О встрече с Жанной Агузаровой, Сергеем Дроздовым (СИНЯЯ ПТИЦА), записи альбома группы АФРИКА и о том, как музыкантам в Москве доводилось общаться с м…лицией, рассказал гитарист Евгений Каргаполов.
В рок-тусовке Евгения больше знают как гитариста ЧЁРНОГО ЛУКИЧА. Но переиграл он с несметным количеством новосибирских (и не только) коллективов – ПУТТИ, АФРИКА, СОКОЛИНАЯ ОХОТА, ВАНГОГИ, КОРИДОР и других.
Расшифровка интервью «Машбюро» с Евгением Каргаполовым, январь 2026 года.
- МАШБЮРО: – Женя, поделись с нами историями о своей жизни в Москве.
ЕВГЕНИЙ КАРГАПОЛОВ: – Могу рассказать, как я впервые увидел Умку – Аню Герасимову нашу любимую. Это был концерт в Доме кино, посвященный, по-моему, памяти Александра Башлачёва – точно не помню. Году в девяносто восьмом. Выступали ЗВУКИ МУ, УМКА И БРОНЕВИЧОК и группа АФРИКА. Я Умку первый раз там увидел: она была в тельняшке, с советской гитарой, перевязанной какой-то веревкой…
ЗВУКИ МУ тогда назывались ОТЗВУКИ МУ, но уже без Петра Мамонова. Был младший Мамонов – Лёлик, сильно выпивший. Но это концерт не испортило. Они как забабахали!
Мы там тоже сыграли с АФРИКОЙ. На концерт приехала ещё и Жанна Агузарова – она тогда только прилетела из Америки: в огромных белых ботинках, на таких массивных подошвах, с зелеными или синими волосами и с каким-то американским чуваком... Первым делом мы ей крикнули: «О, землячка!». Она такая: «В смысле?». Мы: «Ну, мы из Новосибирска». – «Да вы что?!» И они со Славой начали целоваться в обнимку прямо в гримерке. Что-то там произошло, зацепились, упали на пол, а сами продолжают целоваться… Это было очень симпатично. Так я увидел живьем Жанну.
- С какими музыкантами в Москве ты работал?
– Я приехал сюда, наверное, в 94-95-м, а в 97-м мы уже были с АФРИКОЙ. Потом я работал с Сергеем Ильичом Рыженко. Это было замечательное время. Сергей Рыженко – знаменитый музыкант: ПОСЛЕДНИЙ ШАНС, МАШИНА ВРЕМЕНИ, ДДТ. Уникальный, замечательный скрипач. Группа у нас тогда называлась ФУТБОЛЛЗ – она, кстати, до сих пор существует.
Довелось поработать с Евгением Поздняковым на студии у Линды. Ну и были всякие незначительные проекты – чисто для заработка. С Сергеем Фалетёнком, например. А нашим директором был Юра – фамилию, к сожалению, не помню. Он был еще директором Алексея Глызина.
Познакомились мы с ним интересно. Играли в Новосибирске на новогоднем корпоративе в «Сибвесте» – такая компания была, не знаю, есть ли сейчас. И когда мы уже ехали туда, нам позвонили: «Вы знаете, с кем будете играть? С СИНЕЙ ПТИЦЕЙ».
Приезжаем, заходим в гримерку, головы в плечи втянули… Смотрим, стоит Сергей Дроздов. Он уже болел на тот момент, такой похудевший. А у нас в программе было несколько песен его группы – «Какая ты» и еще пару. Мы подошли к Сергею и говорим: «Сергей, у нас в сете есть ваши песни. Можно мы их сыграем?». Он: «Ребята, вообще не вопрос. Играйте, мы с удовольствием послушаем, не волнуйтесь».
