«Образы и наставления. Последние Романовы: в поисках утраченного смысла».
Книга-завещание Петра Стегния.
С первых страниц книги, читатель узнает о непростых взаимоотношениях двух сестёр — императрицы Александры Фёдоровны и великой княгини Елизаветы Фёдоровны.
О том, что эта книга была особенной для самого автора, могут рассказать многие, с кем Петр Владимирович Стегний обсуждал ее в процессе написания. В том числе засвидетельствовать это могу и я сам. Опытный дипломат, блестящий историк эпохи Екатерины II и Павла I, Петр Владимирович еще до начала работы над книгой знал, что взялся за такую тему, где молчание или неловкость автора может оказаться «острее всякого меча обоюдоострого» потому, что «оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).
С другой стороны, он чувствовал, что должен высказаться. Последняя служебная командировка в качестве чрезвычайного и полномочного посла в Израиле стала для Петра Владимировича, по образному видению апостола Иоанна Богослова – как бы облачением в белые одежды. Возьмем на себя смелость сказать, что один из двух эпиграфов книги: «история есть обнаружение духовной реальности» - отражает произошедшую с ним в этот период жизни на Святой Земле перемену.Высший смысл, который ранее угадывался или умом, или сердцем – стал яснее ,и очевиднее обозначились причинно-следственные связи исторических событий. Близкое знакомство с Иерусалимом, с Русской Гефсиманией, где в храме Св. Равноапостольной Марии Магдалины, устроенном в память императрицы Марии Александровны, почивают мощи преподобномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой, по-своему, наделило автора даже и правом на свое собственное слово.
Недосказанность вокруг ключевых персонажей российской монархии очевидно порождает и различные толкования, оценки. Однако по самой природе недосказанность - это в первую очередь тайна. А тайна намекает на существование общего, единого, истинного. Источником ее выступает признание наличия единственно верного бытия истины, к познанию которой устремляется всякий истинный ум, всякая ищущая истины душа человека.
С этой точки зрения тайна истории, как и тайна жизни человека – приобретает значение мистического служения. Часто не осознанного, но иногда, в большей или меньшей степени, все же угаданного или понятого человеком. В последнем случае жизнь и дух такого человека преображаются. Он становится способным осознанно проживать часть, выпавшей на его долю истории. Судьба как языческий рок – исчезает, на ее месте возникает христианская сопричастность благой воле Творца мира и человека. «Утраченный смысл» и смысл обретенный – это основной мотив евангельского рассказа о служении двух сестер Марфы и Марии. Он же, по мнению автора, является ключом для описания жизни двух сестер-принцесс: Алисы и Эллы или по-русски Александры и Елизаветы.
Вне этого христианского контекста книгу Петра Владимировича Стегния читать практически не имеет смысла. Собранный в ней исторический материал представляют, как известные, так и новые документы. Но сам текст книги, даже внешне, сильно отличается от стандартного текста ученого-историка. Это текст-пространство, в котором невольно оказывается читатель вместе с автором. Пространство человеческих судеб и человеческой истории, тайна, которую нельзя увидеть, не оказавшись к ней сопричастным. Закономерно напрашивается сравнение с Данте и Виргилием. Только действие Божественной комедии в данном случае разворачивается в историческом пространстве Российской империи.
Петр Владимирович Стегний скончался у себя домав конце 2025 г. 27 декабря. Исповедавшись и причастившись Св. Таин, он тихо уснул взяв руку своей жены. Последняя написанная им книга «Образы и наставления» воспринимается ныне как его духовное завещание. Интерпретация истории возможна (а порой и необходима) именно как описание ее духовной реальности. В этом состоит правда книги Петра Владимировича Стегния.
