в ценах возникал именно потому, что их не считали на основе физики.
Но есть один исключительный пример. Американская комиссия по атомной энергии при расчете «разделительного потенциала» урана-235 создала таблицу цен, где стоимость полезного концентрата в долларах и центах напрямую привязана к физическим показателям. Это единственный беспрецедентный случай в истории, когда цена в экономическом смысле вычисляется на основании физических соображений — ровно того класса, о которых я вам рассказывал в контексте энтропии.
Возьмите книгу Мэнсона Бенедикта и Томаса Пигфорда («Nuclear Chemical Engineering»). Там приводится детальный пример расчета завода по производству урана-235. В ней даны функции разделительного потенциала и объяснено, как именно вычисляется цена на продукцию. Это база еще из пятидесятых-шестидесятых годов. Примерно тогда же выходил двухтомник по атомной энергетике, где я читал статью Карла Коэна. Он обсуждал идеальный каскад для разделения изотопов, фактически вводя понятие разделительного потенциала. Важно понимать: разделительный потенциал — это не совсем энтропия. Это скорее производная от энтропии, причем сложная, так как нужно учитывать изменение концентрации во времени. Но я не хочу, чтобы мы сегодня потеряли главную идею.
Сама термодинамика как классическая наука времени не имеет — она описывает состояния. И это парадокс: как в «бесформенной» по времени науке может существовать величина, которая «растет с течением времени»? Оказалось, что то, что мы называем энтропией, напрямую связано с мощностью. Вспомните обычный комнатный термометр на стенке. По закону Стефана-Больцмана, любое тело излучает с единицы поверхности мощность, пропорциональную четвертой степени температуры.
Столбик термометра неподвижен не потому, что он «просто висит», а потому, что существует баланс: сколько энергии он излучает в комнату, ровно столько же падает на него назад из окружающей среды. Модуль этого обменного потока и есть, по сути, энтропия. При абсолютном нуле этот «поддерживающий» поток равен нулю — телу не требуется накачка энергии. С ростом температуры поток растет пропорционально кубу температуры. Тот факт, что за энтропией прячется этот мощный энергетический поток, остается для официальной науки загадкой и по сей день.
Подведение итогов
Сегодня мы закрепили главное: мы изучаем физику и математику не «вообще», а ради умения анализировать любые машины и механизмы, включая общественные. Мы ищем их обобщенный КПД. В экономике коэффициент качества плана — это и есть социальный КПД. Насколько эффективно организовано общество? Не заставляют ли людей делать работу, результат которой никому не нужен? Если произведен продукт, на который нет спроса, он просто превратится в мертвый груз на складе. Производство должно быть жестко согласовано со скоростью потребления: изнашиваются ботинки или покрышки — ровно столько же должно поступать им на смену. Это и есть физика социального управления.
Изнашиваются не только машины — изнашиваются и люди. И пока наши «реформы» углубляются, смертность растет, а рождаемость падает. Происходит сокращение популяции без всякой стрельбы. Это означает, что вся экономика, включая рабочую силу, попросту «схлопывается». Это форма удушения системы, метод ведения тихой войны.
Кто виноват в том, что богатства страны продаются за «крашеную бумагу», которую готовят мировые фальшивомонетчики? Нам нужно сначала прижать саму шайку, печатающую пустые деньги, а затем разобраться с их пособниками внутри страны. Как только факт преступления против человечества станет достоянием трибунала — скажем, по «Нюрнбергскому образцу», — тогда и мелких сподвижников внутри будет искать легче. Мы ведь строим правовое государство? Вот и давайте начнем разбираться с правами на международном уровне.
В политике любые разговоры — это часто лишь «в пользу бедных». Как только мы переходим к обсуждению конкретных физических процессов, всё становится на свои места. Вот коллега предлагает рассмотреть работу изменения объема газа в паровой машине. Но я напомню: в моей системе, основанной на таблице Роберто Бартини, понятие «температура» вообще отсутствует как самостоятельная физическая величина.
Температура — это фантом. Мы никогда не измеряем саму температуру; мы измеряем изменение объема термометрического тела. Пока мы называем температурой расширение ртути или спирта, серьезного разговора не выйдет. Даже константа Больцмана — это всего лишь производная от нашей привычки делить шкалу между замерзанием и кипением воды на 100 делений. Разделили бы на 1000 — и константа была бы в десять раз меньше.
Что касается споров об изобарных процессах и о том, как в учебниках считают работу: я еще в 1964 году перестал воевать с «идиотами от термодинамики». И вам советую. Если у вас есть понимание принципа, которого нет у них — делайте, создавайте рабочие конструкции. Плевать, что они там пишут в очередных курсах. Положительные результаты и работающие машины — лучший аргумент.
В спорах словами вы никогда ничего не выиграете. Научитесь делать вещи. Конструкция — вот единственное истинное доказательство правоты ученого.
Читайте следующую лекцию ...
* у меня получились другие числовые значения при расчете, но в примерах главное соотношение величин, а не их абсолютное значение
Источник: https://youtu.be/wDK-Ppw6hQ8?si=L42WrZDPSS-DXHns
Дата расшифровки: 06.02.2026