Найти в Дзене
BELT

Это было в июле 2018-го — скандальное шоу Vetements и принт «made by russians

» Локация была символичная: под мостом на окраине Парижа, где шум мегаполиса сливался с городским отчуждением — словно специально, чтобы подчеркнуть, что это не глянцевый подиум, а сообщение. Демна Гвасалия, креативный мозг Vetements, грузин по происхождению с жизненным опытом беженца, использовал этот показ как визуальную автобиографию: от детства в воюющей Абхазии до взросления между Кавказом и Европой. Коллекция SS19 — это полно масштабная нарративная инсталляция. Модели шли по подиуму в куртках с флагами — чтобы показать: коллективная память, пересекающая границы, сложнее любой географии. И да, там был тот самый принт, который обсуждали все: футболки и худи с русскими словами и «made by russians» прямо на груди — не маркетингом, а вызовом зрителю. В чем суть? — В мире, где постсоветская эстетика часто редуцируется до мемов или тривиальных «русских букв», этот показ стал сильным переосмыслением, который заставил изменить стереотипы о российских дизайнерах. Резонанс был взрывно

Это было в июле 2018-го — скандальное шоу Vetements и принт «made by russians»

Локация была символичная: под мостом на окраине Парижа, где шум мегаполиса сливался с городским отчуждением — словно специально, чтобы подчеркнуть, что это не глянцевый подиум, а сообщение.

Демна Гвасалия, креативный мозг Vetements, грузин по происхождению с жизненным опытом беженца, использовал этот показ как визуальную автобиографию: от детства в воюющей Абхазии до взросления между Кавказом и Европой.

Коллекция SS19 — это полно масштабная нарративная инсталляция. Модели шли по подиуму в куртках с флагами — чтобы показать: коллективная память, пересекающая границы, сложнее любой географии.

И да, там был тот самый принт, который обсуждали все: футболки и худи с русскими словами и «made by russians» прямо на груди — не маркетингом, а вызовом зрителю.

В чем суть? — В мире, где постсоветская эстетика часто редуцируется до мемов или тривиальных «русских букв», этот показ стал сильным переосмыслением, который заставил изменить стереотипы о российских дизайнерах.

Резонанс был взрывной. Кто-то в эстетике увидел кич, кто-то — крайнюю ироничную деконструкцию постсоветского наследия, кто-то — обвинял в эксплуатировании травмы регионов.

В любом случае, речь уже шла не просто о моде — а о ценности сложного культурного сообщения в глобальной среде, где «русский текстиль» легко могли бы записать в банальные постсоветские штампы.

Фэшн-эксперты писали, что это шаг за грань традиционного показа — куда более кино, чем catwalk. Общественность, правда, вмешивалась реже, но обсуждение о том, как визуальные коды перформанса входят в публичный дискурс, разгорелось с новой силой в соцсетях.

Этот эпизод — про то, как мода может стать актом культурного протеста и перевести разговор о постсоветской эстетике из плоскости западных стереотипов в пространство реального опыта и самовыражения.

-2
-3
-4
-5
-6