Она готовилась к этому ужину как к ответственному мероприятию. Не к рядовому ужину, конечно, — к знакомству с той, кто, возможно, станет женой её единственного сына. Маргарита Павловна, владелица сети ювелирных салонов, привыкла всё держать под контролем. Особенно такие моменты.
Она выбрала сдержанное, но дорогое платье, минимум украшений (только недавно приобретённые изумрудные серьги, но это так, мелочь), и заказала столик в «Турандот». Ресторан должен был произвести впечатление на девушку, но не задавить её помпезностью. Сын Денис, высокий статный парень, пошёл в отца, а не в неё. Отца давно не было, Маргарита растила его одна, вкладывая всю себя в бизнес и в него.
Денис рассказывал о своей Ане с восторгом: «Она не такая, как все, мам. Она искусствовед, работает в небольшой галерее. У неё удивительный взгляд на мир».
Маргарита Павловна приготовилась к стандартному набору: хорошие манеры, милая улыбка, пара общих фраз о живописи и, возможно, попытка понравиться будущей свекрови. Но реальность превзошла все ожидания, начавшись с первых же минут.
Аня опоздала на семь минут. Это было допустимо, даже мило. Но когда она, запыхавшись, влетела в холл ресторана, Маргарита Павловна не поверила своим глазам.
На девушке было длинное, явно винтажное пальто песочного цвета, которое могло бы стоить целое состояние, будь оно в хорошем состоянии. Но на рукаве Маргарита заметила аккуратно, но профессионально заштопанную дыру. Из-под пальто выглядывал край простого трикотажного платья, а на ногах были грубые армейские ботинки. Волосы — длинные, русые — были не уложены в идеальную причёску, а небрежно забраны обычной канцелярской резинкой.
— Извините, Маргарита Павловна, — выдохнула Аня, протягивая руку. — Там в метро задерживали поезда, пришлось ехать наземным транспортом, а он стоит вечно.
Метро? Наземный транспорт? Денис сказал, что живут они пока у Ани. Маргарита Павловна мысленно нахмурилась. Она думала, что сын снимет квартиру, но он уверял, что его всё устраивает.
Первая странность была в деталях её внешности, но вторая обнаружилась, когда они сели за стол. Аня не стала изучать меню, а сразу сказала официанту:
— Принесите, пожалуйста, ту самую спаржу, что была у вас в прошлом месяце, и картофель с трюфельным маслом, как в прошлый раз. И боржоми, пожалуйста, но непременно в стекле.
Официант едва заметно кивнул и удалился. Маргарита Павловна подняла бровь. Ту самую спаржу? Значит, Аня здесь бывает. И часто. Но как? Зарплата искусствоведа в небольшой галерее… Она покосилась на ботинки девушки. Это были «Dr. Martens», причём та самая редкая коллаборация с дизайнером, которая была выпущена ограниченным тиражом лет пять назад и стоила как неплохой айфон. Новые такие ботинки были бы вульгарны, но эти, с потёртостями, наоборот, говорили о вкусе и понимании.
За ужином странности только множились. Аня оказалась великолепно образована. Она не просто «знала о живописи», она разбиралась в технологиях красок, упомянула, что прошлым летом ездила на стажировку во Флоренцию реставрировать фрески (бесплатно, между прочим, волонтёром), и с лёгкостью переключалась с темы Караваджо на тему современного стрит-арта.
Но самое удивительное случилось, когда речь зашла о музыке. Денис обмолвился, что Аня играет на виолончели.
— Правда? — оживилась Маргарита Павловна. — Это прекрасный инструмент. Вы даёте концерты?
Аня смутилась и бросила быстрый взгляд на Дениса. Тот слегка покачал головой, но девушка уже ответила:
— Нет, что вы. Так, для себя. Иногда. У меня инструмент старый, итальянский, требует много заботы.
Старый итальянский инструмент. Маргарита Павловна, которая сама собирала коллекцию антикварных вещей, примерно представляла цену вопроса. Это не просто хобби, это образ жизни, требующий либо безумного таланта и спонсоров, либо… либо своих денег.
Дальше — больше. Когда Аня вышла в уборную, из её сумки, небрежно стоявшей на соседнем стуле, выпала визитка. Маргарита Павловна наклонилась поднять её и машинально прочла: «Анна Воронцова-Демидова». Фамилия была двойная, и вторая часть была ей смутно знакома. Старая купеческая фамилия, кажется, связанная с горным делом и меценатством.
В этот момент пазл начал складываться.
Вернувшаяся Аня застала её с визиткой в руках.
— Ой, простите, это, наверное, моя… — она протянула руку.
— Демидова? — спросила Маргарита Павловна прямо. — Те самые?
Аня вздохнула, словно её уличили в чём-то неприятном.
— Да, это моя прабабка по отцу была из той ветви. Но мы не пользуемся этим. Денис меня так и называет — Аня. Просто иногда по работе это всплывает, приходится использовать полное имя.
Работа. Какая работа, если у тебя такая фамилия? Маргарита Павловна была обескуражена. Она готовилась к роли снисходительной богатой свекрови, которая одобрит скромную, но достойную девушку и, возможно, поможет им с жильём. А тут выяснилось, что её будущая невестка, скорее всего, происходит из семьи, которая была богатой ещё тогда, когда её собственные предки ходили в лаптях.
Но окончательно всё встало на свои места, когда они вышли из ресторана. Денис сказал, что они поймают такси. Аня остановила его:
— Да ладно, День, тут пешком два квартала. Маргарита Павловна, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться? Вечер чудесный.
Они пошли втроём. Проходя мимо элитного жилого комплекса в Звонарском переулке, Аня махнула рукой куда-то вверх:
— А вот и наш скворечник. Видите, на шестом этаже горит свет? Это у нас на кухне.
Маргарита Павловна подняла голову. Это была не съёмная квартира и не скромное гнёздышко. Это были видовые апартаменты, цена которых начиналась от полутора миллионов долларов. А рядом, на окне, она разглядела смутный силуэт — огромный корпус виолончели.
В этот момент Аня взяла Дениса под руку, а второй рукой, самым естественным жестом, тронула локоть Маргариты Павловны, заглядывая ей в глаза:
— Знаете, я так рада, что мы наконец познакомились. Денис столько о вас рассказывал, что мне казалось, я вас уже знаю. Вы не представляете, как мне повезло, что он есть. И что есть вы, что вы воспитали такого человека. Спасибо вам.
В её глазах не было ни капли лести или желания угодить. Была искренняя тёплая благодарность. И только тут Маргарита Павловна поняла главную странность этого вечера.
Странность была не в дорогих ботинках, не в антикварной виолончели, не в родовой фамилии. Странность была в том, что девушка, у которой всё это было, искренне считала главным сокровищем не свои апартаменты и не своё происхождение, а её сына и её саму. Она не играла в бедность, она просто жила так, как ей удобно, не кичась деньгами, которые у неё, судя по всему, были. Она ценила в Денисе не перспективу, а личность.
Маргарита Павловна, привыкшая везде видеть расчёт и корысть, вдруг почувствовала себя немного глупо.
Она улыбнулась и пожала Анину руку в ответ:
— Спасибо, Аня. Мне кажется, это мне повезло. Познакомиться с тобой. И знаешь… давай на «ты».
Они пошли дальше, и Маргарита Павловна поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется контролировать ситуацию. Ей просто было спокойно и радостно рядом с этими двумя. А странности? Что ж, странности делают людей интереснее. Главное, чтобы сердце у человека было на месте. А у этой девушки оно, кажется, было именно там, где нужно.