Клубничный десерт, банка шоколадной пасты, лекарства родственников.
В большом спорте существует неписаное, но неуклонно подтверждаемое Спортивным арбитражным судом (CAS) правило: даже самая убедительная история остается лишь нарративом, если она не подкреплена научными доказательствами. Три громких дела последних лет — Сергея Шубенкова, Камилы Валиевой и Ребекки Пасслер — иллюстрируют этот принцип с почти хирургической точностью. Объединяет их не только фабула о «лекарствах от родственников», но и ключевая фигура — британский судья Джеймс Дрейк, который председательствовал в составах арбитров в двух из трех процессах.
Дело Шубенкова
История российского легкоатлета Сергея Шубенкова остается уникальным прецедентом, когда антидопинговая система не просто смягчила приговор, а признала полное отсутствие вины спортсмена. В декабре 2020 года в пробе Шубенкова обнаружили ацетазоламид — диуретик, запрещенный как маскирующее средство. Концентрация вещества была минимальной. Объяснение атлета: случайное проглатывание остатков препарата, который принимал член его семьи.
Обычно с этого момента начинается изнурительная борьба с обвинением. Но здесь вмешался случай. Независимое подразделение World Athletics по обеспечению честности в спорте (AIU) провело скрупулезное расследование и... приняло версию спортсмена. Дело было передано в Дисциплинарный трибунал с фактически согласованной позицией: состав правонарушения отсутствует.
В июне 2021 года трибунал вынес вердикт. Спортсмен признан невиновным, дисквалификация не назначалась. В решении фигурировала формулировка «действительно исключительный случай». AIU не стал оспаривать научную обоснованность доводов защиты. Эксперты не дискутировали о путях попадания препарата и его концентрации. Система поверила.
Дело Валиевой
Иначе складывалась судьба Камилы Валиевой. Проба, взятая 25 декабря 2021 года на чемпионате России в Санкт-Петербурге, выявила триметазидин — кардиологический препарат, запрещенный в спорте. Результат вскрылся лишь в феврале 2022-го, в разгар Олимпиады в Пекине, спровоцировав скандал.
Защита строилась на версии, которая позднее получила название «дедушкин десерт». По словам фигуристки, ее дедушка (по сути — отец бывшего партнера матери) принимал лекарство с триметазидином и готовил для нее еду на поверхностях, где могли оставаться микрочастицы препарата. Так, по версии защиты, вещество и попало в организм Камилы.
Этой версии внял Дисциплинарный антидопинговый комитет РУСАДА, однако дело ушло на апелляцию в CAS. В составе панели председательствовал Джеймс Дрейк — тот самый арбитр, который позже возглавит разбирательство по делу итальянской биатлонистки Ребекки Пасслер.
Изначально защита Валиевой пыталась оспорить сам факт нарушения, заявляя о процедурных ошибках в Стокгольмской лаборатории. Но в ходе слушаний, после опроса экспертов произошел перелом и остался лишь вопрос о вине.
Здесь Дрейк с коллегами проявили непреклонность. Версия о загрязнении через дедушкино лекарство не была признана достаточной для полного освобождения от ответственности. Однако суд принял во внимание возраст фигуристки — на момент инцидента ей было 15 лет, что по классификации ВАДА подпадает под категорию «Защищенное лицо». В итоге Валиеву признали виновной, но без отягчающих обстоятельств, то есть умысла.
Дело Пасслер
Самое свежее решение, вынесенное уже во время Олимпиады-2026 в Милане, касается итальянской биатлонистки Ребекки Пасслер. И вновь в кресле председателя Джеймс Дрейк.
Проба от 26 января 2026 года дала положительный результат на летрозол — препарат, применяемый в терапии рака молочной железы. Концентрация — 1,1 нг/мл, крайне низкая. Объяснение Пасслер: ее мать проходит курс лечения этим лекарством, и вещество могло попасть в организм дочери контактно-бытовым путем — через общую посуду или поверхности.
Казалось бы, история не менее трогательная, чем у Шубенкова или Валиевой. Однако реакция антидопинговых органов была иной. NADO Italia, ВАДА и Международный союз биатлонистов выставили экспертов, которые усомнились в реалистичности этой версии. Профессора Марсель Сожи и Марио Тевис указали: наука пока не располагает достоверными данными о том, что через бытовые поверхности можно получить концентрацию летрозола в моче 1,1 нг/мл без перорального приема терапевтической дозы.
Временное отстранение было наложено 2 февраля. Спортсменка обратилась в ad hoc отделение CAS с требованием отменить санкцию, чтобы выступить на домашней Олимпиаде. Панель под председательством Дрейка рассмотрела обращение в ускоренном порядке, как того требуют олимпийские правила. Однако вместо обсуждения доказательств загрязнения или оценки вины спортсменки слушание завершилось на процессуальной стадии. CAS ad hoc не нашел у себя юрисдикции для отмены временного отстранения, наложенного национальным антидопинговым органом Италии.
Вердикт NADO Italia сначала следовало оспорить во внутриитальянских инстанциях, и лишь затем, если результат не устроит одну из сторон, дело могло поступить в CAS. Это не оценка обоснованности версии Пасслер и не решение о ее виновности — это сугубо вопрос компетенции.
Почему же CAS четыре года назад рассматривал дело Валиевой на Олимпиаде в Пекине, усмотрев там свою юрисдикцию? Потому что Валиева успела обратиться в Дисциплинарный комитет РУСАДА, который провел предварительные слушания и снял с нее временное отстранение. Апелляция в CAS в Пекине возникла именно потому, что с этим решением не согласились МОК, ВАДА и ISU.
Пасслер же на национальном уровне до обращения в CAS никаких действий не предприняла. В этом и заключается ключевое различие. Формально Ребекка не лишилась права на защиту и в итоге им воспользовалась, успев подать апелляцию в национальный арбитраж и добившись снятия временного отстранения и допуска к Играм.
Сомнительный триумф
То, что Пасслер в итоге допустили до Игр-2026 решением национального арбитража, куда ей и следовало изначально обратиться, — лишь временная победа. Чтобы закрепить этот успех, ей предстоит создать солидную научную базу, подтверждающую, что концентрация в 1,1 нг/мл может быть достигнута через микрочастицы на столе или тем более через ложку в банке с шоколадной пастой.
На данный момент Пасслер — токсичный актив для итальянской сборной. Ее результаты могут быть аннулированы позже, поэтому остается открытым вопрос, рискнут ли тренеры включать ее в состав, несмотря на полученный допуск. Не стоит забывать и о том, что с решением национального арбитража, как и в деле Валиевой, могут не согласиться МОК, ВАДА и в данном случае IBU. И тогда CAS непременно найдет в этом деле свою юрисдикцию.
Все трансляции Олимпиады-2026 доступны в онлайн-кинотеатре Okko.
Почему допинговые обвинения Шубенкова — больше чем шок
CAS принял жесткое решение по делу Валиевой. Четыре года дисквалификации и лишение всех медалей
Сергей Лисин, «Спорт-Экспресс»