Мы отыграли свой сет, возвращаемся в гримерку уже другими людьми просто. Парни нас обнимают: «Ребята, вы красавцы!». Дальше нам надо было ехать на следующий корпоратив – и тут нас догоняет в раздевалке Юра, попросил оставить номер телефона: «Мне очень понравилось. Я продюсер. Директор Сергея Дроздова и Алексея Глызина. Есть возможность выступить в Москве, причем неоднократно. А самое впечатляющее – вы делаете это вдвоем. Не надо возить десять человек, только билеты и жилье на двоих. Вы – находка!»
Мы говорим: «Ну, пожалуйста…» Мы такое уже много раз слышали – какие только продюсеры нам ни звонили, а потом куда-то исчезали. Один вообще набрал под нас кредит и свалил, встал на лыжи. Всякие люди попадались. Но телефон, конечно, оставили.
В конце января звонит Юра: «Ребята, высылайте паспортные данные – летите в Москву на юбилей. Там есть такая женщина – Бриллиантовая Королева, владелица сети салонов бриллиантов. Я вас к ней пристроил, встречу». Мы выступили отлично, всем понравилось. Заплатили нам по тем временам шикарно, нормально заработали.
Юра устроил нас ночевать в каком-то коттедже. Утром по дороге в аэропорт говорит: «Ребята, короче, на весну будут еще два концерта: делаю заявку на вас. На Красной площади будет Всероссийский выпускной бал – лучшие выпускники с золотыми медалями съедутся туда. И, возможно, еще выступите для кремлевского войска».
Приехали весной на запись, Юра как раз организовал нам два выступления: одно на Красной площади, другое в казармах – тоже в Кремле, по сути. Песня у Сергея была, все знают: «Дима, помаши рукой маме». И мы выходим, Сергей спрашивает: «Есть кто-нибудь из Сибири?». Солдатик встает: «Из Омска». Мы начинаем петь «Дима, помаши рукой маме», а он сидит и плачет – слезы бегут.
- Расскажи самые запомнившиеся истории, которые с тобой происходили в Москве.
– Есть еще занимательная история из 90-х. Если кто помнит то время, тогда в Москве на станциях метро постоянно проверяли документы и регистрацию. Если регистрации не было, м…лиция брала штраф в различной форме.
В общем, можно было платить деньгами, а можно было и как-то иначе – кто как договаривался. Они дежурили прямо в метро и подходили ко всем подозрительным или явно приезжим людям. Спрашивали документы, и если ты не мог на месте, в этом «бизнес-уголке», дать людям «на лапу», тебя забирали в отделение. Там что-то записывали в какой-то журнал, но в итоге все равно отпускали – делать-то с тобой было нечего.
Ну так вот. Приехали мы в 2017 году со Славой Лощиловым из группы АФРИКА записывать альбом. Здесь недалеко, на Большой Ордынке, 69, находится Малый театр – «Малая сцена». Тогда директором там был Юрий Соломин. Работал у них композитором наш давний друг и приятель – Эдуард Глейзер. Мы с ним договорились в свободное время записаться. Денег спонсорских у нас было немного, хотелось сделать по-быстрому. С нами еще был клавишник-аранжировщик Сергей Козин. Вроде всё готово – нужна неделя, и мы всё запишем.
Договорились, всех устроило. Выходим после первой же сессии – стоят два околоточных, м…лиционера. «Молодые люди, ваши документы!». Мы говорим: «Мы музыканты, приехали на запись в Малый театр. Денег нет, но вот у нас с собой кассета – наш записанный альбом. Можем вам ее подарить, потому что регистрации у нас нет». Они: «Ну, хорошо. Давайте вашу кассету». Взяли.
Идем на следующий день – другой наряд. Опять: «Молодые люди, ваши документы!». Мы: «Мы музыканты, понимаете? Вчера уже объясняли… Регистрироваться нет смысла – мы быстро приехали, быстро уедем. Но можем вам кассету подарить». Они: «Ну, хорошо. Давайте, идите отсюда».
