18 января 2025 года 36-летний Томас Пламбергер благополучно спустился с Гросглоккнера. А вот его 33-летняя девушка Керстин Гуртнер осталась лежать одна, всего в тридцати метрах от вершины, ослабевшая, но ещё живая. Впрочем, к утру она замёрзла насмерть. Почему так вышло – и мог ли Томас поступить так намеренно – разбираемся.
Роковое решение
Маршрут на Гросглоккнер, главную австрийскую вершину высотой 3790 метров, – это вызов даже для опытных альпинистов. Пара Пламбергер-Гуртнер выбрала маршрут по юго-западному хребту, то есть технически сложнейший путь пятой категории, который обычно проходят только профессионалы с гидом за два дня. Шесть километров пути, из которых километр – чистое скальное восхождение с особенно тяжёлым участком у вершины. Зимой этот маршрут выбирают крайне редко, слишком уж там опасно.
Томас был опытным альпинистом, зато Керстин никогда не поднималась на такие высоты и не проходила маршруты подобной сложности, особенно зимой. Она просто доверилась своему партнёру, который несомненно лидировал в этой паре.
Они начали восхождение в 6:45 утра, опоздав минимум на два часа от безопасного времени. Уже тогда было очевидно: завершить подъем до темноты они не успеют. План был амбициозным: подняться по крутому подъему и спуститься по более лёгкому маршруту через хижину Эрцгерцог Йоган на высоте 3450 метров, где можно было переночевать.
Точка невозврата
В 13:30 альпинисты достигли своеобразной «точки невозврата» на высоте 3550 метров в 300 метрах от вершины. Здесь начинается самый опасный участок, и здесь опытные альпинисты оценивают свои силы принимают решение: продолжать или разворачиваться.
Утром светило солнце, но к обеду поднялся ветер, температура упала – все это были явные признаки ухудшения погоды. Но пара по необъяснимым причинам проигнорировала сигналы опасности. Время было катастрофически поздним для такого маршрута, а впереди ещё ждал самый сложный участок. Как позже указала защита, «поскольку ни женщина, ни Пламбергер не были истощены, они продолжили путь». Это решение стало фатальным.
Обычно подъем занимает семь часов. Но в 22:30 они всё ещё не достигли вершины. Наступила ночь, температура упала до минус двадцати с учётом ветра, скорость ветра достигла 72 км/ч. Самый тяжёлый участок хребта приходилось проходить в кромешной темноте.
Спасатели в долине наблюдали за двумя точками света, ползущими по склону. Они даже сделали фотографии, которые позже разлетелись по интернету. Пока казалось, что ничего критичного не происходит.
Два вертолёта
В 22:30, зафиксировав усиление ветра, спасательная служба направила к паре вертолёт. Когда он осветил их прожекторами, Томас не подал ни единого сигнала тревоги. Пара просто продолжала подниматься. Адвокат позже скажет, что чрезвычайной ситуации не было – оба чувствовали себя хорошо.
Через два часа вертолёт вернулся. Снова осветил пару, снова не получил от них сигнала бедствия. Это был последний раз, когда вертолёт мог взлететь, потому что далее погода уже не позволяла авиации работать.
По словам защиты, как только вертолёт улетел, состояние Керстин резко ухудшилось. Она внезапно начала проявлять признаки сильного истощения. Пламбергер утверждает, что это было непредсказуемо. Но обвинение указывает: после вылета вертолёта спасатели несколько раз пытались связаться с Томасом. На звонки он не отвечал, хотя связь была.
Первый звонок от Пламбергера спасатели получили в 00:35. Его речь была неразборчивой. После этого он убрал телефон в карман и поставил на беззвучный режим. Сам парень утверждает, что был уверен, что спасатели уже спешат на помощь.
Последние метры
В тридцати метрах от вершины Керстин окончательно покинули силы. Она легла на снег, Томас сел рядом. Так они провели полтора часа, по словам альпиниста ожидая вертолёт. Полтора часа на морозе, на ветру, почти на четырёх километрах высоты. Полтора часа, когда в кармане Пламбергера лежал телефон со связью, и куда спасатели постоянно звонили. Но он не отвечал, ведь телефон (якобы) стоял на беззвучном.
Скоро стало ясно, что вертолёт не прилетит. По версии Пламбергера, они с девушкой совместно решают, что он спустится к хижине, где уже ночуют два альпиниста, и втроём ребята вернутся за Керстин. Проверить, было ли это действительно совместное решение, конечно, невозможно.
Но в показаниях альпиниста зияет огромная нестыковка. Полтора часа они сидят на снегу, замерзают, нуждаются в помощи. В это время в кармане у Пламбергера лежит работающий телефон, на который пытаются дозвониться спасатели. Более того, оставляя напарницу в критическом состоянии, он сам не делает ни одной попытки позвонить в спасательную службу.
Он покинул Керстин в два часа ночи. В 3:40 добрался до горного приюта, но возвращаться за девушкой не стал. Вместо этого впервые позвонил в спасательную службу и сообщил, что оставил обессилевшую женщину на горе при ураганном ветре и при температуре -20. Только тогда спасатели узнали, что паре нужна помощь.
Шторм разбушевался настолько, что о вертолёте речи не шло. Спасатели вышли пешком: ночью, в шторм, по сложнейшему маршруту. Они добрались до Керстин только в десять утра, когда она уже замёрзла насмерть.
Девять ошибок
Прокуратура изъяла телефоны и спортивные часы, допросила свидетелей, изучила все материалы. Обвинение – «убийство по грубой неосторожности» – одно из самых суровых в связи со смертью человека. Для него должно иметь место почти безразличное пренебрежение элементарной безопасностью, а опасность для жизни должна быть очевидной.
Следствие насчитало девять ошибок. Во-первых, Томас взял в напарницы неопытную Керстин: она никогда не совершала таких восхождений. Во-вторых, ребята начали поход на два часа позже безопасного времени. В-третьих, они не вернулись на «точке невозврата», когда погода ухудшалась. В-четвёртых, дважды парень не подал сигнала вертолёту. В-пятых, Томас поставил телефон на беззвучный и игнорировал звонки спасателей.
Но самые тяжёлые обвинения касаются последних часов. Пламбергер заставил девушку идти в мягких ботинках для сноуборда, абсолютно непригодных для зимних восхождений. Не снял с неё тяжёлый рюкзак и сноуборд, которые она все это время волокла на себе. И главное: перед тем как оставить Керстин в два ночи, он не переместил её в защищённое от ветра место, не укутал в спальный мешок, хотя у них было два спальника и ещё спасательные одеяла. Он просто оставил её лежать на открытом снегу, и ушёл в тёплую хижину.
Белые пятна
Почему Томас дважды отказался от вертолёта? Конечно, можно списать это на платить за спасение, ведь в Австрии вертолётное спасение не покрывается страховкой и может стоить тысячи евро. Возможно, Пламбергер надеялся дойти своими силами.
Но это не объясняет главного: почему он не согрел замерзающую женщину? У них было два спальника и два спасодеяла. Температура минус десять, с ветром минус двадцать – при правильном укрытии в такую погоду вполне реально выжить. Если бы Томас переместил Керстин куда-нибудь за камень, защитив от ветра, и укутал в оба спальника – это заняло бы минуты – скорее всего, она пережила бы ночь.
Вместо этого он оставил её на открытом пространстве и ушёл. Пошел в тёплую хижину, и утром благополучно спустился вниз. А Керстин осталась на горе навсегда.
Судебное разбирательство продолжается, вина Томаса не доказана. Но этот случай уже стал напоминанием: оставление человека в горах не всегда остаётся безнаказанным. И романтические отношения не отменяют ответственности опытного партнёра за безопасность менее опытного. Горы не прощают ошибок.
А как вы оцениваете поступок Томаса? Пишите в комментариях