Через день-два выходим и снова встречаем эти прекрасные, милые лица. Стоят те же парни, которые нас уже знали. Проходим, говорим: «Здравствуйте». Они в ответ: «Здравствуйте, всего хорошего». И мы пошли дальше на запись. Так мы здесь и жили.
Еще через день – другой наряд. Один нас уже знает, потому что мы ему дарили кассету, а второй, видимо, новый. И этот новый начинает: «Молодые люди, ваши…». А его напарник одергивает: «Да не-не, нормальные парни, пусть идут. Мы их уже знаем». И мы дальше – в Малый театр записывать наш альбом. Спасибо Эдуарду Глейзеру, конечно. Он нас тогда очень выручил и помог. До сих пор работает в том театре, мы дружим, созваниваемся – я его даже с Новым годом поздравил. Если, Эдик, будешь смотреть это интервью, тебе большой привет от нас!
А вот когда я работал с Сергеем Рыженко, то жил у Сергея Ильича дома. Сначала он снимал дачу в Залюблице, потом мы нашли еще одну – и я на ней поселился. Дача старая, 20-х годов, в старом дачном поселке. Во дворе росла сосна огромного диаметра. Очень уютный домик в стиле двадцатых годов. Тёплый. Я там жил, и вот приезжает Дима (Лукич). У нас как раз вышел альбом «Девочка и рысь». Он приехал на концерт в ДК «ЗИЛ», а после мы с ним поехали в Киев.
Когда Дима приехал, мы пошли к Виктору Варочкину. Это был человек, заведовавший всей панк-рок-музыкой. И нам выдали первую партию напечатанных кассет – «Девочка и рысь». Не знаю, сколько там было этих кассет... Мы были в восторге. Первая, так сказать, лицензионная запись нашего творчества – это вообще невозможно было представить! Лицензионная, напечатанная на кассетах, которые можно продавать, самому слушать... В общем, мы были счастливы.
На Никольской в одном видном магазине мы взяли несколько бутылок портвейна, чтобы это дело обмыть. Пошли на Площадь Революции – ничего лучше не придумали. В то время на самом деле Площадь Революции была как большой ресторан под открытым небом. Там сидели, ходили, ели и пили, кто что хотел. Вечером люди собирались, выпивали на лавочках, общались.
Мы сели, достали бутылки и сидим. Москва... Хорошо... Делимся впечатлениями, кассеты – в руках, обложки рассматриваем. И тут подходит наряд: «Здравствуйте, ребята. Вы что, вообще обнаглели?» Мы: «В смысле? Мы тут сидим, никого не трогаем». – «Портвейн пьёте прямо на площади, дети ходят!» – «Какие дети? Тут все вроде пьют». – «Мы же к вам подошли. Вы кричите, ведёте себя некрасиво». – «Очень красиво ведём! Представляете, у нас вышел альбом». – «Собирайте всё своё барахло и пошли с нами». Мы: «Граждане мазурики, зачем вам нас? У нас же кроме кассет ничего нет»...
Но пришлось идти с ребятами в отделение. Там над нами долго смеялись, разглядывая кассеты. Кто помнит, как выглядит «Девочка и рысь» – на зелёном фоне чёрные птицы летают, какие-то мелкие фигурки. Они, видимо, не втянули, что это вообще такое. Ну и, наверное, думали: какие-то д…раки. В общем, посидели. И одному из милиционеров мы всё-таки подарили кассету. Говорим: «Слушай, на тебе кассету, а ты нас отпусти».
Он: «Хорошо. Только давайте так: допитую бутылку вы с собой забираете, а две недопитых оставляете». Мы: «Хорошо, годится». Он пошёл что-то переговорил. В итоге две бутылки портвейна у нас забрали, а отпитую отдали. Нас выписали с кассетами. Минус одна кассета и две бутылки портвейна. Вот такой был натуральный расчёт.
Издательство ВЫРГОРОД запустило свой канал на площадке ДЗЕН. Подписывайтесь! Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в Telegram. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: